15. Не хочу быть Белоснежкой

Через пятнадцать минут я уже стояла за прилавком, отвечала на вопросы покупателей, заворачивала тарелки в бумагу, считала монеты и рассказывала, сколько предметов в большом сервизе на шесть персон.

И самое странное заключалось в том, что у меня неплохо получалось. Нет, серьезно. Очень неплохо.

Я заметила, что покупатели почему-то охотно болтают со мной. Одним хотелось рассказать, для кого они выбирают подарок. Другие начинали вспоминать семейные праздники, на которых бывали «таки-и-ие чаепития!». Третьи вдруг признавались, что не могут решить между двумя чашками, и через пять минут уже обсуждали со мной любимые десерты своей тетушки.

В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что получаю от этих милых бесполезных разговоров удовольствие. И тут же насторожилась. Почему? Это магия? Господин Хорн что-то сделал со мной? Превратил из интроверта в экстраверта?

Или дело в другом?

Я как раз складывала небольшой молочник в коробочку — его долго рассматривали, но все же не купили, — когда в магазин вошла хорошо одетая дама лет сорока. Увидев меня, она вдруг удивленно моргнула.

Потом еще раз. И улыбнулась.

— О! Как вы изменились!

Я растерялась.

— Простите?

— Неужели не узнаете?

— Боюсь, что нет.

Женщина засмеялась.

— Как же так! Месяц назад я покупала у вас сервиз с уточками. Вы еще сказали, что он придется по сердцу моему мужу-охотнику.

У меня внутри все замерло. У вас. Не у господина Хорна. Не в магазине. У вас.

— Правда?

— Конечно. Только тогда у вас были светлые волосы. И гораздо короче.

Она показала рукой примерно до подбородка.

— А сейчас совсем другой вид. Даже лицо будто изменилось.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Светлые волосы. Короткая стрижка. Значит… Значит, вот какой была она. Прошлая фарфоровая девушка.

Я улыбнулась покупательнице и что-то ответила про новый образ, но мысли уже неслись совсем в другую сторону. Где она теперь? Выкупилась? Сбежала? Умерла? Или…

Я вспомнила слова Марры.

«После третьего раза она перестала улыбаться».

Нет. Не обязательно речь шла о ней. Хотелось бы в это верить. Но чем больше я думала, тем неприятнее становилось. Получается, я стою на ее месте. Буквально. Покупатели помнят ее. Приходят сюда по привычке. И даже не замечают толком, что девушка уже другая. И все продолжается. Будто ничего не произошло. Будто людей можно менять так же легко, как чашки на витрине.

Эта мерзкая мысль преследовала меня еще долго, даже после того, как дама ушла.

Поэтому, когда в магазин вошел молодой парень в куртке с гербом на рукаве, я сначала даже не сразу поняла, что обращаются ко мне.

— Госпожа?

— Да?

— Я пришел за чашкой.

— Какой именно?

— Для молодого господина Арвена. С драконами.

Конечно. Ну, конечно же.

— Серебряные драконы, летающие вокруг замка?

— Именно.

Я виновато кашлянула.

— Боюсь, пока я не нашла ее. У нас на складе довольно много коробок, я посмотрела в самых ближних, но…

Парень тяжело вздохнул.

— Очень жаль.

— Простите.

— Вам стоит найти ее как можно скорее.

Мне совсем не понравился его тон, весьма настойчивый. Как будто он не допускал мысли, что чашка в итоге может не найтись.

— Молодой господин будет недоволен?

— Будет. — Посыльный кивнул. — А его отец весьма влиятельный человек.

Замечательно. Просто замечательно. Я уже успела пообещать невозможное сыну местного влиятельного аристократа.

— Я сделаю всё возможное.

— Надеюсь.

Парень раскланялся и ушел. А я осталась стоять с ощущением, что влезла в очень неприятную историю. Потому что я понятия не имела, где искать чашку с драконами. Зачем я вообще сказала, что она, возможно, существует? И почему сейчас не отказала посыльному? Ох, Зоя-Зоя….

Ближе к вечеру в магазин заглянула старушка за отложенной сахарницей. Очень маленькая и аккуратная, похожая на добрую сказочную бабушку. Она так обрадовалась покупке, что несколько раз поблагодарила меня, а потом неожиданно полезла в сумку.

— Возьми.

— Что?

— Подарок.

У меня на ладони оказалось яблоко насыщенно-фиолетового цвета с золотистым черенком.

Старушка ушла довольная, а я еще долго смотрела на подарок. Потом из любопытства разрезала его ножом. Мякоть оказалась белоснежной, словно снег. Или фарфор. Или…

— Ну нет.

Перед глазами немедленно возникла Белоснежка. Несчастная Белоснежка, слишком доверчивая, для которой знакомство с подозрительным яблоком закончилось плоховато.

Я рассмеялась. Потом еще раз посмотрела на фрукт, осторожно его понюхала. Пах он приятно. Очень приятно. Но внутренний голос категорически возражал.

— Не сегодня.

В конце концов, если жизнь чему-то меня и научила за последние два дня, так это осторожности. Но яблоко жаль было просто так выбрасывать, поэтому я отнесла его в мастерскую.