Глава 51 Жнец

Мирослава Дурное предчувствие гнало меня вперед, в голове кто-то нашептывал: «Быстрее, быстрее! Нельзя опоздать!», и я даже знаю, кто именно это был, но никак не могла понять, куда нужно так спешить. С удивлением обнаружила себя возле зала для тренировок в личном крыле императора, открыла дверь и обомлела: в центре полутемного помещения стоял мой мужчина, по сильному телу словно гуляли молнии, причиняя ему боль. Попыталась приблизиться, чтобы помочь, но встала как вкопанная. Серебристые вихри закрутили сверкающую сферу, скрывшую от меня супруга всего лишь на пару мгновений, а потом исчезли, являя совсем другого Макса: передо мной, раскинув гигантские черные крылья, покрытые перьями, предстал темный ангел с серебристой косой в мощных руках. Из глаз его смотрела сама смерть, вызывая животный ужас. От неожиданности я попятилась и упала на попу, даже в таком положении пытаясь скрыться от давящей ауры. В черных глазах на секунду мелькнула боль, он отвернулся, собираясь уйти, и что-то мне подсказывает, что навсегда. Если не остановлю, то его никогда не будет больше в моей жизни: – Стой! – кричу я, а файрис в моей голове настойчиво требует: «Выпусти! Помогу! Верну наше». По телу растекается жидкий огонь, проявляя золотые узоры вен, в волосах гуляет пламя, я и есть пламя – непокорное, своенравное, страстное, переменчивое, но справедливое. И я больше не боюсь моего ангела. – Ты – совершенство, – мурлыкаю, сокращая расстояние между нами, и прижимаюсь к сильному, но холодному телу, оглаживаю широкие плечи, спускаясь пальчиками на каменный живот. Длинное серебристое лезвие прижимается к тонкой шее: – Не играй со мной, девочка, – глухо порыкивает Макс. А я словно сошла с ума от вида этого ледяного неприступного красавца. Мне стало жизненно необходимым зажечь в этих равнодушных глазах огонь страсти, чтобы сгореть в них и возродиться кем-то другим, восстать, словно феникс из пепла. Вот он – мой недостающий кусочек головоломки. Тот, кто поможет мне принять себя, ведь я – его пламя, а он мой…«Жнец», – шептала файрис голове, перехватывая контроль над телом, но так и нужно было, так правильно. Она – существо более древнее и мудрое, чем я, теперь ее ход. Одной рукой я без страха отвожу лезвие в сторону, стирая капельки крови с пореза, и слизываю их языком, пачкая губы. Макс наклоняет голову на бок, хищно раздувая ноздри и втягивая пьянящий аромат. Коса, подчиняясь желаниям хозяина, исчезает, и сильная рука прижимает меня к твердому торсу. Я скольжу пальцами по точеным скулам, шее, а мужчина перехватывает их, облизывает и впивается жестким поцелуем, но сейчас я не сдаюсь, с не меньшим жаром и напором отвечаю ему, прикусывая ледяную кожу, царапая вдруг отросшими ногтями плечи. – Вкусный, – порыкиваю я. – Мой! Любимые губы трогает такая знакомая ироничная улыбка, что внутри все замирает. – Не испугаешься близости с самим Жнецом, маленькая огненная птичка? – насыщенный, но мягкий, словно бархат, голос проникает под кожу, будоража и возбуждая сильнее любых феромонов. В качестве ответа тонкая кофта, штаны, нижнее белье и даже ботинки растворяются в язычках пламени, гуляющих по телу. Я полностью обнажена перед моим властным ангелом. Руки сами поднимаются вверх, опускаясь на жаждущую внимания грудь, я ласкаю себя, поглаживая и сжимая полушария, перехожу к сжавшимся от желания соскам, перекатываю их между пальцами и несдержанно стону от удовольствия. Склонив голову набок, наблюдаю за мужчиной, опуская глаза все ниже к поясу плотных штанов, с удовлетворением отмечаю, что ледяной гигант явно не остался равнодушным к моему выступлению. Решив не останавливаться на достигнутом, плавно опустилась на колени и широко раздвинула бедра, демонстрируя себя. Облизав собственные пальцы, положила руку на промежность, словно стараясь прикрыться, но нет. Игра продолжается! Прогнувшись в спине, приласкала возбужденный комочек клитора, потирая его все сильнее, и потом скользнула между губ к самому входу и слегка надавила, вновь призывно застонав. Подняла