Глава семнадцатая. Красота — это страшная слабость!

Я сидела и пила чай, думая о том, что ничего у нас не клеится! Вот не клеится и все тут! Нет, чтобы обнял или поцеловал во внезапном порыве страсти! Если так все будет продолжаться, то следующий поцелуй нас ждет только в порыве старости.

Шмыгнув носом, я втянула запах горячих трав.

Может, я ему не нравлюсь? Как девушка? Или у нас этот… кризис первых двух недель брака? Почему он меня не целует больше?

— Нужно что-то делать! — прошептала я, глядя на плавающие цветы. — Нужно подтолкнуть его к этому важному шагу! Может, он слишком робкий? А вдруг он …

Догадка едва ли не заставила меня выронить кружку! Я поняла в чем дело! Он скучает по человеческим девушкам! И именно поэтому он не целует меня!

— Только честно скажи мне, — начала я, пряча глаза в чае. — Ты скучаешь по людям?

— Да, есть немного, — заметил муж, беззаботно попивая чай.

Да! Я была права! Он скучает по человеческим девушкам! Размалеванным и в длинных платьях!

Мне стало так обидно, как вдруг я подумала. А что если я попробую, как они?

— Я, наверное, вздремну часок, — вздохнул муж, прижимая руку к моему компрессу из листьев.

— Да! Да! Вздремни! — закивала я, поглядывая в сторону старой печки. — А я пока тут… Пока тут! Но ты спи! Может, колыбельную спеть?

— Да нет, спасибо! У меня и так постиранные штаны впечатлений! — ответил муж, скрипя кроватью.

Стоило ему закрыть глаза, как я осторожно скользнула к печке и вытащила оттуда уголек. Осколок зеркала был спрятал в складках плаща. Я вышла на улицу, собирая яркие ягоды и цветы.

Расчесывая волосы, я вспоминала прически, которые видела однажды. Такие большие, высокие, словно девушки медведя увидали! А еще седые!

— Так! Всем стоять! — приказала я волосам, собирая их наверху. Пока я держала их рукой, они стояли. Но стоило их отпустить, как они тут же рассыпались по плечам.

— Нужно их чем-то закрепить! — придумала я, срывая палки. Любопытный Гарем звенел рядом, пытаясь понять, что я делаю. Может, девушки, тоже палками волосы придерживают!

— Тссс! — прижала я палец ко рту. — Это — сюрприз!

Пока я пыталась засунуть палки в волосы и намотать на них пряди.

— О! Совсем другое дело! — обрадовалась я, видя, что волосы стоят в разные стороны. — Теперь нужно украсить прическу!

Я тыкала в нее цветы, вспоминая украшения девушек. Однажды кто-то из фей украл книжку с картинками. И там были нарисованы красивые человеческие девушки. Вот там — то я и видела эти прически!

— А теперь пора бы накрасить глаза! Интересно, как они это делают? — спросила я, пробуя пальцем горелую головешку. Размазывая сажу по лицу, я посмотрела на себя в зеркало. Ну… Почти!

Алая ягода брызнула во все стороны, а я осторожно прикоснулась ее соком к своим губам. Феи красят только крылья. Сначала, в юности, чтобы казаться старше. И потом, когда с возрастом крылья становятся тусклыми! Чтобы казаться моложе!

— По-моему, неплохо! — облизала я губы, видя, как сок стекает по подбородку. — Главное, что ярко!

Я повернулась к комару, а тот в полете случайно наткнулся на стену дома. И брыкнулся на траву, подергивая лапками.

— Эй, ты чего, Гаремчик! Это же я! — трясла я моего комарика. Он смотрел на меня и пытался уползти. — Правда, красиво? Ну ведь красиво! Я выгляжу почти как человек! Понимаю, ты боишься людей. Они постоянно хотят обидеть комариков. Но не бойся! Это я!

Я решила еще немного подкрасить лицо и губы, а потом завернуться в черный плащ.

— Я выгляжу как настоящий человек! — обрадовалась я, улыбаясь растекшимися алыми губами. — Меня даже в городе перепутали бы? Да, Гаремчик? Представляешь, как муж будет рад!

Я встала отряхнулась, гордо глядя в осколок зеркала и поправляя огромную ветку, на которой были намотаны мои волосы.

— Хоть сейчас ко дворцу этого… как его… принца! — рассмеялась я, тихонько открывая двери. — Он бы в меня сразу влюбился бы! Его бы даже похищать не пришлось! Только тссс!

