Глава 35

Радгар свернул за угол, выскочил на узкую лесную тропу и застыл. Впереди шагали трое: Макс, Грейс и хрупкая фигура Анны между ними. Все они были повернуты спиной к охотнику и не видели его. Все произошло в считанные секунды. Радгара отделяло от Анны около десяти шагов. Даже при самом быстром беге он бы не смог преодолеть это расстояние так быстро, чтобы предотвратить то, что случилось дальше.

Макс почуял что-то неладное. Будто подлый шакал, повернул голову и заметил стоящего неподалеку Радгара. Фальшивая улыбка тут же померкла. Он показал себя настоящего: трусливого, подлого, слабого существа. Охотник увидел в его глазах все то, что Макс старательно прятал. Не успев осознать собственные намерения, Радгар бросился вперед. Ему казалось, что он приближается к Анне катастрофически медленно.

Как бы ни старался охотник двигаться на пределе своих возможностей, он беспомощно наблюдал за разворачивающимся предательством. Макс вытащил из потайного кармана боевой зазубренный кинжал. Радгар хотел закричать, но дыхание сбилось от быстрого бега. Этот кретин Грейс даже не заметил, что его подопечной грозит смертельная опасность. Анна тоже не успела понять, что произошло. Краем глаза Радгар успел заметить на кинжале черные руны, которые наносят на ритуальное оружие.

Крик застрял в его горле. Острие кинжала вонзилось в живот девушки так резко и глубоко, что Анна вздрогнула от удара. Растерянный взгляд синих глаз опустился на Макса. Она не испепеляла его, не успела даже разозлиться. Смотрела обескураженно, словно обманутый ребенок. Кретин Грейс двигался и реагировал так медленно, что, даже если бы девушку покрошили этим ножом, он бы этого не заметил.

Наконец, Радгар оказался рядом. Слишком, слишком поздно, чтобы трагедию можно было предотвратить. Но в самый подходящий момент, чтобы отомстить. Охотник действовал на инстинктах, полностью отдавшись во власть эмоций. Его локоть со всей силой, какая в нем только была, врезался в лицо подлеца. Радгар ощутил, как ломаются кости лица Макса. Отлетев на несколько шагов, убийца рухнул на землю, держась за окровавленный нос. Радгар хотел броситься на помощь Анне, но не мог просто так оставить источник опасности. Пока слизняк находится поблизости, можно ожидать любых проблем. Решение было принято мгновенно. Подойдя к скулящему на земле шакалу, Радгар уперся подошвой прямо в его шею. Одно сильное движение, отчетливый щелчок. Позвонки оказались раздавлены. Карие глаза больше не светились хитростью. За несколько секунд они остекленели, уставившись безжизненным взглядом в синее небо. Презрительно отвернувшись, Радгар поспешил на помощь Анне.

Девушка лежала на земле, Грейс пытался остановить кровотечение. Анна растерянно хлопала глазами, глядя в небо. Кажется, она так и не поняла, что произошло. Радгар опустился рядом и с ужасом представил, что вот-вот ее глаза остекленеют также, как у шакала, вонзившего кинжал в живот беззащитной девушке.

Впервые в жизни у Радгара затряслись руки. Он видел смерть бесчисленное множество раз. Но впервые он впал в панику, самообладание начало отказывать. Охотник видел кинжал, вогнанный в тело по самую рукоятку, и сам едва не кричал от ужаса. Наблюдал, как растекается алая лужица, обагряя тонкую ткань платья, и не чувствовал собственных рук.

— Кажется, все, — прошептала Анна тихим слабым голосом. Настолько слабым, что сердце ухнуло куда-то в пятки. Грейс уже оторвал от своей рубашки кусок ткани и попытался заткнуть рану, но ничего не выходило.

— Отойди! — Радгар сам поразился тому, откуда взялись силы. В нем будто сработал переключатель. Страх исчез, отступил на второй план. На его место пришел холодный расчет, так необходимый в критичные моменты. Буквально спихнув Грейса, охотник принялся реанимировать девушку. Первым делом попытался извлечь кинжал. Коснулся его рукояти, приложил силу, чтобы вытащить, но…ничего не получилось. Оружие будто вросло в тело девушки. Что-то здесь не так. Не хватило бы сил у слизняка вонзить оружие так, чтобы Радгар не смог его потом извлечь из тела.

Охотник прислушался к своим ощущениям. Дело не только в ранении. Кинжал сам по себе излучал магию. Сжав пальцы сильнее, охотник попытался прочувствовать его глубже. Он любит оружие всей душой. Уж в чем-чем, а в оружиях для убийства он разбирается как никто другой.

