Бонус 8. Предновогодний бонус об изобретателе с Танорга Адриане Моренго
Таймлайн: После событий в рассказе «Художница с Танорга».
Огонёк горел напротив числа «129».
Эмилия Нуар нажала на кнопку лифта в десятый раз и притопнула ножкой от возмущения. Шварх, ну вот всегда так, когда нужен лифт, он ползёт словно гусеница… И угораздило же её оставить ключи от флаера на рабочем столе! Как? А главное, вспомнила об этом только под вечер, ибо пошла до дома пешком. Всё бы ничего, и можно было бы оставить флаер на крыше рабочего здания на все рождественские каникулы, но ведь метель же передают, засыплет снегом, потом счищать вручную, не дай космос, дворники прилипнут к лобовому стеклу, а она их менять не умеет…
Огонёк со схематичным лифтом медленно со сто двадцать девятого этажа переместился на восемьдесят восьмой. На числе «88» ненадолго замер.
– У-у-у-у, и это называется скоростными лифтами? – Эмилия в который раз рассерженно ткнула в кнопку вызова кабины.
На этот раз рассерженно не потому, что лифт остановился на восемьдесят восьмом этаже, а потому что этот этаж практически полностью принадлежал боссу – гениальному изобретателю и владельцу фирмы Адриану Моренго. Мысли Эмилии тут же утекли совершенно в другом направлении.
Моренго дал ей работу её мечты, отличный трудовой контракт, расширенную медицинскую страховку, назначил на самый интересный проект по конструированию истребителей дальнего следования… Да и сам Адриан был крайне необычной личностью. Помимо баснословного состояния, которое он заработал исключительно гениальными мозгами, Адриан был красив… тёмные густые волосы, упрямая линия подбородка, широкий для таноржца разворот плеч и сияющие карие глаза, когда разговор заходил об очередном соединении твеллов в реакторе космического корабля или оптимальном распределении нагрузки на гравитоны. В Моренго всё было идеально. Точнее – почти всё.
Единственное, что никак не могла понять Эмилия – странное чувство юмора изобретателя. Начиная с того вечера, как они познакомились, он уже семь раз сделал ей предложение руки и сердца. И всё бы ничего, но… она с самого первого раза подумала, что это шутка. Да и судя по посмеивающемуся позади лучшему другу изобретателя – Джекобу Трауму – там точно была какая-то шутка, а может быть, и вовсе спор. Разумеется, Эмилия ответила отказом на той вечеринке и с опаской всё-таки согласилась работать на Моренго.
О работе Эмилия не пожалела ни разу. А вот о взаимоотношениях с Адрианом…
Порой Эмилии хотелось расплакаться, когда курьеры приносили в её кабинет цветочные корзины с записками от шефа… Зачем он так издевается над ней? Зачем поспорил на неё с другом? Он ведь ей действительно понравился… с первого взгляда. Жестоко как-то.
Огонёк с изображением лифта остановился на нулевом этаже.
***
Адриан Моренго проклял лифты в своём здании. Кто назвал это скоростным устройством?! После новогодних праздников он обязательно напишет заявку на инспектора, чтобы проверили эту доисторическую конструкцию.
Наконец двери кабины раздвинулись, и он зашёл внутрь, ткнув кнопку нулевого этажа. Зачем только Джеку понадобились документы из его сейфа накануне Нового Года? И какого шварха все вокруг считают его чокнутым изобретателем, если это Джек вечно выдумывает такое, на что у него фантазии не хватит? Взять в секретарши эскортницу! Уму непостижимо…
Мысли об эскортницах плавно навеяли воспоминания почти годовой давности о мероприятии, где он познакомился с очаровательной и очень умной художницей – Эмилией Нуар. Вот так с ходу понять идею и структуру каскадного ионного двигателя не смог даже ведущий архитектор фирмы, а у неё – получилось. Адриан вздохнул и прислонился спиной к прохладной стене кабины, рассматривая, как мигает огонёк на панели.
Восемьдесят семь.
Восемьдесят шесть.
Восемьдесят пять…
С Эмилией всё было не так, как с обычными женщинами. Он вообще не понимал, как себя с ней вести. Однажды курьер доложил, что после его букета цветов девушка разрыдалась. Моренго семь – семь! – шварховых раз делал ей предложение руки и сердца, с каждым месяцем всё сильнее и сильнее влюбляясь в эту уникальную девушку, которая понимала его с полуслова и полувзгляда. А что в итоге?
