= 14 =

— Чем занимаешь? Что значит «занята», Ася, ты не можешь быть занята, когда я тебе звоню… да, так то лучше, через пятнадцать минут жду тебя на остановке.

Он не мог в таком взвинченном состоянии ехать домой, Сергею необходима была разрядка, не столько физическая, сколько эмоциональная.

— Ты опоздала, — бросил вместо приветствия Асе.

— Я…

— Извинись и сиди молча.

— Извини, — девушка вжала голову в плечи и кусала губы, она была совсем молоденькой, из глубокого декольте выглядывала полная грудь, упругая и сочная. Юбка, слишком короткая, открывала вид на стройные ноги, не такие уж и худенькие. И там, под юбкой, Сергей знал, скрывается аппетитная круглая попка. Мягкая, зовущая, он любил схватить белую ягодицу ладонью, любил шлёпнуть по ней так, чтобы оставались следы, ему нравилась безотказность этого молодого тела.

— Извини, — ещё раз для чего-то проговорила Ася, — не злись, пожалуйста, я люблю тебя, — запричитала девушка.

— Любишь? — усмехнулся.

— Дааа, — заикаясь, тихо.

— Ну, раз любишь, значит, сегодня дашь в попу.

— Нет! Я боюсь…

— Нечего бояться.

— Мне больно будет.

— Может и будет, но ради любви можно и потерпеть, ты же не откажешь любимому мужчине, киса? Я чертовски хочу анала с тобой.

Ася посмотрела на Сергея и согласно кивнула головой, под его ухмылку.

— Вот и умница, люблю, когда девушка умненькая.

Ася была напряжена всю дорогу, она ёрзала на сиденье и смотрела в окно, даже не переключала радио-каналы в поисках лучшей мелодии.

Они вошли в комнату, Сергей включил свет и стал целовать Асю. Кожа её была словно атлас — молодая, без изъянов, без зрелой мягкости или полупрозрачных веснушек. Грудь у Аси была упругая, налившаяся, просящая ласки. Он раздевал на ходу, физически, телом ощущая страх девушки, но это не остановило Сергея.

— Просто расслабься, киса, я всё равно сделаю это… но позволь сделать это в удовольствие для тебя, не испытывая моё терпение.

Он уложил её на простынь и подложил подушку под живот, лаская и возбуждая, ощущая страх и скованность Аси.

Но всё же сделал, что обещал, и даже попытался быть ласковым и терпеливым, понимая, что рядом с ним совсем молоденькая девчонка, к тому же перепуганная. Однако это не остановило его, и он получил своё высвобождение спустя несчётное количество толчков, когда не отказывал себе и своей, практически животной, страсти.

Этой ночью он ещё раз взял Асю так, как хотел — сзади, усмехаясь: «Ты же меня любишь», и только под утро, словно сжалясь, уговорил тело Аси кончить, выдавливая из неё довольную улыбку.

Высадил он девушку там же, где обычно, рядом с остановкой автобуса, и отправился домой, где дети уже ушли в школу, а Марина ходила полусонная.

— Где был? — спросила безучастно.

— В Москве, там дела по работе, я написал сообщение.

— Понятно, — она не выразила никаких эмоций. Не поинтересовалась, какие дела, не спросила, устал ли, не обиделась… ничего, что можно ожидать мужу в подобной ситуации.

И это, наверное, должно было бы радовать, но не радовало. Он бы многое отдал за вспышку ревности в Маришке. Многое бы отдал за одну безумную ночь с ней.

Но всё, что он мог — это держать её изо всех сил, отвлекаясь, порой, на Ась. И, в общем, не ощущая вины за это и не чувствуя даже формальных угрызений совести. Уместны ли они в их ситуации?..

Самолёт был ближе к ночи, Сергей, вздремнув, заехал на работу за парой документов и чтобы увидеть Ксюшу. Она не брала телефон… Он не стремился извиняться перед ней, собственно, вина за вчерашнее «недоразумение» лежала целиком и полностью на ней, но увидеть её хотелось.

Сергей уже складывал документы в увесистый портфель, когда раздался тихий стук в дверь, и на пороге показалась Ксюша.

— Вот, — она протянула серый пакет со знакомой эмблемой.

— Что это? — в мгновение Сергей понял, что это, и по какому поводу.

— Вы же предпочитаете Макдоналдс, Сергей Павлович.

— Я предпочитаю не ходить голодным. Следила?

— Случайно увидела, когда высаживали.

— Хм… предлагаешь извиниться, сказать, что ты всё не так поняла?

— Всё я правильно поняла.

— Догадливая, когда не надо… пакет свой можешь забрать, я сыт на сегодня, — он всунул мятый пакет в руки Ксюши, — а вот тебе не помешает поесть, а то помрёшь от истощения.

— Да уж не помру!

— Ну-ну, — Сергей ухмыльнулся, гадко, зная это, — до встречи.

— Я написала заявление, по собственному.

— Не повторяйся, Ксюша. Это тебя не красит.

— Я не повторяюсь, мы решили с Костиком попробовать заново, с чистого листа.

— Когда успели?

— Сегодня утром, он приехал, мы поговорили, я дорабатываю и уезжаю. Заявление уже подписал ваш зам, вы же в командировке.

— Фенёк, ты ещё большая дура, чем я думал, — он встал рядом, смотря сверху вниз на девушку, — если позволяешь об себя ноги вытирать, значит, ты того заслуживаешь.

— Интересно, что заслуживает ваша жена? Марина? Вы не вытираете об неё ноги такими вот? — она швырнула серый пакет на стол, лицо передёрнулось в отвращении.

— Никогда, даже во сне, даже в коме не произноси имя моей жены, поняла меня?! Ты думаешь, ты чем-то лучше фаст-фуда? Только чем, Ксюша? Все одинаковые, всем хочется одного и того же — секса, денег. И тебе хочется… и не надо злиться, всё просто — свято место пусто не бывает. Ты отказала, Аська дала. Я послал на хер — бывший подобрал. Надеюсь, я не увижу тебя больше, — и вышел за дверь, на ходу застёгивая пиджак.

Он был зол. Зол. Взбешён.

Уже уходя, он всё-таки зашёл в отдел кадров и коротко сказал:

— Уволить в один день. Чтобы духу её не было уже завтра.