Мягко ступая по половицам, я старалась не дышать, что не испортить сюрприз! Он спал, закинув руку себе на лицо. В окно стучался звездный вечер, поэтому в домике было темно. Сердце замирало от предвкушения.

Я осторожно положила руку мужу на плечо, а потом потрясла его. Ну же! Открывай глаза!

— Пусть думает, что это — таинственная незнакомка! А потом я скажу ему, кто это был! — предвкушала я, вспоминая книгу.

Муж медленно стащил руку с лица, поморщился, словно от боли, а потом открыл глаза. Открыл и застыл с открытыми глазами. Даже не моргая от восхищения.

Я молчала! Я ведь — таинственная незнакомка!

Муж дернул головой, открывая рот. Видимо, тоже от восхищения. В его руке вспыхнуло заклинание. Потому что мне рассказывали, что люди часто так делают! Открыли рот, и стоят, восхищаются!

— Призрак ведьмы? — спросил он, выставляя вперед руку с искрами.

Я покачала головой, чувствуя, как трясутся ветки.

— Ты точно живая? — сонно спросил муж, шарахаясь к стене и выставляя согнутые пальцы.

О! Значит, получилось! Он не верит, что такие красавицы существуют!

Я решила молчать, чтобы казаться еще прекрасней и таинственней.

От моего мужа комплиментов не дождешься! Это в первый день он сыпал ими направо и налево. А сейчас уже нет! Видимо, мы слишком долго женаты, чтобы говорить друг другу комплименты. Еще бы! Целых две недели!

Я решила протянуть ему руку, испачканную в соке ягод, как вдруг отлетела к стене. Да припечаталась так больно, что ссыпалась на пол.

— Ой! — пискнула я, перепугавшись не на шутку и больно ударившись.

— Твою — то матерь! — подорвался муж, добегая до меня. Он поднял меня на руки. — Ты цела? Это кто ж тебя так!

Я всхлипывала, растирая ушибленный и гудящий локоть.

— Я… я просто хотела быть красивой… Как человек! — всхлипнула я, морща нос. — А ты…

— Эм… Я просто… просто… — выдохнул муж, сползая вместе со мной по стене. — Просто подумал, что на меня покушается другая… эм… женщина… И пытался блюсти верность!

— Не может быть! — обрадовалась я, даже не подумав, что он меня не узнает. — Ты правду говоришь?

— Ну да. Сплю я, значит, а ко мне тут… — муж сглотнул, глядя на ветку, которая совсем опустилась и висела так, словно торчит у меня из уха. — Какая — то красавица соблазнить решила… Возможно даже дохлая… А, судя по тому, что у тебя весь подбородок в…

— В ягодном соке! — гордо ответила я, показывая губы.

— Мне показалось, что эта… красавица…. Искала свою половинку… Половинку мужика, которую не доела… Или что-то вроде того… — продолжал муж, пока я внимательно слушала. — И мне почему-то ужасно не захотелось быть ее половинкой! Посмотрел на нее, и тут же вспомнил, что у меня есть жена! Вот прямо тут же!

— Не может быть! Ты устоял перед такой красавицей! — удивилась я, чувствуя, как мне растирают локоть. — Мне кажется, что мало кто из людей устоял бы перед ней!

— Ты права! При виде такой красоты мужчины штабелями бы падали. В обморок! — соглашался муж, все еще переводя дух. — Просто неописуемая цензурными словами красота!

— То есть, если бы не было меня, ты бы не устоял? — спросила я, подозрительно глядя на самого верного мужа на свете!

— Ночью точно! — согласился муж. — Спать ложись!

— Скажи честно, — прошептала я. — Ты меня любишь?

— Честно? — спросил муж, глядя на меня внимательно. — Я еще не знаю. Я не могу тебе ответить на этот вопрос…

— А тогда… скажи честно, — прошептала я, вглядываясь в его глаза. Мой голос дрогнул. — Ты ведь повидал в жизни много красивых девушек, не так ли?

— Это считая медведя? Или нет? — усмехнулся муж, о чем-то задумавшись.

— А какой должна быть девушка, которую ты… можешь полюбить? — спросила я, затаив дыхание.

— Наверное, красивой, — ответил муж, глядя на меня. — И немного непредсказуемой. А еще она должна понимать, что будить меня посреди ночи и радовать новой прической не всегда безопасно для ее жизни…

- Значит, красивой, — задумалась я, вздыхая. — Ложись, я сейчас приду. Только смою красоту!

