Глава седьмая. Первая брачная ночь феи
— Что-то уснуть не могу! — послышался сонный голос феи, когда пленник попытался осторожно скинуть ее с себя. Он замер, делая вид, что спит. — Любимый, ты спишь? Или ты снова умер?
В голосе феи чувствовалась многообещающая и слегка зловещая тревога.
— Нет, не сплю, — процедил пленник, закатив глаза, предупредив возможную реанимацию.
— У нас же с тобой первая брачная ночь! Ты рад? — фея нежно погладила связанного мужа.
Это была самая увлекательная первая брачная ночь, которую пленник мог себе представить. Он, конечно, предполагал, что рано или поздно этот торжественный день настанет. И возле алтаря будет сопеть прикрытое марлей «будущее». Даже по сопению будет понятно, что она уже строит глазки. Просто этого никто не видит.
А потом они торжественно удалятся в покои. Он представлял себе связанную красавицу, а никак не себя с затекшей спиной.
«Не торопитесь, брак — связывает мужчину по рукам и ногам!», — приговаривал старый слуга, когда приходили портреты очередных невест.
Только сейчас пленник понимал, насколько это буквально! Он попытался высвободить руку. Но уже понимал, что женат в серьез и надолго.
— А я не знаю, что делают первой брачной ночью, — вздохнула фея. — Бабушка всегда говорила, что когда я вырасту, сама все узнаю!
- Сейчас расскажу! — оживился пленник, очаровательно улыбаясь. — И даже покажу! Только руки мне развяжи! И ноги!
— Нет, развязывать нельзя! Иначе брак будет не крепким! Традиция такая! Подружки говорили, что они в первую ночь считали подарки, — вздохнула фея, разлегшись на нем, как на кровати. — А мне так ничего не подарили. Так что считать нечего! А мне не спится! Это же брачная ночь!
— Слушай, а может быть… — сладко начал пленник, глядя в чуть сонные глаза, подернутые слезами обиды. — Мы с тобой отправимся в мой замок? Нет, я серьезно… Насколько я знаю, дома тебя уже не ждут. Никому не нужна фея без крыльев или с поврежденным крылом.
— Не говори так! — шлепнула его ладошкой фея, шмыгнув носом.
— То, есть ты меня не развяжешь? — спросил пленник, приподняв бровь. Его мужское очарование работало на полную катушку. Раньше одного этого движения бровями было достаточно, чтобы хрустеть сапогами по разбитым сердцам. А улыбки, чтобы кокетство просыпалось даже в девяностолетней старушке. Но тут почему-то обаяние не работало!
— Нет, — сглотнула фея, ложась ему на грудь и сворачиваясь клубочком. — Не развяжу. Ты не понимаешь. Ты — все, что у меня есть. Все, что у меня осталось…
— Ну не говори так, — послышалась сладкая ложь. — Любой мужчина будет рад с тобой познакомиться. Я готов лично подобрать тебе жениха! Какого захочешь! Представь, очередь встроилась через все королевство. И все хотят жениться на такой очаровательной фее! Не захотят, я заставлю! Не переживай!
— Погоди, — прошептала фея, поднимая глаза. Она прищурилась. — Так ты что? Принц?!!
— Я?! — округлил глаза пленник. — Эм… Нет! Я вовсе не принц! С чего ты взяла?!
— Просто ты так говоришь, словно… А, впрочем, ты не похож на принца, — разочарованно вздохнула фея, рассматривая его лицо. — Принцы — они красивые! Все!
— Погоди, то есть я — не красивый? — прищурился пленник, забыв, что с болью тянет руку за спиной, чтобы она выскользнула из пут.
— Ну как тебе сказать? — заметила фея, убирая волосы с его лица и всматриваясь. — Принц они красивые, мужественные, умные…
Пленник почувствовал, что только что в комнате пролетела стая птиц, оставив на нем кучу приветов. Но ему всего лишь упали на лицо его же волосы.
— Я понял! Ты мстишь мне за крылья фей! Не так ли? — прищурился пленник. — Если так, то мне очень жаль, я больше так не буду, передай мои извинения и все такое!
— О! — обрадовалась фея. — Я вспомнила, что делают феи в первую брачную ночь! Вспомнила! Я …
Она смутилась.
— Я подсматривала! — выдавила она из себя, и тут же принялась снимать расстегивать пленнику одежду.
— Хм… — усмехнулся он, глядя как фея возится с пуговицами.
— Знаешь, я боюсь, что будет больно, — вздохнула фея, расстегнув одежду и глядя на обнаженный торс.
— Не без этого, — усмехнулся пленник, глядя на то, как фея водит ладошками по его груди. — Хотя, тут все зависит от мужчины…
— Ты готов? — спросила фея, вздохнув и глядя пленнику в глаза.