Шестьдесят шесть, шестьдесят пять…
За целый год они только отдалились друг от друга. Эмилия с блеском закрыла проект двигателей нового поколения, придумала несколько дизайнов для истребителей дальнего следования, даже красивее, чем «Тигр» или «Ястреб», но их отношения стали абсолютно холодными и безликими. Если раньше он чувствовал, что может флиртовать, что нравится ей, то теперь Эмилия закрывалась, натянуто вежливо улыбалась и спешила домой, заранее отказываясь от приглашений на ужин. И чем романтичнее старался поступать Адриан, тем замороженнее реагировала Нуар.
В последний раз, когда Адриан не выдержал и просто положил брачный договор перед Эмилией, она улыбнулась, сказала, что оценила шутку, и… пустила договор в шредер. Шутка! Она весь год считала, что его ухаживания и предложения выйти замуж – это шутка!
«Господин Моренго, плюшевый заяц был чудесным, но я пожертвовала его в фонд по защите животных. Им как раз экспоната не хватало».
«Да, конечно, я была вчера в планетарии. О, и вы там были? Странно, я не заметила вас… Мне пришло приглашение и уведомление, что вы арендовали его целиком. Я подумала, зачем пропадать такому добру, и пригласила всех детей из художественной школы, где училась, посмотреть в телескоп».
«Ох, я всегда считала, что фейерверки – это деньги на ветер. Вы нарисовали сердце и моё имя в небе? Жаль, я проспала. Наверное, красиво было…»
Моренго несколько раз ударился затылком о металлическую стену лифта.
Единственная женщина, которая действительно его понимала во всём, что касалось изобретений, в житейском плане считала, что он с ней шутит. И он сам был в этом виноват… если бы не их первая встреча, то всё могло бы пойти по-другому.
Пока Адриан думал о неудачах на любовном фронте, лифт остановился, пиликнул и открыл двери. С той стороны на него смотрела смущённая художница. Моренго подумал, что это выверты его сознания. В офисе, без четверти полночь – и девушка, о которой он думает уже швархов год. Быть такого не может! Мысли, что это галлюцинация, преследовали ровно до момента, как видение заговорило:
– Добрый вечер, Адриан… Вы, наверное, в подземный паркинг? Простите, я тут все кнопки уже понажимала и вверх, и вниз… Мне вообще-то наверх, на сто двадцать девятый.
– Мне тоже, – неожиданно соврал потрясённый мужчина. – Наверх, в смысле.
– Так я зайду? – Эмилия переступила с ноги на ногу и посмотрела… наивно. Именно так она смотрела на него в их первый вечер, при этом будучи облачённой в самое порочное красное платье, какое когда-либо он видел.
Адриан тут же потряс головой, прогоняя воспоминание, и шагнул в сторону:
– Да-да, конечно, Эмилия, заходи. И мы, кажется, договаривались общаться на «ты», разве нет?
Девушка зашла в кабину и нажала на кнопку «129».
– Спасибо, что разрешил проехаться, я уже просто счёт времени потеряла ждать треклятый лифт! Мне пешком до дома идти быстрее, чем ждать кабину…
– Да, мне тоже, – усмехнулся Адриан, рассматривая попутчицу.
Она была в джинсах и толстовке, несколько снежинок таяли на капюшоне… Ничего общего с образом той роковой красавицы, который прочно засел в его подкорке, и в то же время столько уюта…
– Ты какими судьбами здесь? До Нового Года всего ничего.
– Да вот за ключами возвращаюсь, надо флаер перепарковать с крыши в подземку. Оповещение пришло от Служб Танорга, что снега будет много. Думала, управлюсь. А вы?.. То есть ты.
– А я за документами для друга ездил. Они ему срочно понадобились и прямо в канун праздника. Представляешь?
Адриан улыбнулся, а Эмилия засмотрелась на его ямочки. Именно в эту секунду кабину резко тряхнуло, и свет лампочки потускнел. «Ошибка. Вызовите диспетчера», – замигало табло.
– Замечательно, диспетчеры, можно подумать, в это время работают… – проворчал Моренго, рассматривая панель управления лифтом. – Нет, точно какую-нибудь инспекцию натравлю на владельцев здания, как только выберусь отсюда!
– Шва-а-арх, – донеслось из уст девушки.