— Это ритуальный кинжал, — озвучил он свою догадку. — В нем течет магия, черная. Сильная. Чем-то похожа на ту, которая была в подземельях и пыталась замуровать нас, — Радгар попытался проникнуть еще глубже, прочувствовать этот кинжал до самого основания. Что лежит в основе? Оружие сопротивлялось, не желало впускать в свою суть чужака. Но Радгар настаивал. Ломал барьеры, двигался дальше, овладевая проклятой штукой. Она нехотя подчинялась ему.

Охотник сам не понимал, как ему удается преодолевать препятствие в виде черной магии. Ее нельзя назвать слабой. Напротив, было в ней что-то жесткое, густое, сильное и в то же время…родственное. Это магия не особо отличалась от его собственной. Такая же мрачная, смертоносная и тяжелая. Управлять ею невероятно сложно, но возможно. Радгар сосредоточился на ней, отрешился от реальности, полностью погрузившись в свои внутренние ощущения.

Он практически слился с магией кинжала. Не понаслышке знал, как обращаться с ритуальным оружием, призванным убивать существ определенного вида. Такой кинжал готовили годами, возможно, десятилетиями, тонко настраивая текущие в нем потоки магии. Настроив оружие на нужное существо, можно ожидать, что оно убьет его без труда. Чем сильнее существо, тем дольше длится смерть, но в любом случае счет идет на минуты. Кинжал высасывал у Анны магию вместе с жизненной силой, ведь они были связаны неразрывно, как сердце и кровь. Стоило лишь вклиниться в эту настройку, разрушить тонкое плетение магических нитей, и оружие превратилось в обычный кусок металла.

Это потребовало от Радгара колоссальных усилий. Он чувствовал, как пот градом катится по его лицу, но не обращал внимания. Нельзя отвлекаться! Если у него не получится, если он ошибется, Анна погибнет. Плетение сложное, тонкое, настроенное именно на эту девушку. Сломать его совсем не сложно, но вот пробиться сквозь защиту…кажется, почти нереально. Радгар пробовал пробиться сквозь защитную магию силой, но результата не было. Никакого. В отчаянии охотник ударил по магии кинжала своей магией, сплетённой в простое боевое заклятие. Ударил и обомлел. Защита пропустила его магию, словно не заметила в ней опасности. Заклятие прошло сквозь плетения кинжала и выжгла их, оборвав все связи внутри оружия. Радгар уничтожил магическую суть оружия, которое высасывало жизнь из Анны.

Стоило вернуться в сознание, как тело охватила дикая слабость. Грейс оттолкнул Радгара от Анны, а у того даже не хватило сил, чтобы оказать сопротивление.

Пытаясь удержать ускользающее сознание, Радгар наблюдал за тем, как оборотень извлек кинжал из тела Анны. Лицо девушки приобрело цвет свежих сливок — белое, словно из него ушла последняя капля крови. Как ни противно это признавать, но все, что оставалось Радгару — уповать на умение Грейса оказывать первую помощь при ножевых ранениях. Должен же он хоть в чем-то соображать, правда?

Силы таяли с каждым вздохом. Казалось, этот проклятый кинжал высосал из охотника все жизненные силы, взяв ее вместо силы Анны. Что ж, если такова цена за здоровье девушки… Радгар не против того, чтобы заплатить ее. Вопреки тому, что он уничтожил опасность, охотник все еще не чувствовал, что Анна, да и он сам, находятся в безопасности. Не покидало мерзкое ощущение чужого взгляда и осознание, что Макс — всего лишь исполнитель, а вот истинный убийца Анны все еще гуляет на свободе.

— Кровь остановилась, — облегченно выдохнул Грейс. Радгар вздрогнув, осознав, что едва не провалился в забытье.

— Бери ее и уноси в лазарет, — прохрипел охотник. — Не отходи ни на шаг. За всеми манипуляциями следи тщательно. Опять что-то проворонишь — убью, — это не было пустой угрозой, и оборотень отчетливо услышал в голосе Радгара реальное намерение убить. В ответ он не сказал ничего. Даже не одарил охотника неприязненным взглядом. Осторожно взял Анну на руки и бросился в сторону замка. Есть у оборотней полезная особенность — быстрая скорость передвижения. Завалившись на бок, он окончательно потерял сознание.

Радгар пришел в себя от ритмичных поталкиваний в бок. Не составило труда понять, что толчки совершаются мыском сапога. Открыв глаза, он обнаружил, что над ним разверзлось голубое небо, подернутое розовыми оттенками заката. Он лежит все на том же месте. С трудом повернув голову, охотник уткнулся взглядом в высокие сапоги, обнимавшие ноги хозяина по колено.

— Очнулся? — голос принадлежал незнакомому мужчине в летах. Скрипучий, но в то же время низкий, словно некогда сильный маг внезапно состарился и превратился в сухого и сурового деда. — Сильный мальчик, ничего не скажешь. Впрочем, и не мальчик уже.