Он отпустил меня и снова улегся, а вышла на улицу. В рассохшейся бочке стояла темная холодная дождевая вода, и плавал сухой листочек.

Вода стекала по лицу, а я всплеснула руками и уселась на кочку.

— Ой! — прошептала я, чувствуя руками шрам на щеке. Я бросилась искать зеркальце, забытое в траве, чтобы не возвращаться домой. Сердце перепугано стучало, пока я шарила рукой в том месте, где оставила осколок. Вот он! Я подняла его из травы и … В лунном свете я увидала свое лицо. Щека была прикрыта волосами. Когда я их отодвинула за ухо, то тут же стиснула зубы.

— Нет, — прошептала я, глядя на себя в осколок. Сосредоточившись, я стала водить рукой по щеке, чтобы создать иллюзию.

— П-п-почему не получается? — перепугалась я, убирая руку и видя уродливый шрам. Я смотрела на свои пальцы, с которых струилась слабенькая, едва заметная магия. Мне казалось, что она совсем угасла.

Значит, все-таки лес отказался от меня…

Мои пальцы задрожали, а магия вспыхнула в последний раз и все.

— Я теперь почти как человек, — прошептала я, глядя на свою руку. Я пыталась начесать волосы на щеку, чтобы прикрыть шрам. От чего-то мне было страшно. Все говорили, что мужчины любят красивых. А я…а я…

Я приложила руку к щеке. Вот так я красивая. Моя рука медленно соскользнула со щеки. А вот так — уродина!

Кое-как спрятав щеку под волосами, я уселась на кочку. Отсюда были видны звезды и кусочек неба.

— Мама, — спросила я, глядя на яркую звезду, которая только-только забрезжила на небосводе. — Ты тоже с папой так намучилась? Эх, мне бы твой совет, мамочка…

Я запрокинула голову и смотрела на звезды.

- А еще началась война… Снова, мама, — прошептала я, обнимая коленки. — Люди снова пришли в наш лес. Бабушка хочет, чтобы я вернулась обратно. И бросила мужа. А я не могу! Я в ответе за тех, кого утащила! Тем более, что я его люблю. А вот он меня вряд ли… А еще, мама, меня проклял лес. Лишил силы. И теперь он больше со мной не разговаривает. Я осталась совсем одна, мамочка, — прошептала я, вглядываясь в яркую звезду. — И некому дать мне совет… Мне кажется, что я — ужасная жена.

В тишине шелестел лес, квакали лягушки, стрекотали цикады, и хлюпало болото.

— Мамочка, ты мне никогда не отвечала, — прошептала я, вздыхая. — Сколько я тебя не спрашивала. А потом я сама находила ответы на вопросы. И тогда мне казалось, что…

Я вздохнула, покрепче сжимая колени руками.

— … что ты однажды ответишь. Лишь однажды. Только если это будет что-то очень-очень важное! — продолжала я, всматриваясь в звезды. — И вот сейчас это «очень-очень важное»! И я не знаю, что мне делать? Правильно ли я поступаю? Завтра утром он увидит шрам, и … точно никогда не полюбит!

Я промолчала, ожидая ответа. Но ответа не было. Вот так всегда…

— Ты чего здесь комаров кормишь? — послышался хмурый голос позади меня. — Я кому сказал — спать!

— Я у-у-уже иду, — ответила я, пряча шрам под волосами. — Ты иди… А я потом приду…

— И кто же тебя точно не полюбит? — спросил муж, к которому я боялась повернуться лицом.

— Ты… все слышал? — спросила я, косясь на него.

— Ты кому тут в любви признаешься? — с усмешкой спросил муж, пока рядом хор лягушек затянул песню.

— Да нет, я … разговариваю с мамой, — ответила я, сжавшись в комочек.

— Очень приятно, тесть, — заметил муж, присаживаясь рядом на кочку. Я отодвинулась, отвернувшись. — Кто из них твоя мама? Кого благодарить за такую замечательную дочь?

— Как ты смеешь! — возмутилась я. — Моя мама — не жаба! Моя мама там!

Я показала на сверкающую звезду, зависшую на небосклоне. — Мама, это мой муж… А это — мама!

— Какая из них? — спросил муж, всматриваясь в небо.

— Вон та, — ответила я, съежившись еще сильнее. — Моя мама — самая яркая! А рядом с ней папа!

— А моя мама вон там, левее, — послышался голос мужа. Он тоже смотрел на звезды, а потом переводил взгляд на меня.

— Ты… Ты тоже разговариваешь со звездами?! — спросила я, едва не обернувшись.