— Хм… А ты что, не чувствуешь? — заметил он, понимая, что вполне возможно в порыве страсти ему все-таки развяжут руки. И вот тогда… Наверное, в этот момент где-то должен громыхнуть гром — предупреждение, зловещим раскатом оповещая всех во круге о коварных планах злодея.
— Придется потерпеть, — заметила фея, положив руки ему на грудь.
— Наверное, — улыбнулся пленник, зашевелив руками за спиной, как вдруг выдал. — Ай! Ой! Ты что творишь?
Маленькие пальчики выдирали волосы у него на груди.
— Не мешай! — вздохнула фея, выдергивая по волосинке. — Любит, не любит… Любит… Не люб… Не люб… Да что ты будешь делать!
— Оу! — процедил пленник, морщась и дыша сквозь зубы.
— В первую брачную ночь феи гадают, любит или не любит жених! — заметила фея, глядя на добычу.
Пленнику казалось, что с него уже надергали на целую шубу! «Я придушу ее! Просто возьму и придушу! Ненавижу фей!», — стонал он, чувствуя, как его покидает шерсть.
— Бдзеньк! — шмыгнула носом фея, дорывая последние волосинки. — Любит, не любит…
— Люблю! Только прекрати! Фей ненавижу, то тебя обожаю! Влюбился с … Ай! Первого взгляда!
Однажды, в детстве он читал в сказке, что зло должно быть наказано. Но не ожидал, что наказание придет в виде … Ай!
«Надо учредить новую пытку!», — простонал он, пытаясь дергать плечами.
- Обож…. Ай! … аю! — цедил пленник, кроша зубы в зубной порошок.
— Не любит! — выдохнула фея, глядя на волосинку в своих тонких пальчиках. — Ты меня не любишь? Ты мне врал все это время?
Ее губы задрожали, словно она вот-вот расплачется.
— О! Так я не догадала! — заметила она, спуская взгляд на живот.
— Все, достаточно! Я люблю тебя! — вздохнул пленник.
— Любит! — дернула фея, давая пленнику отдышаться.
- У мужа спина уже затекла! — простонал он, взглядом пытаясь объяснить, что любопытство это грех!
— Так бы сразу и сказал! — опомнилась фея. И тут же принялась его щекотать.
— Нет, нет, нет, — ерзал пленник, сползая по стене на пол.
— Так лучше? — склонилась над ним красивая голова, подметая волосами лицо пленника. — Щекотка — лучшее средство от любой боли! Меня бабушка учила!
Она зевнула, расправив единственное крыло, а потом сложила его, прижав к спине. И уснула.
Ночью пленник проснулся от того, что ему стало подозрительно легко. Перед глазами промелькнуло воспоминание о том, как он прикасается к маленьким крылышкам, покрытым волшебной пыльцой. Он помнил тяжелую перчатку, которую пришлось снять, чтобы не повредить фее крылья. А еще он помнил желудь, висящий на ее шее….. «Ты убил моих маму и папу?», — рыдала фея, шарахаясь к дереву.
Он прислушался, слыша осторожные шаги и тихий плач.
— … я ненавижу людей… — послышался тихий всхлип возле замусоленного оконца. — Как же я ненавижу людей!
— Тогда зачем похитила? — спросил пленник, усмехаясь.
— А вот конкретно ты мне очень нравишься! — послышался ответ. Фея уже не плакала и направлялась к нему. — Ой, куда уползает моя гусеничка?
— Гусеничка, между прочим, хозяин в доме. Куда хочу, туда и ползу! — огрызнулся пленник.
«Гусеничкой» он еще не был. Даже в страшных снах.
Пленник привык к тому, что его называют «о, мой властелин», «о, мой зверь», «о, мой повелитель». На худой конец «мое ненасытное чудовище». Что немало льстило его мужскому самолюбию.
— А куда ползет мой червячок? — умилилась фея, пока пленник отталкивался ногами, полз к стене, на которой были прибиты полки. С одной из них виднелась перемотанная рукоять ножа.
Тоже мне, кровать нашла! Хорошо, что никто не видит его связанным, жалким и грязным!
— Послушай, — заметил пленник, быстро подняв взгляд наверх и встав спиной по стене. — Я тут краем уха слышал, что без крыльев тебя не примут обратно. Знаешь, я смогу тебе помочь. Помнишь, крылья на стене моего замка. А что если я смогу починить твое крыло. И ты снова будешь летать…
Фея застыла на месте. Она попыталась обернуться на свое порванное о ветки крыло.
— Ты, правда, можешь это сделать? — спросила она, задумавшись.
