Глава 54 Возвращение

Максим Неверин Я видел, что с нашей маленькой птичкой что-то происходит, что-то мучает ее, не дает покоя, но в день икс она была собрана и решительна, как никогда. Не позволила нам и на секунду усомниться в идеальности нашего плана, вновь доверилась нам и проиграла. Масштабы происходящего поистине поражали, мозг отказывался воспринимать это как реальность, намекая на какую-нибудь компьютерную игру-симулятор или стратегию (был в моей жизни одно время такой период). Глядя на то, как любимую женщину атакует чудовище, и она устает, все больше пропускает ударов, получает легкие ранения, сердце просто разрывалось на части. Момент ее падения выбил весь воздух из легких и почву из-под ног, тело прошил животный ужас, но моя вторая сущность – ледяной посланник смерти, как и я, без памяти любил свою огненную птичку и, мгновенно переместившись, закрыл ее от опасности. Теперь его выход, точка невозврата, то, к чему мы все стремились и ради чего все это затеяли. Коса пела в сильных руках, тесня древнего и все больше выматывая. Отважная малышка стояла наравне с мужчинами плечом к плечу, сражаясь за наше общее будущее. Не устаю восхищаться ею, силой духа и любви, что хватает каждому. Пусть нас шестеро, но ни один не чувствует себя обделенным, большое любящее сердце вмещает всех. Драгосы вовремя явились на помощь и выжигали заразу с воздуха. Победа была близка, я чувствовал это по азарту Жнеца, видел на усталых лицах воинов и побратимов, но случилось страшное. Каким-то немыслимым образом Даутан смог переместиться Мире за спину, все это время вполне удачно отвлекая меня от своей задумки. Прикрываясь любимой словно щитом, уперев острие меча ей в спину, он продвигался к кораблю, намереваясь бежать. Рей пытался вести переговоры, но кто договаривается с психом. Каменное сердце посланника смерти забилось в предчувствии беды, нечеловеческий крик вырвался из горла, которому вторил вой побратимов, когда клинок насквозь прошил нежное тело. Изначальный отбросил Мирославу, словно мусор, с превосходством оглядел нас всех, но убитый горем и жаждой мести Жнец был быстрее. В невероятном рывке он опустился перед чудовищем, разрубая тело пополам. Дымчатые кляксы попытались просочиться в почву, но драгос не дал злу восторжествовать, спалил то, что осталось от монстра в своем пламени. Все мы окружили нашу девочку. Я видел, как сияющая звездочка ее души расстается с телом, спеша присоединиться к великому космосу. Последние мысли малышки были о любви к нам. – Нет, не отпущу, не позволю! – шептал, отгоняя остальных. Молниеносным движением разрезал запястье и направил тоненькую струйку крови на губы любимой, погладил беззащитное горло, заставляя проглотить, и нараспев начал произносить слова на мертвом языке – молитву Госпоже, чтобы позволила душе остаться в теле. Секунды с грохотом отсчитывали свой бег, а яркая звездочка удалялась все дальше. – Мне нечего предложить тебе, леди Смерть, в обмен на душу любимой! От бессмертия я отказался ради счастья быть с ней, моя жизнь также не может быть выкупом. Она тут же уйдет следом! Прошу, верни ее мне, всем нам! Откликнись на зов своего слуги! Вокруг нас бледные с потухшими глазами сидели побратимы, беззвучно шепча свои мольбы. Но вот от каждого потянулась тонкая ниточка, оплетающая своенравную звезду, не позволяя лететь дальше. Мы оба всем своим существом устремились к ней, задерживая, не позволяя оставить. Душа Миры замедлилась, а потом и вовсе остановилась, словно резко вспомнила что-то. Внутри разлилась тоска и отчаянье, это ее эмоции, она возвращается. На огромной скорости яркий огонек ринулся к вместилищу и соединился с телом, на секунду озаряя все вокруг своим светом. Бледные губы распахнулись и сделали судорожный вдох. – Жива, – все еще не до конца веря в происходящее, шептали вместе. – Жива… Воодушевленные вернулись на Дарситан. Страшную рану в груди залечили в ренегаре, но Мира так и не пришла в себя. Забросив все, искали решение и не находили его. Единственное, что ещё держало нас на плаву – это слабый отклик любимой по нашей связи, а иногда даже отголоски эмоций: любовь и надежда. Каждый день были рядом с малышкой, делились Силой, но она не реагировала. Лекари разводили руками. Создавалось ощущение, что все, что мы давали ей, не задерживалось в теле, а просто рассеивалось. В один из вечеров, собравшись вместе у ее кровати, снова делились информацией, что удалось найти за день. – Ничего не понимаю, – сокрушался Деррек, – такой мощный поток, что мы передаём ей, и безнадёжного вернёт к жизни, а Мирослава все не просыпается, словно чего-то не хватает. – Чего-то, – барабанил пальцами по столу