Глава 25. НЕПРЕОДОЛИМОЕ
– Мальчики, не хочу прерывать вашу вечеринку, но вы уже четырнадцать часов развлекаетесь со своими ребусами. Я начинаю ревновать, – Лера подъехала к дому и продолжала сидеть в машине, рассматривая свой маникюр.
В динамиках раздался усталый мужской смех:
– Так приехала бы и разбавила наше суровое общество, – хмыкнул Сатир.
– Ага, мечтай. Я и так уже без пяти минут лишённая родительских прав мать-кукушка.
– Лер, не переживай. Выкупать изъятых опекой детей будем вместе… – пробасил Денис.
– Вы что-нибудь раскопали в итоге?
– Да. Очень много. Не в обиду «Фениксу»…
– Да чего обижаться… Я и так всё знаю. Наш технический отдел давно пора разогнать ко всем чертям…
– Лерка, не ной. Пошарься по тюрьмам, там нормальные хакеры пачками сидят.
– Сатир, нормальные хакеры как раз за решётку не попадают.
– Попадают! Очень даже!
– Ладно, заканчивайте. Вам в вашем возрасте вредно целыми днями сидеть.
– Да мы уже всё. Ждём постановления о задержании…
– Ого… Мальчики, может, мне вас в техотдел оформить?
– Ага, мечтай!
Сатир и Морок снова рассмеялись.
* * *
В доме было тихо, не считая какого-то монотонного гомона, раздававшегося из комнаты Карины.
– Малыш, ты-то хоть накормлен?
Из-за угла навстречу Лере вывернул чёрный пушистый кот. Он что-то хмуро буркнул и обтёрся о её ноги. Она прошла через холл и гостиную и заглянула к дочери. Как это часто случалось, Карина уснула в VR-очках, а на огромном настенном экране продолжалось действо одной из десятка её любимых игр.
– Я худшая мать в мире… – Лера аккуратно сняла с неё очки и накрыла пушистым пледом.
Карина что-то сказала ей сквозь сон и отвернулась. Бегемот запрыгнул на кровать и улёгся у неё в ногах, высокомерно помахивая своим длинным хвостом.
– Знаю… Не начинай. Я сама уже устала… Через год-два уйду в тень и буду надоедать вам обоим своим ежедневным присутствием.
Выключив экран, Лера опустила глаза на консоль с фотографиями и тяжело вздохнула. Среди почти двух десятков разношёрстных рамок больше половины были совсем детские, с Кариной и Соколом. Она до мозга костей была папиной дочкой. Внешне – практически копией Димы, только голубые глаза достались от Леры. Привычки, увлечения, дух авантюризма, даже какие-то словечки – всё в ней было от отца.
Потом Пики насчитала пять снимков Карины с Андреем. А себя нашла только на двух фото.
– Ну да… Куда уж мне.
Давыдов-младший был несчастной любовью девочки-подростка уже почти несколько лет. С тех пор, как однажды по просьбе Леры заехал за Кариной в школу, где счастливая второклашка на следующий день всем сообщила: как только ей стукнет шестнадцать, она выйдет замуж за Андрея.
Лера особо и не удивилась бы такому исходу. Эти двое стоили друг друга. Когда весной Фенрир тайно отвёз Карину к своему татуировщику, и домой та вернулась с забитым запястьем, у Леры просто не нашлось приличных слов в их адрес. В тот месяц выхватили все: Андрей – за своё пагубное влияние на неразумного подростка, Макс – за недостойное воспитание сына, директор школы – от множества родителей – за массовые требования отпрысков «тоже что-то набить», Лера – от директора – за неумение грамотно обуздать дочерний гормональный бунт… И только Карина осталась невредима.
Лера долго смотрела на минималистичный силуэт летящего сокола на девичьем запястье и в итоге не нашлась, что сказать, кроме как «Это первая и последняя твоя татуировка».
Поцеловав спящую дочь в макушку, она выключила свет в комнате и направилась в противоположную часть дома. После недолгих мук выбора Лера достала с нижней полки винного шкафа бутылку кьянти и плеснула прохладный алкоголь в чайную кружку.
– За несбывшиеся мечты об образцовом материнстве…
Внезапно снизу снова раздалось недовольное урчание Бегемота.
– На ночь есть вредно.
Кот красноречиво продемонстрировал полное безразличие к системе правильного питания, прикусив Леру за большой палец ноги.