голову, тряхнула огненной гривой и встретилась глазами с пылающим пламенем самой бездны. Словно большой хищник Жнец плавно подкрадывался ко мне, а я слизала собственные соки, улыбаясь ему в ответ. Это было последней каплей. Темный ангел в одно движение очутился рядом и намотал мои волосы на кулак, задирая голову наверх. Пройдясь отросшими когтями по беззащитной вытянутой шее, вернулся к губам, раскрывая их и проникая в рот. Смело ласкала языком длинные пальцы, продвигающиеся все глубже до самого горла, вызывая закономерный спазм, который я тут же погасила. Мужчина нагнулся ко мне и увлек в страстный поцелуй-борьбу, кусая и тут же зализывая ранки. Потянулась руками к штанам в желании погладить восставшую внушительную плоть. Надавила ладонью, скользя вверх-вниз. – Я хочу, чтобы ты взяла его в рот, – порочно улыбаясь, проговорил Жнец. Послушно приспустила ткань, выпуская тяжелую каменную плоть, прошлась языком по весьма внушительной длине, приласкала яички и, обхватив губами, скользнула к основанию насколько смогла. Макс позволил мне сделать всего пару движений, а потом с рычанием и стонами стал проникать все глубже в самое горло, фиксируя мою голову и не давая вздохнуть. Слезы брызнули из глаз, но я старательно продолжала ласкать моего мужчину. Неожиданно он поднял меня на ноги и подсадил на свои бедра, веля сцепить лодыжки в замок за его спиной: – Ты – моя на целую вечность и даже дольше, пока не погаснут звезды этой Вселенной, – с нежностью шептал он в зацелованные губы, крепко обнимая меня. Сильные крылья вновь распахнулись и сделали взмах. Оттолкнувшись от пола, в одно движение мы достигли окна и, разбив стекла, вылетели в снежный сумрак. Приземлившись среди голых деревьев, Макс уложил меня прямо на снег, но файрис не боялась холода, он лишь добавлял остроты ощущениям. Мой ангел возвышался надо мной в приспущенных штанах с гордо торчащим членом, блестящим от моей слюны и собственной смазки. Горящим взором он любовался плавностью линий, огненными узорами, перетекавшими по коже, словно жидкое пламя. Максим опустился передо мной на колени и приставил крупную головку ко входу, слегка проникая и раздвигая складочки: – Смотри на меня, не смей закрывать глаза! – крепкие бедра сделали резкий толчок, и твердый длинный ствол ворвался в меня до самого конца, спаивая и соединяя нас навеки. От ощущений на грани меня выгнуло дугой, прошивая молнией до самых пяточек. Жнец прижал меня за поясницу ближе к себе и, сделав еще несколько глубоких и длинных движений бедрами, сорвался просто в бешеный темп. Мои стоны, скорее всего, были слышны каждому в этом парке, но мне было все равно. Ведь ОН здесь, со мной. – Вот так! – кричала я, приветствуя такие необходимые мне сейчас фрикции. – Еще! – и он давал мне еще и еще, гораздо больше любых человеческих возможностей. Отсветы пламени с моих волос падали на идеальный торс, придавая моему супругу таинственности и нереальности, словно бессмертный бог спустился на землю и воспылал страстью к юной соблазнительнице. Именно так я себя ощущала в его руках. Его плоть задевала внутри какие-то струны, заставляя петь все мое тело лишь для него, разжигая еще более жаркий пожар, грозивший сжечь нас обоих дотла. Вот темп немного замедлился, а я застонала, ведь была близка к кульминации. Самодовольная улыбка украсила лицо моего ангела, и он закинул мои подрагивающие ноги на плечи, меняя угол проникновения, заставляя чувствовать каждую венку его потрясающе твердого члена, врываясь еще глубже, хотя до этого казалось, что глубже просто невозможно. Длинные пальцы погладили клитор, надавливая и растирая его, скользнули в жаркую глубину вместе с плотью, а потом закружили вокруг тугого колечка, слегка проникая внутрь. На контрасте с сильными, почти грубыми глубокими толчками на грани боли, эти ласки заставляли меня трепетать, громко моля не останавливаться. – Никогда, моя птичка! – нежные пальцы проникли в попку, поглаживая член через тонкую преграду, а другая рука опустилась на клитор, резко сдавливая и натирая. Это