Эпилог
— Федотов, ты — сплошное разочарование, а не оперативник.
Свен смотрит на меня своим фирменным, “свеновским” взглядом, от которого у парней послабее нервный энурез случается. Я к этой категории не отношусь, естественно, у меня отцовская школа, как-никак. Но чуток нервничаю, этого не отнять.
Изо всех сил стараюсь это дело в себе спрятать, потому как Свен — тот еще хищник, страх чует на генном уровне.
И вот сейчас прямо вижу, как принюхивается, присматривается, пытаясь понять, произвело на меня его высказывание нужное впечатление, или нет?
Молчу, делаю рожу кирпичом, смотрю четко в переносицу вышестоящего начальства.
Хер ты чего поймешь, так-то!
Свен, видно, устав ждать от меня нужной реакции, выдыхает злобно, так что огонь через ноздри выбивается, клянусь, так оно и есть! Вообще не преувеличение ни разу!
И продолжает:
— Вот скажи, у тебя какое было задание?
— Задание выполнено, — начинаю монотонно бубнить я, — фигурант взят на горячем, со всеми доказательствами…
— По пунктам, блядь! Задание свое по пунктам! — рявкает Свен, прерывая мою попытку отбазариться сухой канцелярщиной.
Вздыхаю. Будет мне сегодня извращенный секс с проникновением в самые не предназначенные для этого места… Но куда деваться, когда начальство жаждет…
— Прикрытие оперативного агента, — принимаюсь перечислять я по пунктам, — осуществление визуального и аудио-наблюдения, при необходимости — силовое вмешательство…
— При необходимости! — рычит Свен, — именно! А теперь объясни, какая была необходимость здесь? Агенту угрожала опасность?
Молчу.
Очень сильно молчу.
И кулаки сжимаю.
Свен замечает эту мою “бессловесную коммуникацию”, как сказала бы моя дохера умная сестренка, и морщится.
А затем неожиданно падает на стул, сдуваясь, словно из него воздух выпустили внезапно. Прикуривает, выдыхает дым.
Я, глядя на это, чуть расслабляюсь. Может, сегодня без проникновения?
— Слушай, Федотов, — спокойным, мирным даже голосом начинает говорить Свен, — как мужик, я тебя прекрасно понимаю… Но ты в первую очередь оперативник. И она — тоже!
— Она в первую очередь моя жена, — твердо возражаю я, — и мать моего ребенка.
— Федотов, ты на работе! Здесь не могут быть личные отношения на первом месте! — опять начинает заводиться Федотов, — почему твоя жена это понимает, а ты — нет?
— Потому что она — женщина, — отвечаю я, — она вообще много ошибается.
— Ну вот что мне делать с тобой, Федотов? — спрашивает Свен, с досадой туша сигарету в пепельнице, — отстранять?
— Это за что еще? — удивляюсь я, — у меня ни одного дела проваленного нет. Даже то, за которое вы меня сейчас име… то есть, делаете выговор, завершено успешно. Фигурант взят с доказательствами. Неопровержимыми.
— Это тебе повезло просто, Федотов, что в его крови сходу такой коктейль обнаружили. И нужные отпечатки совпали. И еще повезло, что он в себя придет еще нескоро. Хотя, это могло бы нам и в минус сработать! Превышение должностных…
— Да он сам виноват! — возмущаюсь я практически искренне, — на ногах не стоял, так обожрался кокса! Я вообще не при делах! Он споткнулся и упал неудачно!
— Мордой о твой кулак три раза, — скучным голосом прерывает мои попытки в оправдание Свен, — а потом обеими руками о твои колени, да…
— А нехер распускать… — бормочу я, вообще не чувствуя раскаяния. Только сожаление, что так быстро вырубился урод, мало получил. За лапанье задницы моей жены вообще должен был без рук остаться!
— Федотов, у меня патовая ситуация, — продолжает Свен, закуривая еще одну сигарету, — твоя жена — отличный оперативник, она идеальна для некоторых видов заданий, незаменима практически… Ты — хороший оперативник, подаешь надежды… Я тебя, засранца, планировал повышать до начальника оперативного отдела… Но вас невозможно ставить вместе на задания, хотя это логично и обосновано! А ставить на разные задания не получается. Потому что ты принимаешься нарушать все мыслимые процедуры и инструкции!