– Хорошо! – отхлебнув вина, она насыпала пригоршню корма в миску и снова уселась на высокий стул в глубокой задумчивости, которую внезапно прервало короткое сообщение от одного из технических специалистов «Феникса».
Лера дважды перечитала содержимое, удивлённо моргнула и переслала информацию Денису.
– А, нет. Всё-таки мы ещё способны на некоторые достижения…
Ответ пришёл через несколько секунд:
– Зашибись… Плюс ещё одно постановление оформлять. Спасибо!
* * *
– Сука! – Шаман ударил себя ладонью по лбу и швырнул пустой Глок на стол, уныло пялясь на неудовлетворительные результаты прицельной стрельбы.
– Ладно тебе. Не истери. Настроишься ещё, – Саид забрал пистолет и освободил его от обоймы.
Тренировочный зал был в доступе агентов круглосуточно, поэтому многие любили позаниматься поздно вечером, когда основная толпа рассасывалась.
– Этот чёртов глаз нихрена не работает! Всё плывёт, фокус нестабильный, а потом башка раскалывается от напряжения. И тошнит жутко.
– Пробуй живым.
– Живой не прицельный… Не могу.
– Попроси Óдина или Валерию Владимировну, чтобы тебя отправили на военную базу. К таким же парням. Вдруг ты делаешь что-то не так? Там тебе помогут приноровиться.
– Óдин опять куда-то укатил…
А при мысли о разговоре с Лерой Илью передёрнуло.
– Давай ещё разок. И по домам, – Трюкач протянул ему «Лебедя». – Этот вроде полегче. И отдача минимальная.
– Да знаю… Ладно, – Шаман взял оружие и запустил стандартную программу стрельбы по неподвижным целям.
«У вас две минуты и восемнадцать целей. Для прохождения уровня необходимо поразить не менее шестнадцати целей. Время пошло!»
– Давай… – Илья максимально сконцентрировался, замедлил дыхание и стал плавно переводить взгляд с ближних объектов к дальним, заставляя имплант последовательно менять фокус. У опытных стрелков с протезом такой манёвр занимал пару секунд, Шаману потребовалась четверть минуты.
«Цель поражена!»
«Цель поражена!»
«Цель поражена!»
Саид следил за выстрелами на мониторе и улыбался, радуясь за товарища.
«Время истекло. Ваш результат – двенадцать целей. Процент попадания – 100. Уровень не пройден!»
– Тихоход хренов…
– Чего?! Ты глянь! Ни одного промаха!
– Слишком медленно!
Трюкач ухмыльнулся:
– А ты кого собрался пачками по секундомеру отстреливать? Ты же не солдат, а телохранитель.
Илья вытащил обойму и крутанул пальцем оставшиеся в ней патроны:
– Но тесты я не сдам…
– Сдашь. Фокус работает. Теперь осталось нарастить скорость. Дело практики.
– Уволят меня…
– Хорош ныть! Тут отличные боссы! Они всё понимают. И обязательно дадут тебе время на восстановление. Всё, погнали. Мне завтра в шесть утра стартовать.
Выключив тренировочную систему и убрав оружие, они погасили свет и прошли по коридору к подземной парковке.
– Куда тебе так рано?
Саид вздохнул, зажмурив один глаз:
– Меня снова поставили на замену…
– К этой Вике что ли? – Шаман резко забыл о своих душевных стенаниях и озорно усмехнулся.
– Да… На несколько дней.
– Да трахни её. Она же этого хочет.
Саид раздражённо покосился на него:
– Я так не могу. И это против правил.
– Ой, ладно. Против правил… Если обоим хочется, то какие к чертям правила?
– То есть ты так уже делал?
Илья подошёл к своей машине и красноречиво заиграл бровями.
– Пару раз.
– И?
– Что и? Они потом сами приезжают сюда и просят замену. Боятся, что муж спалит или что втрескаются по полной.
– Думаешь, в этом причина?
– А в чём же?
Саид расплылся в плутовской ухмылке:
– Мало ли… Вдруг ты не оправдал их влажные фантазии?
– Да пошёл ты! Я бог секса!
Трюкач прыснул и в последний момент увернулся от летевшей в него пластиковой бутылки с водой.
* * *
Андрей резко подскочил, пытаясь понять, сколько он проспал.
– Вот блин…
В оконных проёмах была чернота, в самой комнате из освещения работали только новостные ролики на экране. Лея спала, свернувшись калачиком у него под боком.