Ругательство было настолько непривычным, что Адриан тут же взволнованно обернулся:
– У тебя же нет клаустрофобии? Всё в порядке? Я код вызова ремонтников наберу, но вряд ли они быстрее чем за час доберутся, а тут ещё и снег…
– Да нет, всё в порядке, – расстроенно вздохнула Эмилия. – Просто я впервые за долгое время родителей на съемную квартиру пригласила, хотела похвастаться, что самостоятельно живу, и весьма неплохо. Мы редко общаемся… Выбежала буквально на полчаса из дома из-за флаера, а тут такое, – она расстроенно обвела рукой лифт.
Адриан шагнул к ней ближе и стряхнул снежинки с толстовки.
– Так близко живёшь, что даже верхнюю одежду надевать не стала?
– Да. А зачем? Тут только дорогу перейти…
– А хочешь жить в этом здании? У меня на сто двадцать девятом есть личные апартаменты на случай, если заработаюсь. И даже аренду платить не надо будет.
– Ага, и пользоваться только этим лифтом? – Эмилия как всегда приняла предложение за шутку. – Нет уж, в моём доме ходят настоящие скоростные лифты, а не это недоразумение.
– А мы свой построим.
– Свой? – Коричневая бровь девушки взметнулась вверх. – Нет, ну то, что теоретически ты придумаешь хороший механизм и алгоритм обхода этажей, я, конечно, не сомневаюсь. Но заменить существующий лифт застройщик не даст.
– А мы снаружи пристроим. Свой собственный.
– О, а это интересный вариант. Питание?
– Запасной генератор. Электричество протянем из подвала.
Эмилия закивала.
– Ещё если сделать окно в потолке лифта, то можно прямо с улицы сажать внутрь квадрокоптеры-курьеры, которые не умеют взлетать выше десятого этажа, и доставлять посылки для офиса прямо на этаж. Секретарям не придётся ездить всякий раз на нулевой.
– Слушай, отличная идея, надо записать и попросить Джека оформить на неё патент поскорее. Когда дизайн лифта разработаешь, прибыль пополам?
Эмилия засмеялась.
– Ты чего смеёшься? Я сейчас вообще-то серьёзно говорю. Представь, сколько времени теряется у сотрудников из-за этих медленных лифтов. А в этом здании ещё и другие компании арендуют площадь. Уверяю, стоимость патента быстро отобьётся.
– Смеюсь, потому что с тобой думать легко, – неожиданно для себя сказала Эмилия и замолкла. Это было самое странное признание в её жизни, но ведь всё обстояло именно так. Когда Адриан был рядом, внутри живота просыпались бабочки, начинали порхать крылышками, поднимали скорость кровотока во всём организме, и мозг буквально пьянел от кислорода, выдавая всё новые и новые идеи.
– А мне с тобой, – вдруг серьёзно сказал Моренго.
Коммуникатор мужчины громко завибрировал.
– Двенадцать. Загадывай желание.
Эмилия посмотрела на браслет шефа и хмыкнула.
– Завести будильник на Новый Год? Оригинально.
– Боялся пропустить момент, когда надо будет загадать желание, – признался мужчина.
– Что? Ты что-то хочешь и просишь это у космоса, а не создаешь своими руками и головой? – изумилась Нуар.
Она бы никогда в жизни не поверила, что Адриан загадывает желание на Новый Год. Эта мысль казалась ей какой-то… странной, что ли. Практичный математик и физик, просчитывающий всё до последней формулы, – и тут желание.
– Да. – Моренго кивнул неожиданно серьёзно и встал ещё ближе. – Мне очень хочется одну вещь, но как показывает практика, ни головой, ни руками её не заполучить. Вот думаю, может, чудо поможет?
Он стоял очень близко, от него пахло восхитительным одеколоном, от которого у Эмилии начали подкашиваться ноги и пересохло во рту. Тёмно-карие глаза шефа блестели в тусклом полумраке кабины и действовали как магнит. Посмотрев в них, уже нельзя было отвернуться.
– Чудо? – повторила Эмилия тихо, чувствуя, что в этот раз даже убежать от Адриана будет некуда, если он вновь примется за свои шуточки.
– Чудо, – эхом откликнулся изобретатель. – Мне бы очень хотелось, чтобы ты наконец поняла, что я не шучу. Я действительно очень сильно хочу, чтобы ты стала моей женой, Эмилия. – А какое желание загадала ты?
– Я загадала, чтобы ты меня поцеловал.