Глава 49 Поиски

Мирослава Сложно сказать, сколько времени уже длился наш полет, я абсолютно потерялась во времени. Спала и ела, когда монстр приносил еду. В эти моменты старалась вообще не смотреть на него. Сердце разрывалось от боли, когда с любимого лица смотрели абсолютно мертвые и безразличные глаза. А еще пугала неизвестность: куда нас везут и для чего? Кто этот загадочный хозяин? Почему это происходит со мной? Как только Тис объявился в моей жизни, все пошло наперекосяк. Из размеренной и абсолютно понятной, она превратилась в неуправляемую. Такое ощущение, что меня уносит широким горным потоком все дальше и дальше от островка моей прошлой стабильности. И шанса вернуться назад у меня больше нет. А если бы был? Что бы я выбрала? Счастливую, пусть и непредсказуемую жизнь с моими мужчинами или обыденность на Земле. Хотя, возможно, и там я могла бы обрести гармонию в отношениях с Максимом, но никогда бы не встретила остальных – таких разных, но моих. Спокойный и рассудительный Тиссен, властный и эмоциональный Рей, мудрый Деррек, надежный Ромэйн и нежный красавец Микаэль и, наконец, Максим, именно его легкий и веселый нрав, шуточки на грани скрепляют нашу семью, гася ненужные конфликты, снимая напряженность. Много ли это – шестеро мужчин? Да – скажут многие и будут правы, но я уже не могу представить свою жизнь без кого-либо из них. Это все равно, что отказаться от частички себя. Я очень тяжело переживала произошедшее на Иурии, закрылась ото всех, отдалилась. Обстоятельства явно складывались не в нашу пользу, но пришло время вылезти из собственной скорлупы, вернуться к любимым. Кто знает, чем закончится для меня этот полет. Я закрыла глаза и погрузилась в источник. От него по-прежнему отходили шесть прочных ниточек-связей с супругами. Потянулась и погладила каждую, посылая свою любовь и нежность, и почувствовала слабый отклик. Они ищут меня и обязательно найдут. Вновь вернулась в свою темницу под шелест открывшейся двери: – Мы на месте. Давай на выход, – грубо подхватило меня под руку и толкнуло в проход существо. Мы оказались в весьма странном месте, сама его аура нестерпимо давила, вселяя чувство тоски и безысходности. Абсолютно голая каменистая почва и везде вокруг, сколько хватало взгляда острые пики скал, ни одного деревца или травинки, даже воздух мертвый и тяжелый, хотя откуда ему вообще здесь взяться при отсутствии растительности. Серое тяжелое небо. Отдаляясь все дальше и дальше от корабля, мы добрались до входа в огромную пещеру. Там в темной глубине путь преграждали массивные каменные створки. – Ты должна открыть их, – прошипел слуга. – Как? Как я открою? Мне их и с места не сдвинуть! – Глупая, нужна твоя кровь, – он схватил меня за руку и, крепко сжав, сделал длинный разрез на ладони трансформированным когтем, а потом прислонил ее к ледяному камню. Казалось, миллионы холодных иголок проникли под кожу, вытягивая что-то родное из меня, заставляя слабеть с каждой секундой, а ненасытный булыжник все тянул и тянул мои Силы. В глазах потемнело, и словно в бреду я видела, что двери слегка приоткрылись, выпуская на волю то, что было сокрыто по ту сторону, что так долго ждало этой минуты, когда глупая букашка (то есть я) завершит его тысячелетний плен. Все свободное пространство заволокло вязкой враждебной тьмой, а еще смех, поистине дьявольский, пробирающий до костей хохот безумца, вырвавшегося из заточения, сулившего беды и смерть всему живому. – Ты смешная, маленькая человечка! – голос, лишенный эмоций, казалось, звучал отовсюду. – Даже не интересно убивать тебя сейчас. Последняя представительница изначальных, но совершенно нет Силы. Что ж, поживи еще немного. Скоро увидимся. Давление на тело ослабло, а потом исчезло совсем, как и чернота, теперь принявшая очертания массивной фигуры в глухом плаще, которая вскоре совсем исчезла из поля зрения. Рядом со мной лежал Максим, не подавая признаков жизни. Подползла ближе к нему, сердце в груди билось ровно. Слава богу! Глаза закрылись, и я погрузилась в беспамятство. Деррек тир Тарренос Я мерил шагами гостиную, с нетерпением ожидая информацию от брата. Драгосы – одна из древнейших рас, населяющих вселенную, мы и, пожалуй, даркены были ближе всех к изначальным. В наших архивах сохранилось множество различных свидетельств их пребывания здесь, страницы истории, вызывающие гордость, но иногда весьма постыдные. Путаные объяснения глупой дарситанки навели меня как раз на мысли об одной из таких. И теперь было очень важно получить подтверждение. Уже через несколько минут браслет пиликнул, оповещая о новом сообщении. На виртуальном экране появилось весьма озабоченное лицо наследного принца: – Светлых звезд и яркого пламени, брат мой, – обратился он ко мне. – Я подобрал для тебя и выслал все, что удалось найти по твоему вопросу. Если дело действительно обстоит так, как ты сказал, все очень серьезно. Нужно поставить в известность Межгалактический Совет. Изображение исчезло, а я стал изучать документы, как раз в этот момент зашли побратимы. – На заре существования вселенной, – начал я, – когда главенствующей расой были наши создатели – изначальные, великое зло появилось среди них. Оно угрожало гибелью всему живому, обретя невиданную ранее силу и мощь. Изначальный не знал жалости, милосердие также было чуждо ему. Он окружил себя слугами, сотканными из самой тьмы, частью которой он вскоре стал. Они могли незаметно появляться и исчезать, прячась в тени, не обладали физическим телом, но были удивительно сильны и преданы своему господину. Только поставив мир на грань катастрофы, захватывая на мощных кораблях «теневых охотниках» все новые и новые планеты, истребляя и порабощая существ, он вынудил своих братьев и сестер, наконец, объединиться для борьбы с ним ради спасения жизни. Как им удалось победить, мы не знаем, – продолжил свой рассказ, – одно известно точно: зло не было уничтожено. Его заточили в неприступной тюрьме на самом краю галактики, а преданные тени затаились и ждут момента, когда их господин разрушит оковы и закончит начатое. – Ты намекаешь на то, что Эрика столкнулась как раз со слугой этого древнего? – скептически спросил Рей. – Скорее всего, – ответил раньше меня Ром, – а это значит только одно: ему был нужен файрис, чтобы освободиться, и он ее получил. – Мира, – хором выдохнули все мы. – Только бы осталась жива, – еле слышно добавил Тис. И тут, словно теплая и мягкая ладошка жены погладила саму душу, вселяя уверенность, даря любовь. – Это она, наша девочка, смогла дотянуться до нас! – восторженно бормотал я. Каждый почувствовал ее участие, каждому наша искорка подарила частичку себя. – Так, – хлопнул по коленям Рей, – с этим чокнутым древним будем разбираться позже, сейчас главное – найти Мирославу. Получилось отследить сигнал с ее браслета, Тис? – Нет, брат. Возможно, Мик сможет. Его корабль уже приземлился, совсем скоро он будет здесь. – Мы все должны попытаться связаться с Мирой, раз она пробилась к нам, сможем и мы, – вставил свое слово Ром. – И еще, с этим изначальным нужно быть готовым ко всему. Боюсь, нас ожидает война самая жестокая и беспощадная из всех, что когда-либо были известны, – и он быстро начал набирать что-то на своем коммуникаторе. – Я знаю, где Мира, – с порога заявил нам вошедший через некоторое время Микаэль. – Мне только что удалось перехватить сигнал ее браслета. Скорее, нужно спешить. – Летим на моем крейсере, он самый быстроходный из всех, – на ходу отдавая указания о подготовке к отлету, мы спешили в космопорт. – Как она могла оказаться так далеко от Дарситана? – спрашивал Тис, когда удалось расшифровать координаты сигнала. Все мы расположились в кают-компании и изучали карту. – Нам точно не известны возможности кораблей теней. Сами мы будем добираться туда дня два, может меньше, – отвечал ему. – На картах по этим координатам находится небольшая планета, абсолютно неприспособленная для жизни. Будем надеяться на лучшее, ведь Мирослава не одна, с ней Макс, – рассуждал Ромэйн. – Макс, который, скорее всего, находится под полным контролем сущности, – добавил Рей. В комнате повисла тишина. Каждый из нас боялся, боялся не успеть к нашей девочке. Жестокая насмешка судьбы – потерять свое счастье, едва успев обрести его. – Я отправил данные о древнем в Межгалактический Совет. Необходимо быть готовыми отразить удар, – добавил я. Время тянулось ужасно медленно, мы чувствовали его неспешный ход, каждую секунду, минуту, час. Ели что-то лишь для того, чтобы подпитать организм, абсолютно не ощущая вкуса, почти не разговаривали друг с другом. Напряжение, царившее между нами, отразилось и на членах экипажа, они старались лишний раз не попадаться на глаза и выжимали максимум из моего крейсера. Мимолетное облегчение наступало лишь, когда мы дотягивались до малышки – жива. Это слово, как глоток чистой родниковой воды в палящий зной, придавало сил. Мира слабела с каждым часом, отклик раз от раза был все тише, но он был. Даже находясь на грани, они отдавала оставшиеся крупицы нам. На исходе второго дня мы вошли в атмосферу планеты. Мирослава Очнулась на каменном полу пещеры абсолютно без сил, эмоционально выжатая. Сначала долго лежала и смотрела на каменный свод, уходящий высоко вверх, голова была абсолютно пустая, не хотелось ни о чем думать. Мои мужчины постоянно пытались достучаться до меня, посылая волны поддержки, умоляя дождаться их, ведь они близко. Только это удерживало меня на плаву, не давая скатиться в пучину отчаянья. Поиски воды отмела как бессмысленные, во-первых, потому, что не видела ни одного источника по дороге сюда, а во-вторых, не хотела оставлять Максима одного, надеясь продержаться до прилета мужей. Тело становилось все слабее, периодически уплывая в зыбкий сон, который я встречала с благодарностью, как передышку. С каждым разом просыпаться становилось труднее, но я чувствовала поддержку любимых и не имела права сдаваться. Силы мои не бесконечны, я погружалась в странное серое марево, из которого не было выхода: «Родные мои, я вас люблю…», – последнее, что успела передать им. – Мира! – кричал кто-то совсем рядом, но не было возможности ответить. – Мира! – голоса звучали все ближе, мое совершенно замерзшее тело подняли и прижали к горячей груди. – Хорошо, – шепнула я и уснула.