Глава 35 Прием

Мирослава В дверь столовой аккуратно постучали, и вошел крупный дарситанец – один из личной охраны императора: – Эла Мирослава, Вас ожидают стилисты. – Благодарю, я уже иду, – отвечала ему, и воин с поклоном вышел за дверь. Сейчас начнутся мои мучения. – Идем, моя храбрая малышка, будем вместе отбиваться от шпилек и булавок, – в голос смеялся Ром. – Мы подойдем чуть позже, – добавил Макс. – Не скучай, конфетка. А я запыхтела, как чайник, и таки отправилась на встречу с неизбежным. В общей сложности в гостиную ввалилось существ пятнадцать. Видимо, успев договориться, первыми доступ к телу получили кутюрье, они вертели меня и крутили, что-то бурно обсуждая, обещая создать шедевр, но даже не спросили моего мнения, все, кроме одной женщины, скромно стоящей позади. Когда самые активные отправились творить, именно она спокойно и с достоинством подошла ко мне. – Светлого дня, эла. Вы можете не согласиться со мной, но я вижу Вас в красном, не слишком пышный, скорее летящий силуэт, кружево ручной работы. – У меня только одно условие, – отвечала ей, – рукава должны быть длинные, – ведь никто не должен увидеть мои брачные тату. Модельер поклонилась и с загадочной улыбкой ушла. Выбросив на время платье из головы, полностью погрузилась в мир косметологии и, поначалу, даже получала истинное удовольствие: купание с добавлением чудодейственных средств, призванных очистить и смягчить кожу, бесконечные масочки и обертывания, массажи и так по кругу. На десятой по счету процедуре я уже тихо начала звереть, а спустя четыре часа и вовсе хотелось переубивать этих мужчин и женщин, добивающихся от меня лишь одним им известного идеала. Когда мои руки уже были готовы потянуться к горлу очередного мастера, усмотревшего какой-то незначительный изъян, упущенный остальными пятью специалистами, в комнату зашли Макс и Деррек. Увидев мое зверское выражение лица, работники индустрии красоты были практически с боем выставлены за дверь, а доступ к моей измученной тушке получили визажисты и парикмахеры. Слава богу, они работали одновременно. Решила заикнуться о цвете платья, но мне сказали, что все инструкции уже получены ими от элы Александрии. На мой закономерный вопрос: «Кто она?», – ответили: «Та самая, подошедшая к Вам последней». Тогда можно быть спокойной, почему-то я доверяла вкусу этой элы. Со мной остались Неверин и тир Тарренос, Ром куда-то удалился. Мужчины выглядели сногсшибательно: белоснежные рубашки и шейные платки с драгоценными булавками, удлиненные камзолы цвета ночного неба, украшенные вышивкой, узкие брюки, заправленные в сапоги. Весьма старомодно, но поистине шикарно, словно в мою комнату вдруг попали сказочные принцы. Я пожирала их глазами, а они довольно улыбались. Вот с макияжем и прической было закончено. Посмотрев на себя в зеркало, пришла в настоящий восторг: идеально ровная кожа, словно подсвеченная изнутри, удивительно глубокие и выразительные глаза в облаке длинных ресниц, точеная линия бровей, немного блеска на скулах и нежные лепестки губ. Волосы длинными крупными локонами спускались до середины спины, красиво обрамляя лицо. Великолепно! В приподнятом настроении поблагодарила мастеров, которые с поклоном поспешили удалиться. Но я все же успела взять у одного из них карточку, мечты о собственной минимальной косметичке нужно срочно воплощать в жизнь. Дверь снова распахнулась и галдящей толпой в нее ввалились кутюрье с несколькими весьма внушительными чехлами. Один за другим они принялись демонстрировать мне свои шедевры. Что сказать? Если бы я надела первое, то стала бы похожа на огромную розовую зефирку, причем ядовитую, потому как оттенок вырви глаз ни с чем нормальным никак не ассоциировался. Обилие пышных воланов и бантов просто раздражало. Растеряно посмотрела на тут же нахмурившихся мужчин и покачала головой. Следующее чудо дизайнерской мысли