стало последней каплей, тугая пружина, что так долго скручивалась в низу моего живота, наконец, распрямилась, отправляя меня к звездам, стенки лона бешено сокращались вокруг мужской плоти, и Макс последовал за мной, замирая и изливаясь глубоко внутри: – Я люблю тебя, моя птичка! – тепло улыбнулся он мне. – А я тебя, мой Ангел Смерти! – подмигнула я. Мужчина перекатился на спину, подтягивая меня на себя. Пушистые крылья укрыли меня от возможных любопытных взоров, и мы лежали на снегу, все еще плотно соединенные друг с другом. Его член даже и не думал возвращаться в спокойное состояние, и он лениво, двигая бедрами, продолжил рассылать искорки удовольствия по всему телу. – Ты ничего себе не отморозишь? – игриво прикусывая пальцы, ласкающие мои губы, спрашивала я, вызывая низкий гортанный смех моего супруга. – Это невозможно, огонек, – черные глаза улыбались, глядя на меня. – Иди ко мне, я снова хочу тебя. Макс усадил меня на свои бедра и направлял, задавая темп. Пальцы ласкали грудь, перекатывая соски, пробегались по ребрам и возвращались обратно. Неспешная и даже ленивая по началу, наша близость очень скоро снова стала обжигающе страстной и острой. Шлепки разгоряченных и влажных тел, хриплые и низкие – его и громкие и певучие мои стоны, шепот признаний и обещаний быть вместе всегда. И снова взрыв – один на двоих. «Люблю», – губы в губы. Еще какое-то время мы просто лежали без движений, приходя в себя. Потом, пряча в надежный кокон из крыльев, меня на руках доставили в покои, где нервно прогуливаясь из угла в угол, ждали мои мужчины. На какое-то мгновение мне стало стыдно, но я сразу отбросила это чувство, как ненужный хлам, в сторону. Максим тоже мой мужчина, как и его вторая ипостась, с которой он стал един. Благодаря своенравному файрису Макс остался со мной, хотя должен был безвозвратно раствориться в сущности Жнеца, но теперь они оба мои. «Наши», – поправила меня файрис. «Наши», – согласилась я. Тем временем черные крылья исчезли, возвращая Неверину его человеческий образ, спрыгнула с его рук и с криком: «Я скоро», – рванула в ванную под увеличившийся градус споров в гостиной. Вернулась, когда мужчины уже вполне мирно беседовали. Мое тельце тут же утянул к себе на колени Деррек: – Ну и устроили вы концерт, искорка, – хохотнул он, а я все же залилась краской. – Пришлось срочно устанавливать купол, глушащий все звуки. Мои гвардейцы смущались, словно школьники, – рассмеялся Рей. – Просто наша женушка очень горяча, – снова шутил Макс, – устоять невозможно, – и облизнулся. – Расскажешь нам про Жнеца? – решила увести разговор в безопасное русло. – Вы не поверите, – глаза у Максима загорелись от восторга, – это именно он остановил древнего в прошлый раз! Не его предок, а он сам! Представляете, сколько ему лет? – Жнецы – это вообще большая редкость, – добавил Ром, – практически неуязвимые и бессмертные посланники Смерти. – Неуязвимые – да, но не бессмертные, по крайней мере, этот точно больше нет. Просто долго живущий, весьма долго. Объединив наши сущности, он добровольно отказался от бессмертия ради Миры, чтобы принадлежать ей, – продолжил Макс. – Ради меня? – А чему ты так удивляешься? Ты способна растопить даже такую ледышку, как Темный Ангел, – рассмеялся он, глядя на мое вытянутое в удивлении лицо. – Как бы то ни было, теперь у нас есть тот, кто сможет уничтожить Даутана, – подвел итог Тиссен, перетаскивая меня к себе на колени. – Я скучал по тебе, малышка, – нежно шептал он, а я обнимала любимого мужчину, вдыхая потрясающий и такой родной аромат его кожи. Высунув нос из расстегнутого ворота рубашки (и когда только успела), встретилась с жадным льдистым взглядом моего иурийца. Легко поцеловав Тиса, встала с его колен и сама уселась на Микаэля. Его лицо озарила счастливая улыбка. – Свет мой! Я так тебя люблю! – и впился жадными губами в мои. – И я тебя, – когда уже стало не хватать воздуха, ответила ему. – Всех вас люблю! – обратилась к мужчинам, вызывая радость в глазах. – Так каков наш план? – вернул нас всех на землю Макс.