— Я не могу отпускать жену без присмотра, — отвечаю я, — в конце концов, у нас с вами была договоренность… Именно поэтому я согласился, чтоб Ася вышла из декрета раньше на полгода…
— Я договоренность не нарушал, — рычит опять Свен, — твоя жена получает задания максимально безопасные!
— И там ее за жопу лапают какие-то толстые уроды! — тоже завожусь я, — это — небезопасно! И вообще… Мы так не договаривались! Я не хочу, чтоб она работала, говорил уже! Пошел вам навстречу только из-за нее, она уговорила! И вы обещали! А на деле…
— А на деле мы имеем полностью разгромленный ресторан, море свидетелей, видевших и запомнивших твою рожу, фигуранта, который еще не скоро придет в себя, и лично для меня — грандиозный хер в жопу от руководства за неумение проводить оперативные мероприятия тихо и максимально незаметно! Ты полквартала разнес, дебила кусок!
— Я не виноват, что там газовые баллоны в обход техники пожарной безопасности были, — парирую я, — человеческих жертв нет!
— Еще бы они были! Я бы тебя сразу в Заполярье отправил, медведей белых охранять!
— И похер! Ася бы со мной отправилась! Потому что не имеете права мужа с женой разлучать!
— Имею! Она — тоже оперативник!
— Она — кормящая мать! Официально в декрете! Я не виноват, что у вас так херово с кадровой работой, что полноценную замену моей жене не смогли найти до сих пор! Она и так у вас работала до самого роддома! Да она рожать прямо с задания поехала! Вы вообще соображаете, что делаете?
— Я соображаю! А вот тебе надо своего Отелло внутреннего унять!
— Не собираюсь! Никто не будет хватать мою жену за жопу! Хватит уже того, что она по вашему распоряжению чуть замуж за педофила не выскочила!
— Это был рабочий момент! И ты, засранец, молчал бы! если бы не я, ты бы ее и не увидел даже! Это я тогда упустил тебя, отправил ее охранять! Знал бы, чем дело кончится…
— Именно поэтому вы и крестный нашего сына! Мы вам благодарны за то, что тогда помогли… Но это не отменяет того, что я не позволю мою жену во всякие шалманы в качестве наживки запихивать! Такого уговора не было!
— Щенок! Я тебя к медведям!..
— Да пожалуйста!
— Товарищ подполковник! — на пороге появляется Ася, прерывая наш яркий обмен любезностями и лишая меня удовольствия нарушить все мыслимые и немыслимые правила, устав и прочую хероту, и дать в рожу своему непосредственному начальству.
Мы со Свеном замираем друг напротив друга, я с удивлением осознаю, что мы уже, оказывается, не сидим, а стоим, жестко глядя в глаза, рыча на повышенных оборотах. Не, ну понятно, я… Я — псих, когда дело касается Аськи. А он-то чего? Где хваленая чекистская выдержка?
Мы , как по команде, поворачиваемся и смотрим на Асю. И я в который раз охреневаю от нее, не верю своему счастью. Это — мое? Реально все мое?
Она — офигенная. И была офигенная, а после родов стала еще шикарней. Потому что грудь сделалась больше, и я не могу оторваться от этих молочных сисек, чисто физически не могу! А талия все такая же тонкая. И задница чуть больше стала, и это нереально круто! Короче, я понимаю, почему при виде нее у всех, кто носит брюки и имеет нормальную ориентацию, все в этих брюках встает. Понимаю, да. Но терпеть не намерен. И похер на все! К медведям, значит, к медведям!
Ася переводит взгляд с одной красной физиономии на другую, поджимает пухлые яркие губы, раздувает точеные ноздри.
Фурия моя… Опять будет мне выговаривать. А я буду извиняться… А потом — еще раз извиняться…
— Федотова, — хмурится Свен, — выйди, не до тебя сейчас!
— Очень даже до меня! — Ася решительно заходит в кабинет, и я опять зависаю на ее лице, жадно смотрю, словно гладиатор, влюбленный насмерть в шикарную и недоступную римскую госпожу. Да, дурак. Да, знаю. Да, похер.
— Федотовы, — опять выходит из себя Свен, четко просчитывая, что Ася пришла качать права и заступаться за меня. Валькирия моя… — Вы меня достали, Федотовы! Вы все границы переходите!
