ГЛАВА 37

СОНЯ

Неделю мы ночуем вместе с Денисом в моей комнате.

— Сонь, сегодня сеанс массажа, — заглянула в спальню моя сиделка.

— Блин, — скривилась. — Массаж очень болезненный, и руки у массажиста потные.

— Знаю, девонька, потерпи. Вернется Алевтина Петровна и сразу же сменим массажиста.

— Скорее бы.

Я не привередливая и не капризная, все балерины закалённые годами тренировок. Возможно, он хороший мануальный терапевт, но я не могу похвалить его за работу. Он слишком резок и груб. Каждое его действие причиняет боль. Я стараюсь терпеть, стиснув зубы. Каждый сеанс наполнен желанием поскорее освободиться от пытки. Считаю, с такими травмами, как у меня, нужно обращаться осторожнее и внимательнее относиться к состоянию пациентки.

— Доброе утро. Соня, как спина? — Зашел Вениамин Игоревич.

— Всё так же, — коротко ответила и отвернулась к окну, избегая его взгляда. Меня раздражает даже его дружелюбие, которое кажется мне неискренним.

— Сегодня займёмся укреплением мышц и немного растянем спину, — сказал, громко выкладывая на стол массажный инвентарь.

Начали с разминки, чувствовала, как мышцы напрягаются и расслабляются, и старалась запихнуть поглубже своё недовольство и боль.

— Хорошо, теперь попробуем подтянуть колени к груди, — произнёс Вениамин Игоревич, помогая согнуть ноги в коленях и осторожно подтянуть их.

Когда он взял меня за ноги, чтобы помочь выполнить упражнение, а вторую руку просунул под поясницу, почувствовала, как он нажал на спину с такой силой, что я едва сдержала стон.

— Аккуратнее, пожалуйста, — не выдержала, прошипев полным боли голосом.

— Извини, — слегка ослабил хватку. — Давай попробуем медленнее. Ты должна чувствовать, как тянутся мышцы, потерпи.

— Я чувствую только боль благодаря вашему хвату, — всё же высказала ему.

— Постараюсь уменьшить силу, — ответил, но легче мне не стало.

Прикусила губу, тяжело дыша, постаралась выполнить упражнение.

— Чувствуешь натяжение? — спросил он.

— Да, — тихо ответила, сильнее сжимая зубы от боли. Я хотела, чтобы он прекратил, но понимала, что придётся терпеть.

— Это хорошо, так мы постепенно растягиваем мышцы, — пояснил Вениамин Игоревич, продолжая упражнение.

Его прикосновения были слишком грубыми. Интересно, он не любит свою работу или у него чувство антагонизма ко мне?

Возможно, мои претензии к нему необоснованны... В последнее время я истерична и несправедлива к окружающим. Знала бы бабушка о моем поведении, устроила мне нагоняй.

С коридора донёсся шум, и в комнату, словно к себе, прошел Денис. Увидев, как я занимаюсь с терапевтом, он рявкнул:

— Прикрой её простыней.

Я изогнула бровь, слегка удивившись. Зачем меня прикрывать? Что его смутило в моей одежде? Я ведь в велосипедках до колен и топе. Реакция Дениса стала неожиданной для меня.

— Заносите, — крикнул он в коридор, и тут же в комнату вошли рабочие, неся разобранный диван.

Щёки тут же запылали от стеснения. Посторонние люди в моей спальне, а я лежу на кушетке, словно на выставке. Денис шагнул вперёд, встав между мной и рабочими, закрывая собой весь обзор.

Шум и суета поглотили моё внимание, и я не сразу поняла, что рабочие ушли и Денис обращается ко мне.

— Уснула, что ли? — недовольно спросил он, приблизившись и уставившись на меня нахальным взглядом. — Я говорю, зацени диван, — щелкнул пальцами перед моим носом.

— Да неужели ты его купил?! — фыркнула, оттолкнув его руку, и безразлично мазнула по нему взглядом.

— Купил, только он не раскладывается, так что не сильно радуйся, — смеясь, подмигнул.

— Ты специально, да? — нахмурилась со злости.

— Пф-ф, естественно! Бабушка мне разрешила спать с тобой! Кукла, смирись.

Подавилась воздухом и закашлялась, его слова прозвучали двусмысленно. Мы в комнате не одни — с любопытством за нами наблюдает массажист. Метнула в него молнии недовольства и залилась краской.