Глянув на наручные часы, Фенрир чуть не присвистнул. Он планировал вздремнуть часик-другой, а в итоге проспал весь остаток дня.
Внезапно обрывки фраз из очередного репортажа привлекли его внимание: «…массовые задержания… по подозрению в преступном сговоре… Служба безопасности президента…»
– Лея. Лея, проснись.
– Ммм…
– Смотри!
Она лениво потянулась, но тут же резко села, когда с экрана раздался голос Дениса Морозова:
– Все задержанные подозреваются в подготовке провокации на международном саммите 2036 и 2038 годов. Мы передали часть данных нашим зарубежным коллегам для дополнительной проверки и ожидаем с их стороны аналогичные действия. В противном случае будем вынуждены констатировать факт межгосударственного шпионажа и умышленного повышения градуса напряженности во взаимодействиях с Западом.
– Быстро они…
– Он такой уставший… Глаза красные.
– Зато получит награду за заслуги перед Отечеством.
Лея с грустью смотрела остаток репортажа и комментарии экспертов. Скорость расследования говорила лишь об одном: за ними приедут в течение суток.
– Знаешь, что я хочу? – шёпот Андрея прямо у её уха заставил Лею вздрогнуть.
– Что?
– Одну милую грустную шатенку, которая сидит в полуметре от меня голышом и внимательно смотрит новости. И так соблазнительно покусывает нижнюю губу…
Лея закрыла глаза, чувствуя бурную волну мурашек на теле.
– Прямо сейчас?
– Ага… И отказ не принимается…
– Почему?
– Вот поэтому… – Андрей проложил влажную дорожку поцелуев от уха Леи по шее до плеча и неспешно откинул одеяло.
Она опустила взгляд и сразу заметила его «полную боеготовность».
– Ммм…
– А что скажет грустная шатенка?
– Ты же не принимаешь отказ… У меня нет выбора… – Лея хихикнула и улеглась обратно на кровать, часто дыша от возбуждения.
Андрей завис над ней, жадно разглядывая её лицо и тело.
– Или ты засомневался?..
– Острячка… – сдвинувшись ниже, он провёл языком по впадинке её пупка и продолжил перемещаться ближе к самым сладким точкам, мягко раздвигая стройные девичьи ноги.
Почувствовав его тёплый язык внутри себя, Лея судорожно выдохнула и выгнулась от наслаждения. Он поддразнивал её клитор, аккуратно втягивая его и нежно прикусывая, заставляя Лею дышать ещё чаще и громче, срываясь на стоны.
Андрей крепко сжимал её ягодицы, впиваясь ртом в промежность и наслаждаясь её вкусом. Он ощущал языком ритмичные пульсации приближавшегося оргазма и усиливал напор в ожидании эйфории Леи. Она покрылась мурашками и задрожала с протяжным криком, а Фенрир расплылся в уверенной удовлетворённой улыбке и приподнялся выше.
Дав Лее несколько секунд на то, чтобы немного прийти в себя, он, мягко покусывая её за шею, погрузился максимально глубоко и сам застонал от наслаждения.
– Андрей…
– Да, детка…
Лея притянула его к себе, обняв за плечи, и за пару движений поймала нужный ритм.
– Это безумно…
– Знаю… – Андрей прижимал её к себе и задыхался от восторга обладания никем не тронутым стройным гибким телом.
Ему хотелось бесконечно обнимать Лею, целовать, кусать, подминать под себя, выбивать из её горла стоны и своё имя…
– Переворачивайся… – он привстал, дав ей возможность сменить позу, и снова резко вторгся в её тело, покрывшееся испариной… Лея вскрикнула и прогнулась в пояснице, прижавшись к его влажному паху ягодицами.
– Чёрт… – он не выдержал и, сначала крепко сжав их, звонко шлёпнул ладонью. Потом ещё раз. Лея вздрогнула, но почти мгновенно хрипло застонала от новых сладостных ощущений.
Андрей снова приложился ладонью по уже покрасневшей коже и перешёл в турбо-режим, накрыв Лею своим телом и до боли сжав её тонкие запястья. Она уже совсем не контролировала себя и своё тело, дрожа и извиваясь под ним с громкими стонами.
– Давай, детка…
Через минуту Лею с головой накрыло цунами экстаза, все её мышцы сжались от сладостного спазма, и Андрей еле успел высвободиться до своего пика.