Ромэйн, – или кого-то. Кого-то! Вот оно! Макс! – вскричал он. – Нужен Жнец, срочно! Тёмный ангел, внимательно следивший за ходом беседы, явил себя и вопросительно посмотрел на даркена. – Ты же можешь видеть энергию жизни? – он кивнул. – Нужно, чтобы ты посмотрел через наши общие связи. Схема должна быть замкнута: в центре Мира, мы все вокруг неё, соединённые между собой и с ней. Сущность внимательно вглядывалась в линии жизни, через него мне были хорошо видны золотые нити, плотно опоясывающие каждого из нас в отдельности, в то же время, соединяя побратимов между собой и с Мирой, всех, кроме одного. Микаэль. В общей системе для него отводилось место, только вот он не был пока ее частью. В  точке соединения каналов зияла чёрная дыра, сквозь которую утекала энергия, так и не достигнув цели. Жнец снова скрылся где-то внутри, а я объяснял мужчинам, что именно он увидел. – Мик, вы с Мирославой не закрепили связь. Через тебя наши потоки рассеиваются вместо того, чтобы оставаться в контуре. Именно поэтому у малышки нет сил, чтобы вернуться к нам, – сказал драгос. – И что ты предлагаешь? Воспользоваться ею в бессознательном состоянии? – вскричал Микаэль. – По-твоему лучше позволить ей уйти? – с угрозой в голосе прошипел Рей. – Она возненавидит меня, – сокрушался иуриец. – Не говори ерунды. Мира любит тебя и не откажется от своей любви. Она все поймёт, вот увидишь, – объяснял ему. – Верни ее нам, – умоляюще шептал Тиссен. – Ты же тоже страдаешь без нее, чувствуешь общую боль. – Хорошо, – сдался Микаэль. – Оставите нас вдвоем? Микаэль Оттардио – Свет мой, меньше всего я хотел бы, чтобы все происходило именно так, – перебирал тяжелые темные пряди. – Я надеюсь, что ты простишь мне то, что я собираюсь сделать. Аккуратно коснулся таких сладких и желанных губ. Несмотря ни на что, дрожь желания пронзила все мое тело насквозь, язычки живого пламени на спине нагревались и жалили кожу, словно поцелуи любимой, опускаясь на поясницу и ягодицы. Девочка оставалась безучастной, и это просто убивало. Хрупкое тело сейчас было укрыто лишь тонкой простыней. Снял с себя одежду и осторожно лег рядом с Мирой, лаская нежную шею, открывая налитую грудь. Рот наполнился слюной, требуя попробовать вершинки на вкус. Ммммм…Тонкий, ни с чем не сравнимый аромат кожи, свежий с легкими цветочными нотками щекотал ноздри. Я, словно дикий зверь, возбуждался от него, кровь прилила к естеству, наполняя силой, руки подрагивали, скользя по желанному телу. Опустился между длинных ног, раздвигая их плечами, и уткнулся носом в лобок. О, великие боги космоса, дайте мне сил сдержаться, быть нежным и не навредить. Прошелся несколько раз языком по складочкам, увлажняя их, и, наконец, вошел до упора, до звездочек перед глазами. Аккуратно раскачивался, вперед – назад и снова вперед. И вдруг почувствовал эмоции моей пары по нашей связи: бесконечная нежность и любовь. Она хотела меня ничуть не меньше, чем я ее. Это подстегнуло меня, и я увеличил темп, лаская возбужденный комочек. Финал, как ни странно, был один на двоих. На руке от самого плеча и до кисти теперь вился брачный рисунок. Напряжение последних дней, наконец, отпустило меня, и я заснул. Мирослава Я сама себе напоминала муху, застрявшую в паутине: слышала отголоски эмоций мужей, их боль и страдания, но никак не могла вернуться к ним. Что-то удерживало меня в этом пограничном состоянии: я не умерла, но и не живу, хотя на какой-то момент мне показалось, что уже никогда больше не увижу их, моих любимых. Словно наблюдая за собой со стороны, видела тело со страшной раной на груди, мужчин, что обступили меня, выплескивая в пространство свою боль и отчаянье. Как они звали меня, умоляли вернуться! Все это было уже не важно, больше не трогало меня. Я освободилась от всего мирского и готова была присоединиться к мириадам звезд во вселенной, но мне не позволили, вернули обратно в тело, запирая в нем. Я всем своим существом стремилась очнуться, но не получалось, не хватало сил. Отчаяться мне не давали эмоции мужчин, которыми они щедро делились со мной: бесконечная любовь, нежность и страх. Страх потери, что гранитной плитой лежал на плечах каждого. В один из вечеров почувствовала присутствие Мика, причем так явно. Он сожалел о чем-то, боялся, что оттолкну, не прощу никогда. Глупый! Я же люблю его! Постаралась передать ему свои эмоции и услышала радость и возбуждение. Телу стало очень горячо, я металась словно в бреду, умоляя прекратить или наоборот продолжить. Сама не понимала, что происходит, пока внезапно мне не накрыло чувственной волной удовольствия. Это все равно, что получить оргазм во сне. Мою безвольную тушку закрутил гигантский