Он расплылся в самодовольной улыбке и кивнул мне. И вот его кивок ввёл меня в ступор… Он прочитал мысли? Или подтвердил их?

— Я не верю, что тебе разрешили, — выдавила из себя и, сделав паузу, набрав воздуха, закончила фразу, — спать со мной на одной кровати.

— А зря, госпожа так и сказала: «Мне всё равно, где ты будешь спать! Хоть на полу! С этого дня смены свои будешь отрабатывать как положено!».

— Вот! — уцепилась я за услышанное. — Не разрешала.

— Но и не запрещала, — сверкает глазами. — Зачем мне спать на полу, если в твоей комнате имеется шикарная кровать! — показал рукой на постель.

— Какой же ты…

— Самый лучший? — ослепил меня улыбкой. — А вы чего прохлаждаетесь? Сеанс уже закончен?

— Нет, вы нас отвлекли, — заискивающе ответил Вениамин Игоревич.

— Так продолжайте.

— При тебе? — скрипнула зубами.

— Да! Поработаю и послежу, на что улетают деньги со счетов.

Вышел из комнаты и очень быстро вернулся с ноутбуком в руках. Прошёл к новому белоснежному дивану и, удобно усевшись, уставился на нас.

— Ты же работать собирался! — не нравится, что он видит меня во время выполнения упражнений, со стороны, наверно, смотрится ужасно…

— Стесняешься? — нахально спросил.

— Тебя? Нет! — фыркнула и сосредоточилась упражнениях.

— Ну и отлично, — невозмутимо положил ноги на столик и, поставив на бёдра ноутбук, погрузился в работу.

После упражнений перешли к массажу, Вениамин Игоревич массажировал каждую ногу и часто спрашивал, появилась ли чувствительность в месте, где он мнёт. На десятый его вопрос я готова была разреветься. Нет у меня никаких ощущений в ногах. Единственная моя чувствительность — это ноющая боль в пояснице от упражнений. А если зарубежные врачи ошиблись? В глазах защипало от собравшихся слёз.

— Эй, ты чего реветь собралась? — по комнате прокатился недовольным голосом вопрос от Дениса.

Промолчала, борясь с поступившими рыданиями. Не прошло и секунды, парень подлетел к нам.

— Что он сделал? — спросил у меня.

— Это не от массажа, — начал оправдываться мой физиотерапевт, — он расслабляющий после упражнений. Клянусь, я с лёгким нажатием массировал.

— Потом мне расскажешь про нажатия, свободен, — рявкнул на него Баринов.

— Но Денис Олегович…

— Выйди вон, — процедил сквозь зубы.

А что я? Я лежала и хлопала глазами, прикусив губу, а хотелось кряхтеть и жаловаться. Хотелось выговориться… Хотелось понимания и чтобы пожалели… Я устала от своего состояния, от боли и зависимости от окружающих. Закрыла глаза, и слёзы потекли по вискам.

— Кукла, не молчи, где болит? Сиделку позвать?

— Позови, — отозвалась коротко.

Парень вылетел из комнаты, и я всхлипнула в голос. Болело уже не сильно, не физически меня разрывало, а морально. Плохо я справляюсь со своим горем… Наверно, пора соглашаться на приёмы психолога.

— Соня, что случилось? — подошла обеспокоенная Вера Васильевна.

— Ничего страшного, никто не виноват, я просто устала… — глубоко вздохнув, вытерла слёзы и начала успокаиваться. — Помогите мне принять душ.

— Конечно, сейчас вода смоет всё плохое, вот увидишь, сразу полегчает.

Вера Васильевна мельтешила по комнате, собирая мне вещи в ванную. Баринов следил за всем происходящим с каменным выражением лица.

Выйдя из душа, парня в комнате не застала, ноутбука тоже не было. Ну и отлично, высплюсь эту ночь одна. После тёплой воды тело разогрелось, а меня разморило. Посмотрев на часы, решила лечь пораньше и не засиживаться за просмотром сериала.

— Вера Васильевна, ступайте отдыхать, я за сегодня утомилась, так что только коснусь подушки, сразу усну.

— Хорошо. Приятных снов, Соня.

— И вам.

Заснула моментально, будто отключили свет. Сколько я проспала, не знаю. Меня разбудило ощущение тяжести — горячая рука Дениса лежала на моей талии. Он был рядом, совсем близко, и крепко обнимал меня во сне…