Радгар упорно пытался сосредоточиться на лице говорившего. Оно расплывалось, выделялись лишь глаза — серые, цвета хорошо обработанной стали. Все мышцы охотника сводило от слабости. Он ощущал себя котенком — слабым, слепым и беспомощным. Кто этот человек, стоящий над ним? Тот внимательно рассматривал Радгара, не выказывая никакой агрессии. Если бы он захотел убить охотника, то давно сделал бы это без малейшего сопротивления.

— Не думал, что ты влезешь и испортишь мне все планы, — разочарованно цокнул мужчина. Все же по голосу он старик. Будь Радгар в своем обычном состоянии, он бы без проблем справился с этим странным человеком, но сейчас вынужден был быть безучастной жертвой. — Для тебя же стараюсь, дурак, — недобро усмехнулся незнакомец. Что за чушь он несет? Радгар видит его в первый раз в жизни. — Ладно, пойдем, пообщаемся, — он произнес это таким тоном, словно проглотил самый кислый на свете лимон, и его скулы свело от неприятных ощущений.

В следующий мир весь мир исчез в круговороте сказок. Радгар почувствовал прикосновение сухих пальцев к своему плечу и провалился в пропасть. Он летел несколько мучительно долгих секунд, впервые в жизни чувствуя себя настолько беспомощным, плывущим по течению обстоятельств.

К своему удивлению, Радгар приземлился на мягкую постель, а не на колья. Он очутился в темном помещении с задернутыми шторами. Отделка интерьера и приметная лепнина на стенах говорила о том, что он все еще находится в здании Резиденции. Видимо, это одна из неиспользуемых спален. Воздух сперт, словно здесь давно не открывали двери и окна.

— Я всегда думал, что дети, рожденные в законном браке, воспитанные отцом, няньками. Учителями, всегда будут сильнее незаконнорожденных ублюдков, — зазвенела посуда. Старик, очевидно, полез за выпивкой — Разве я не прав? Разве дрессированные бойцовские собаки могут в чем-то уступать метисам. Рожденным непонятно как и взращенным на улице? Нет, не могут… У меня было четыре законнорожденных сына. Четыре! И все погибли, — с разочарованием выдохнул незнакомец. Не с болью, не с сожалением, а именно с разочарованием. Словно своей смертью сыновья нанесли ему глубокое оскорбление. — Старший проиграл бой, пропустив смертельное заклятие. Как можно быть таким идиотом? Не успел выставить блок, кретин, за что и поплатился. Я думал, второй сын будет лучше. Но тот и вовсе не демонстрировал никаких талантов в боевых искусствах. Ему нравилось рисовать! — презрительно выплюнул он. — Позор… Погиб во время небольшого сражения у границы. Туда ему и дорога. Третий сын и вовсе оказался настолько слабым, что от него почти не выходили лекари. Болезненный, слабый человек. Он даже не мог держать в руках меч, — и вновь голос незнакомца засквозил презрением.

Радгар лежал и все никак не мог понять, зачем этот странный человек рассказывает ему историю своей семьи. Можно подумать, это интересно!

- Я думал, боги решили благословить меня, подарив младшего, — вот теперь в голосе зазвучала неподдельная гордость. — Сильный, крепкий, с оружием на «ты» с раннего детства. Настоящий воин! Моя гордость… Погиб в пьяной драке от кухонного ножа, — старика начал пробирать нервный смех. — От ножа! Он обращался с мечом как бог, а принял смерть от ножичка.

Повисло молчание. Дед постукивал пальцами по столу и что-то обдумывал, а Радгар пытался прийти в себя. Ему бы выпить укрепляющий отвар, отоспаться, а потом можно и пообщаться со злобным старикашкой. От него буквально веяло ненавистью.

— И тогда я решил вспомнить о своем пятом сыне. Правильнее сказать, о первом, но он родился вопреки закону. В молодости я был охотлив до женщин. Всегда следил за последствиями, но одна из служанок все-таки забеременела и доносила ребенка до конца срока. Черт его знает, как ей удавалось прятать живот. В итоге родила мальчика прямо в замке, — презрительно фыркнул старик. — Когда все раскрылось, она умоляла дать ребенку хоть какое-то воспитание. Он бы никогда не был равен своим законнорожденным братьям, но ее устраивало и это. Пристрой я мальчишку в слуги, эта дура и тому была бы рада, — старик шумно втянул воздух, словно при воспоминании о той служанке его обуревала ярость. — Но я был молод и горяч. Впрочем, не уверен, что сейчас поступил бы по-другому. Я решил избавиться от ребенка, который появился на свет вопреки моему желанию. Я приказал вышвырнуть мальчишку за пределы империи и забыл о его существовании. Даже не стал давать ему имя. Лишь спустя годы, когда пошли слухи о некоем сильном маге, убивающих кхардов в землях Содружества, я понял, что мой старший сын все-таки выжил.