вихрь и швырнул, выбивая дух, в глазах потемнело, паутина, удерживающая меня, растворилась. Мне было жарко, казалось, все мышцы затекли от не слишком удобной позы. Уже не такие тяжелые веки поднялись, и я оказалась в своих покоях на Дарситане, во дворце. Четко перед моим носом возвышалась красивая рельефная грудь. Крепкая рука прижимала меня к весьма выдающемуся торсу, голубые волосы шелковой волной разметались по подушкам. Мик, мой холодный красавец! Прошлась языком по светло-розовому соску, который тут же затвердел. Вылезла из-под тяжелой руки, устроилась между широко раскинутых ног спящего мужчины. Облизала ребра, ямочку пупка, спустилась ниже к лобку, вызывая абсолютно закономерную мужскую реакцию. Длинный и ровный розовый член набух, увеличился в размерах и встал, приветствуя меня. Не удержалась и провела губами по упругой длине, вырывая неосознанный стон у спящего. Самые голубые в мире глаза широко открылись и с неверием уставились на меня: – Мира, – в шоке шептал он. – Ты ожидал кого-то другого? – куснула его за выделяющуюся бедренную косточку. – Мира, моя Мира! Ты очнулась! Любимая! – сильные руки подтащили меня вверх, а губы соединились с моими в сладком и нежном поцелуе. Голова закружилась, я ласкала мягкие губы, проникая в рот, запускала пальцы в жидкий шелк волос, сжимая их в ладонях, оттягивая. Перекинула ногу через узкие бедра и потерлась ноющей промежностью о желанное тело. – Пожалуйста, малышка, я так хочу тебя, – шептал Мик. Приподнялась и медленно опустилась на влажную горячую плоть, чувствуя восхитительную наполненность. Микаэль жадно смотрел на место единения наших тел, неспешно двигая бедрами. Длинные пальцы гладили и ласкали чувствительную грудь, перекатывая соски, легкими прикосновениями по ребрам дразня меня и, наконец, крепко фиксируя бедра, раскачивая все быстрее. Я закатывала глаза от удовольствия, прогибаясь в спине, вновь возвращаясь к любимым губам, целуя, слегка прикусывая. Спальня наполнилась нашим общим ароматом возбуждения, в крови бурлили пузырьки срасти. Мы не спешили, выводя друг друга на новый уровень чувственного удовольствия, познавая реакции. Вдруг дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалились все мои мужья. Увидев столь возбуждающую картину, не мешкая ни секунды, все пятеро разделись, демонстрируя идеальные тела. Первый успел добраться до меня Ромэйн. Прижавшись к спине горячим торсом, властно повернул мою голову к себе, приникая к губам в жестком поцелуе. Мужчина словно клеймил меня, доказывая самому себе, что я здесь, снова с ним. В поясницу упиралось весомое доказательство его желания. Горячие губы скользнули на плечи, а ртом завладел мой огненный драгос. Он нежил меня и пробовал на вкус, словно самое изысканное лакомство. В это время еще одни губы спустились по животу к клитору, всасывая его и облизывая языком. – Рей! – выдохнула я, именно он дорвался до сладкого, рассылая колкие мурашки удовольствия, заставляя пальчики на ногах поджиматься. Тиссен и Макс ласкали жаждущую внимания грудь, сминая в сильных пальцах, погружая в горячий и влажный плен. Я стонала в чуткие губы Деррека, Микаэль ускорился, вбиваясь в меня глубоко и сильно, заставляя взлетать к небесам. Одновременно с ним почувствовала проникновение в тугое колечко сначала одного пальца, потом двух, трех. Ромэйн растягивал меня сзади. Решив, что я готова, стал осторожно протискиваться внутрь своим внушительным достоинством. Остальные отвлекали меня от неприятных ощущений. Рей прикусив зубами клитор, стал растирать напряженный комочек, заставляя расслабиться, пустить в себя еще один горячий член. Ром и Мик двигались то синхронно, то в разном ритме, бесконечно наполняя меня. Мутными от страсти глазами я смотрела на длинный член Тиссена, потянулась к нему и обхватила рукой, пройдясь по восхитительной длине. Микаэль, совершив очередной особенно глубокий толчок, протяжно застонал, сильно содрогнулся всем телом и излился глубоко внутри. Закатив глаза от удовольствия, он пытался отдышаться. В это же время сильные руки сняли меня с моего теперь уже мужа и насадили на не менее восхитительный и возбужденный член Деррека. Ром продолжал таранить попку, выстанывая мое имя. Не знаю, сколько продолжался наш марафон. Мы слишком соскучились друг по другу, а кроме того, всем моим мужьям требовалось доказательство, что я здесь, с ними, не уйду, не оставлю их. Мужчины сменяли друг друга, каждый раз отправляя меня к звездам. Мы впадали в легкую дрему, но потом вновь просыпались и с новыми силами доказывали друг другу глубину наших чувств. – Люблю, – бесконечно шептала я каждому. – Люблю, – столько же раз слышала в ответ.