— Об этом никто не знает. И никогда не узнает, — усмехнулся муж. — Пойдем в дом! А то Гарем будет ревновать!

— К кому? — вздохнула я, решив прятать шрам под волосами.

— К другим комарам! — послышался голос, а меня потянули в дом. Я вырвалась.

— Ты иди, я попозже, — ответила я, прикладывая руку к щеке. Осколок лежал на подоконнике, а я сосредоточенно пыталась собрать остатки магии.

— Будь проклят тот ужасный человек, оставивший мне этот шрам! — простонала я, шмыгая носом и прислушиваясь.

— Ну же! — шептала я, видя, как загорается моя рука магическим светом. — Ну… Еще немножечко! Еще чуть-чуть! Да! Ура!

Я снова смотрела на целехонькую щеку. Получилось! Только магии у меня не осталось…

— Уже иду! — крикнула я, входя в дом и закрывая старую дверь.

Устроившись поудобней на груди мужа, я погрузилась в сон. Я слышала, как бьется его сердце. Мне казалось, что это скачет конь через лес. Мое сердце сжалось от ужаса… Нет, нет, нет… Я чувствовала, как меня крепко держат. Видела картинки неба, кустов и веток.

«Снимай платье!», — послышался голос в калейдоскопе воспоминаний.

Я обняла себя двумя руками. Голос казался громким, страшным, а черный человек протягивал мне руку.

— Аааа! — закричала я, когда черная рука прикоснулась ко мне. — Аааа!!! Не трогай меня! Не прикасайся ко мне!

— Что случилось?! — послышался сонный голос, а я вздрогнула и осмотрела темноту перепуганными глазами. Это был просто сон.

— Ничего… Просто приснилось… — пробормотала я, накрываясь уцелевшим крылом.

— Жаль, что феи не умеют любить… — услышала я тихий голос. Кто-то прикоснулся рукой к моей щеке, заставив открыть глаза. — Вот скажи мне, ты меня любишь?

— Я… не знаю. Ты мой муж и… — замялась я, чувствуя, что не могу ответить на этот вопрос. — А вообще феи умеют любить! Мне бабушка говорила! А вот люди не умеют! Поэтому ты меня не обнимаешь и не целуешь!

— Я не делаю этого, потому что боюсь привязаться к тебе еще сильнее. Я не уверен, что тебе нужен именно я. Однажды мне придется отсюда уйти. Как бы я не хотел здесь остаться. Я знаю, что ты погорюешь и забудешь. А потом бздынькнешь себе нового мужа. Как делают все феи… Ладно, поговорим об этом утром…

Я снова легла на грудь мужу, погружаясь в сон. Во сне я видела, как из-за деревьев появляется бабушка.

— Ты что с ней сделал, мерзкий человек! — слышала я ее голос. Он был таким настоящим, что я открыла глаза.

— Я спрашиваю! Что ты с ней сделал! Ты околдовал ее? Околдовал мою внучку, что она не желает возвращаться?! — снова послышался строгий голос бабушки. Вокруг нее собралась целая толпа фей. Все они направили заклинания в нашу сторону.

— Бабушка! — ужаснулась я, видя, как муж выставляет вперед заклинание. Но к нему устремляются сотни магических лоз. Он выжигал их, но одна из них подкралась сзади и схватила его за горло. А вторая тут же оплела его руку.

— Спасибо тебе, лес! Крылья не выросли, чтобы угрожать фее, человек! Я ждала тебя, моя куколка! — послышался голос бабушки, которая бросилась ко мне. — Я думала, что эти мерзкие людишки убили тебя!

— Бабушка, а что ты тут делаешь?! — прошептала я, не веря своим глазам.

— Я пришла за тобой, — ответила бабушка. — Я не первый год живу на свете, куколка моя! Они все-таки проболтались, где тебя нашли! И сказали, что ты отказываешься возвращаться обратно. И то, что ты готова предать фей ради какого-то человека! Я не поверила! И решила убедиться в этом лично!

— Бабушка, — прошептала я. — Они сказали правду… Я не…

— Что с твоим крылом?! — ужаснулась бабушка. — Это он сделал?! Он разорвал крыло моей внучки?!

— Нет-нет-нет! — оправдывалась я, пытаясь встать между бабушкой и мужем. — Это не он! Это случайно порвала и…

— Ты обязана вернуться, моя куколка, — послышался голос бабушки. — Я знаю, как будет лучше для тебя. А этого человека — убейте! Слишком много их развелось!