— Матвей Степанович, — Ася тут же меняет тон, урчит, словно ласковая кошечка, — простите его… Вы же знаете, какой он…
— Ася… — обаяние моей жены безотказно действует на всех без исключения мужиков, это не ново, но раздражает все равно. Мне не хочется, чтоб она расточала свои улыбки и кошачье мурлыканье на кого-либо вообще, кроме меня. Даже на вполне пожилого уже крестного нашего сына, — ты же понимаешь, что я не могу оставить это… Просто так. Меня уже в управлении поимели!
— Матвей Степанович… Понимаете, Володя просто сильно волнуется из-за меня…
— Да он всегда волнуется! — взмахивает безнадежно рукой Свен, — он дурак у тебя… Вот надо же, во всем остальном — нормальный оперативник, талантливый, я бы сказал… А рядом с тобой — дурак дураком…
— Э-э-э… Я тут вообще-то… — влезаю я, не желая, чтоб меня при жене дураком называли. Наедине — хер с ним. Всякое бывало, как только меня Свен не крыл. Но при Асе…
— А то ты что-то новое сейчас услышал, Федотов… — вздыхает Свен. Затем переключается опять на мою жену, видно, считая ее более адекватной в нашем тандеме, — Ася, я обязан предоставить полный отчет по ситуации. И в этот раз я его отмазать не смогу, понимаешь? Слишком большой резонанс. И в интернет попало, блогеры же сейчас все, мать их…
— Я понимаю… Но возможно, кое-какие смягчающие обстоятельства…
— Да какие? Какие могут быть в такой ситуации смягчающие обстоятельства? Город понес убытки на миллионы!
— Состояние аффекта, например…
— У кого? У оперативника УСБ? Ты хочешь, чтоб сюда полномасштабная проверка заехала?
— Ну… Понимаете, у любого нормального мужчины может возникнуть состояние аффекта, если его жена в опасности… — мурлычет моя римская патриция… или как их там называли?
Ася делает небольшую паузу и добавляет:
— Беременная…
Я сначала думаю, что ослышался, смотрю на Асю, моргаю и , наверняка, выгляжу на редкость тупо, потому что она, засекая краем глаза мое охреневшее лицо, поворачивается и говорит мягко, успокаивающе:
— Хотела сказать… Но не успела, тебя вызвали… Сама только сегодня узнала… Но это же неважно, когда, правильно, Матвей Степанович? Главное, сам факт…
И до меня доходит:
— Че-го? Ася!
— Блин, Федотов, — она опять поворачивается ко мне и с легкой досадой смотрит в глаза, — ну я же сказала… Что непонятного?
— Все! Все, блять, непонятно!
— Вова, тут начальство…
— Похер!
— Я бы попросил…
— Товарищ подполковник, — разворачиваюсь я к нему, — требую снять с оперативной работы мою жену! И перевести ее на легкий труд! В канцелярию!
— Вова!
— Нехер! Слушать не хочу! Охереть! Ася!
— Эх, Федотова… — вздыхает Свен, — вот почему не люблю баб брать на работу. Постоянно такие вот косяки, когда не ожидаешь.
— Это не косяк, товарищ подполковник, — обрезаю я его, — это моя жена. И мой будущий ребенок!
— Да понятно… Поздравляю, Федотова… И тебя, Федотов, поздравляю… Она тебя в очередной раз за волосы из болота вытянула.
— Не понял вас…
— Да где тебе, дубине… Ладно, пока свободны. Потом показания ваши запишут, надо будет мне для отчета.
— А что насчет перевода моей жены на легкий труд?
— Вова!
— Разберемся, Федотов, или ты думаешь, что я мать своего крестника на передовую отправлю?
— Я вот сейчас вообще не знаю, что думать…
— Вова!
— Свободен, Федотов! И ты иди, Ася, успокаивай своего мавра…
— Спасибо, Матвей Степанович…
В коридоре я, оглянувшись, тяну Аську в сторону комнаты для ведения допросов, сейчас пустующей, и там, закрыв дверь, жестко прижимаю ее за плечи к стене, смотрю в глаза:
— Федотова, не пиздишь?
— Да какое там… — вздыхает она, а затем бьет меня по ладоням с досадой, — а все ты! “Нормально все будет, нормально”, — передразнивает она меня, — вот оно, твое нормально!