было, по крайней мере, нормального белого цвета, на этом его нормальность и заканчивалась: объемные геометрические фигуры, соединенные между собой, сделали бы меня похожей на мутанта гусеницу-переростка. На голову полагалось надеть огромный белый шар с прорезями для глаз. Мда! На мое скептическое выражение лица эти чудики принялись уверять, что это – последний писк местной моды. Макс и Дер подозрительно переглянулись между собой. Неверин выглянул за дверь и что-то шепнул охране. А я уже с дрожью внутри ждала третий, предлагаемый мне вариант. Что ж, он не подкачал. Микроскопическое черное платье, которое больше открывало, чем прятало. По моим прикидкам декольте заканчивалось где-то в районе пупка, а вот подол едва ли смог прикрыть бедра. Черт! Да это заговор! Вот они – прелести моего нового статуса. И как только узнали-то? Ромэйн, вернувшийся в гостиную, одетый с иголочки, с удивлением, а потом и яростью рассматривал наряды, подготовленные для меня. А я уже готова была расплакаться. В этот момент вошел улыбающийся Тиссен, его радостное выражение лица быстро сменилось на непонимающее. – Уважаемые элы, потрудитесь объяснить, что это! – и ткнул пальцем в их творения. – Это платья, приготовленные нами для элы Мирославы, – заикаясь, отвечал видимо самый смелый или бессмертный, судя по тому, как сузились глаза первого советника. – Ах, платья, – прошипел Тис. – Рассел, – крикнул он в коридор. На его зов вошел очередной дарситанец. – Этих арестовать по обвинению в государственной измене! Даже у меня едва не отвисла челюсть, что уж говорить про творцов, находящихся в полуобморочном состоянии. Они что-то лепетали в свое оправдание, но супруг был непреклонен. Упирающихся существ быстренько вывели за дверь. – И что же теперь делать? До приема осталось совсем мало времени! – почти в отчаянии шептала я, совершенно позабыв про ту самую элу Александрию, скромно притаившуюся в уголке. – Эла Мирослава, позвольте и мне продемонстрировать свою модель, – сказала женщина. – Вперед, добейте меня, – тяжело опустившись на стул, отвечала ей. Дама открыла чехол, являя на свет совершенство: платье, словно начавший распускаться бутон алой розы, не слишком глубокое декольте, отделанное нежным кружевом, открывающее плечи и грудь, закрытые рукава из того же кружева, плотный лиф, загадочно поблескивающий крохотными камушками, рассыпанными по богатой ткани и многослойная летящая юбка со шлейфом. При каждом движении эта красота очерчивала фигуру, лишь делая намек на совершенство, спрятанное внутри. В комплекте шли туфли из ткани в тон с закрытым острым носом и тонкой шпилькой средней длины. По заверениям элы ноги в них совершенно не устанут. Хочется верить! Перейдя в спальню, выудила из своих вещей подходящий случаю комплект белья, выбранного Ромом, и с помощью Александрии надела платье. Из зеркала на меня смотрела настоящая красавица. Наряд удивительно мне шел, и я от души поблагодарила зардевшуюся женщину. С замиранием сердца вышла к мужчинам, все четверо нетерпеливо прохаживались по комнате. Сделала два шага вперед, и любимые в немом восхищении стали разглядывать меня. Первым отмер Тис: – Родная, ты прекрасна! Вот, – и перед моими глазами открылась бархатная шкатулка, – это украшения императорского рода. Ты затмишь сегодня всех, – и поцеловал кончики пальцев. Гарнитур состоял из ожерелья с камнями, похожими на бриллианты, не слишком массивного, прекрасно сочетающегося с платьем. Тяжелые длинные серьги и совсем небольшая диадема, поблескивающая в темных волосах. Образ завершен! Тиссен и Ромэйн подхватили меня под руки и поспешили на выход, ведь в бальном зале ждали только нас. Микаэль Оттардио Почему-то именно сегодня я постоянно ощущал сильное волнение, как будто должно произойти нечто жизненно важное для меня. На коротких по случаю приема переговорах я витал в облаках, иногда даже отвечая