— Да, смогу, — прищурился пленник. — И мы разбежимся в разные стороны! Ты полетишь к своим, а я преспокойно буду жить в своем замке. Представь себе…
В голосе его было столько затаенного коварства!
— Ты снова летишь на своих волшебных крылышках. Подальше от меня! — продолжал пленник. — Ну как? Ты согласна?
— Я… я подумаю, — вздохнула фея, ложась сверху.
— Ой! Ай! Уй! Ммммм…. — простонал пленник, чувствуя, как фея снова гнездится на нем. Рукоять ножа была слишком высоко. Ладно, он что-нибудь придумает.
— Не спи! — пробурчал голосок, стоило пленнику закрыть глаза и попытаться уснуть. — Я вспомнила, что те, кто проспал в первую брачную ночь, те будут не счастливы в браке! О, я вспомнила! В первую брачную ночь все занимаются любовью! И нам придется, чтобы не уснуть! А то мы уже и так чуть-чуть поспали! Ты знаешь, как это делается?
Пленник резко открыл глаза.
— Нет, — соврал он, понимая, что в брачных играх фей он еще девственник.
— И я не знаю, — вздохнула фея. — Слушай, а бабушка говорила другим феям, что она в первую брачную ночь «заморила червячка». Как ты думаешь, что это значит?
«Бедный мужик!», — вздохнул пленник, чувствуя переполняющую его мужскую солидарность. Он закатил глаза, как вдруг увидел рукоять ножа.
— Слушай, я так проголодался! — заметил он. — Просто зверски голоден!
— О! Я приготовлю что-нибудь! — тут же оживилась сонная фея. — Что-нибудь вкусненькое! Тебе же понравилось мое предыдущее блюдо?
— Да, но немного пересолено, — выдохнул пленник, вспоминая, как размазывалась ложка по его губам. — Ты не торопись! И у тебя все получится! Главное — отмыть котел!
Он снова посмотрел на рукоять ножа, которая была так близко и так далеко. Если фея сейчас будет готовить, то у него появится шанс освободить руки! И тогда он ей устроит!
— Я нашла хороший рецепт! — обрадовалась фея, бегая вокруг котла и шурша книгой. Она подозрительно посмотрела на книгу, а потом на пленника.
— Мммм, наверняка очень вкусно! — отозвался пленник, глядя на нож. Он тоже готовил блюдо. Холодную закуску под названием «месть».
— Это рецепт, как отмыть котел до блеска, — удивилась фея, скользя пальчиком по ветхим страницам.
— Тоже очень вкусно звучит, — отозвался пленник, поднимаясь все выше и выше по стене.
— Для начала возьмите сухие поганки, — вслух прочитала фея, гремя баночками.
— О, звучит заманчиво, — продолжал пленник, пытаясь головой боднуть полку.
— Потом тертых дождевых червей, — читала фея, открывая банку и нюхая ее.
— Пальчики оближешь! — ответил он, жадно глядя на нож. Сейчас бы его аккуратно уронить. — Дождевые черви! Это нечто! Ты, главное, не пересоли… Можешь вообще не добавлять соли!
Он боднул полку, а нож едва не упал на ногу.
— Ой, спасибо! Там срочно нужен нож, чтобы перемешать против часовой стрелки! — обрадовалась фея, хватая нож и унося его к котлу.
Через мгновенье над котлом поднялся зеленый пар, а когда он рассеялся, то котел стоял абсолютно чистый!
— Все! Теперь можно готовить! А рецепт я нашла! — обрадовалась фея. — Шесть сморчков! Раз, два, три, четыре, пять, шесть! Отлично!
Над котлом поднялся розовый пар, а фея размахала его рукой в разные стороны. Как вдруг послышался раскат грома, а из котла полезли во все стороны жуткие щупальца.
— Ой! — ужаснулась фея, глядя на банку в своей руке. — Я, кажется, положила много сухих тараканов! Хотя нет, все правильно! Десять штук! Я считала!
Одно их щупальцев ползло к фее, а второе к пленнику. Остальные цеплялись за все, что только можно.
— К-к-как думаешь, это вкусно? — спросила фея, прячась за пленника. — Я не пересолила!
— Я уже понял! — прокашлялся пленник, не представляя такого даже в самом жутком кошмаре. Щупальца уже были везде. Они были склизкими и мокрыми.
— Ты сказал, не добавлять соли! Я ее и не добавляла! Хотя там было написано, что нужно добавить три щепотки соли! — заметила фея, отбиваясь книгой.
- Приятного аппетита!
— Ты кому сейчас это сказала? — сквозь зубы спросил пленник, отбиваясь ногами от щупалец.