— Сама говорила, пока кормишь, нельзя залететь… — хриплю я, умирая в ее огромных глазах и только теперь осознавая полностью смысл ее слов. Ребенок… У меня еще один сын будет. Или дочь… Но лучше сын. А потом дочь. Да.
— Льзя! — шипит Ася, — как видишь, льзя! Ну как так, Федотов? Ну я только-только стала себя человеком чувствовать, а не ходячей молокофермой! Это все твои живчики, слишком настырные! И ты сам тоже!
— Аська… — я от избытка чувств принимаюсь ее целовать везде, где только можно, как всегда, мгновенно возбуждаясь и тиская ее все откровенней и откровенней, — моя хорошая… Люблю… Мальчик у нас будет…
— Девочка… — капризно отвечает она, невольно подаваясь мне навстречу. Потому что, что бы она там ни говорила про мою ненасытность, с ее жаждой это вообще не сравнится. Аська моя — та еще зажигалка. И мне всегда по кайфу думать, что именно я ее разжег.
— Уже знаешь? — торможу я, глядя в ее глаза.
— Нет… — вздыхает она, — хочу просто… Одни мужики кругом… У нас Витенька… У Альки двое мальчишек, у Карины с ее мрачным Гореловым мальчик, у Риски тоже, после дочки, второй парень на подходе… А девочка — это так круто…
— Пусть девочка… — шепчу я, тиская Аську и машинально, уже по привычке, задирая на ней юбку, — пусть… На тебя чтоб похожа…
— Боже, Федотов, ты чего? — стонет она, послушно раздвигая ноги и позволяя моей ладони скользнуть к промежности. Там я нащупываю приятную влагу, а Аська крупно вздрагивает, — нет… Ну что ты за скот…
— Аська, по быстрому… Давай… Аська… Хочу, сил нет…
Я бормочу это все, торопливо задирая юбку повыше и другой рукой пытаясь расстегнуть молнию на джинсах.
В конце концов, сильно перенервничал за эти дни, и сегодня тем более… А тут такая новость… Надо отпраздновать! А в комнате для допросов мы еще не трахались… В этой, по крайней мере…
— Так, заводи его, — неожиданно над нами загорается свет, открывается дверь в допросную, и я только и успеваю, что загородить Аську собой.
Капитан Ветров замирает в диком удивлении, глядя на нас с Аськой. Потом удивление на его простоватом лице сменяется пониманием и весельем:
— Бля, Федотовы! Михно, тормози задержанного пока!
Аська за моей спиной спешно приводит себя в порядок, я ухмыляюсь в ответ на широкую улыбку Ветрова.
— Федот, ты, бля, хоть предупреждающий носок на ручку вешай, ну нельзя же так! — журит меня Ветров.
— Иди нахер, Ветер, — посылаю я его от души, — Ася, пошли.
Аска, к этому времени уже успевшая опустить юбку и застегнуть блузку, с достоинством выходит из-за моей спины и, коротко кивнув Ветрову, направляется к двери.
— Бывай, Ветер, — прощаюсь я с коллегой.
— Эх, Федот, завидую я тебе, — вздыхает Ветров, — где мне такую жену найти?
— Таких, брат, не находят, — говорю я, проходя мимо, — такие сами тебя выбирают. Тут, главное, не упустить…
— Ширинку застегни, философ, — смеется Ветров, — фигню говоришь. Михно, чего выпялился? Не твоя женщина, нехер глаза ломать.
— Да, — поддерживаю я его, — а то сломаю… Всего.
Я иду дальше, слыша за спиной пояснения Ветрова новичку в нашем управлении о том, что на женщину Федотова смотреть чревато, потому что Федотов — дурак, нервный и резкий, смотрю на мерно покачивающиеся ягодицы моей жены, и думаю о том, что зря Ветров мне не поверил.
Я ведь чистую правду сказал насчет того, что такие женщины выбирают сами. Раз и навсегда. И дико повезет тому, кто не упустит свой шанс.
Я вот не упустил.Мои хорошие, вот и завершилась история Вовы Федотова и его Фатальной ошибки))) Надеюсь, она вам показалась забавной и веселой! Скоро на этом сайте появится история Мишки Федотова, старшего брата Вовы, она будет новогодней и тоже забавной. И, само сбой, тоже 18+))))) Не торопимся отправлять эту книгу в архив, здесь будет анонс новинки! Спасибо вам, что вы со мной! Я пишу для вас! Я люблю вас!