невпопад. Коллеги впервые видели меня столь рассеянным и были крайне удивлены. Но даже я отметил воодушевленное состояние Рейнольда. Неужели он намерен представить свою эллари именно сегодня? Минуты, сменяя друг друга, объединялись в часы слишком медленно, словно капелька тягучей смолы по коре исполинского дерева герис с моей родины. Время неумолимо, и момент выхода все же настал. Облачившись в традиционный парадный костюм – узкие брюки, удлиненный камзол без воротника, выполненный в серо-голубых цветах рода моей матери, с серебряной вышивкой и разрезами по бокам, сапоги из мягкой замши. Рубашка из тончайшего шелка, воротник которой выглядывал в расстегнутую верхнюю пуговицу. Темно-синие волосы до середины бедра сегодня были заплетены в сложную косу, украшенную заколкой с голубыми камнями. Теперь можно идти. Посольство было сопровождено в малый бальный зал. Дизайнеры постарались на славу, создавая здесь уголок зимней сказки. Композиции из веток, словно усыпанных снегом, вдоль стен поблескивали нити с прозрачными сияющими кристаллами, сочная зелень, искусно разбавленная белыми цветами, фуршетные столы, увитые причудливыми растениями – все это создавало полное ощущение нереальности происходящего. Все приглашенные уже были на месте, вот только почему же император один? Красивые элы, облаченные по такому случаю в лучшие одежды, то и дело подходили к нему, засвидетельствовать свое почтение, склоняясь в излишне глубоких реверансах, демонстрируя совершенно безразличному правителю свои прелести. Музыка стихла, гости, как по команде, заозирались вокруг, массивные створки распахнулись, впуская в зал главное действующее лицо сегодняшнего вечера. Наряд насыщенного алого цвета среди белого великолепия смотрелся удивительно, приковывая все взгляды только к ней. Словно живые язычки пламени вспыхивали при каждом ее движении. Находясь в непосредственной близости от Рейнольда, имел счастье лицезреть прекрасное лицо, обрамленное мягкими темными кудрями, в которых словно кристаллики льда поблескивала драгоценная диадема. Карие глубокие глаза восхищенно смотрели на императора, находящегося на возвышении в парадном мундире. Губы тронула легкая загадочная улыбка, уловив ответный восторг со стороны венценосной особы. И тут это чудесное создание в упор посмотрело на меня, сердце кольнуло, в груди разливался пожар, спину пронзила резкая боль. Не может быть! Неужели здесь после стольких лет надежд и ожиданий я встретил свой Свет! Единственную, предназначенную мне богами. Как в тумане я следил за ней, вот она поднялась по ступеням и встала рядом с Реем. – Приветствую всех, кто сегодня пришел на наш торжественный прием, посвященный не только началу переговоров с Иурийской делегацией, присутствующей здесь, но и еще одному очень значимому событию в моей жизни. Поприветствуйте Мирославу, – широкой рукой император перехватил изящную ладошку и вывел девушку вперед, – мою эллари и невесту, вашу будущую императрицу и ее женихов. В зале повисла тишина, но спустя секунду зазвучали аплодисменты и поздравления будущей императорской чете. Женихи обступили свой прекрасный цветок и, по очереди открывая маленькие бархатные коробочки, надевали на безымянный палец правой руки ободки колец, Последним шел драгос – Деррек тир Тарренос. Надо же, о нем не слышал никто уже лет двести. Прошептав что-то над слегка подрагивающей рукой, он сплавил тонкие драгоценные ленты в единый символ ее принадлежности им. Я уже просто не мог замечать никого вокруг. Только она, ее смех и тихий разговор, традиционный танец с каждым из женихов. Эти несколько часов превратились в пытку, еле дождался, пока император с будущей семьей покинет прием. Мне срочно нужно поговорить с ним. Очень удачно, Рейнольд направился в кабинет, пообещав невесте, что совсем скоро освободится. Я направился за ним, вновь воспользовавшись магией рода.