– Я сейчас… умру… – пульс отдавался в висках Леи раскатами грома, а частое дыхание Андрея обжигало её кожу.
– Это вряд ли… – он улёгся рядом и закрыл глаза в бесплодных попытках отдышаться. Лея смотрела на него сквозь опущенные ресницы и не могла оторвать взгляд, настолько он казался ей идеальным.
* * *
После душа они оба почувствовали необходимость подкрепиться, проспав обед.
– Твоя очередь кулинарить, – Андрей закинул полуфабрикатную пиццу в духовку и, отхлебнув кофе, упёрся бедром в столешницу.
– Видимо, одной пиццей ты наесться не планируешь?
– Неа.
Лея усмехнулась и достала из шкафа пачку спагетти, томатную пасту, специи и консервы с морепродуктами.
– Ммм… Как в ресторане.
– Остряк, – она шутливо пихнула его в бок и начала укладывать спагетти в кипящую воду, постепенно сгибая их по окружности кастрюли.
Андрей поцеловал её в висок и уселся за стол, глядя в своё отражение в кружке.
«Завтра за нами приедут. Или послезавтра… Надо что-то решать… Блин, Морок… Мог бы и помедленнее расследовать… Ты же знал о нас…»
– О чём задумался? – Лея мельком глянула на затихшего взлохмаченного Андрея и включила вторую конфорку, чтобы приготовить соус.
– О нас.
– О нас?
Фенрир заметил, как плечи Леи напряглись, а движения стали медленнее.
– Моё предложение переехать остаётся в силе.
– Не слишком ли… поспешно?
– А чего тянуть? Или тебе теперь хочется испытать девчачий восторг от десятка свиданий с букетиками и прощаниями у двери дома? – Андрей попытался легкомысленно усмехнуться, но получилось не очень убедительно.
Отправив все ингредиенты на разогретую сковородку, Лея наконец-то повернулась к нему лицом:
– А тебе чего хотелось бы?
– Мне? Адекватной личной жизни. Без лишних взглядов и ограничений.
– Ну… Ты ведь понимаешь, что в нынешних обстоятельствах это неосуществимо по одному щелчку пальцев?
– Почему? Морозов вычислил и задержал всех предателей.
– Всех ли?..
Допив кофе, Андрей отодвинул кружку и упёрся спиной в стену:
– Ты не хочешь съезжать из резиденции, да?
– Я этого не говорила, – Лея снова отвернулась к плите, сосредоточенно перемешала соус и подсолила спагетти. – Я сказала, что не смогу в ближайшую субботу перевязать бечёвкой стопку любимых книг и с пакетом вещей просто взять и переехать.
– Папочка будет против? – вопрос Фенрира прозвучал резче, чем он хотел.
– В том числе, – Лея ответила мягко, но уверенно. – Всему своё время, понимаешь? И сейчас, после всего случившегося, оно явно не для дальнейших моих ультимативных решений перевернуть в своей жизни всё с ног на голову, не заботясь о последствиях.
– Каких последствиях? – с каждой фразой Андрей хмурился всё сильнее, а его сжатые напряжённые челюсти уже начинали ныть.
– После твоих напутствий я настояла на кортеже. Но могла бы потерпеть и согласиться на вертолёт. И тогда не было бы стольких человеческих жертв…
– Если бы ты согласилась на вертолёт, то я бы сейчас стоял в десятом ряду на похоронах твоих обугленных останков, Лея.
– Что?..
– Что-что? Подбитая машина падает в воду с двадцати метров, и ты остаёшься жива. А подбитый вертолёт летит камнем на землю с километровой высоты и не оставляет шансов на выживание никому внутри.
– Не знаю… Мне вообще не стоило куда-то ехать…
Андрей тяжело вздохнул и сжал пальцами переносицу:
– Чего ты боишься? Что теперь может пойти не так?
– Да всё что угодно! Ну поставь себя на моё место, – Лея выключила плиту и, слив воду из кастрюли, достала тарелки, разложила спагетти и залила каждую порцию острым соусом.
Андрей вспомнил про пиццу и молча достал её из духовки. От смеси аппетитных запахов на кухне его желудок свело от голода ещё сильнее.
– Подозреваю, что я бы на твоём месте не оказался.
– Оказался, если бы твой отец был президентом.
– Я бы точно отстоял своё право на личную жизнь и свободу.
– Ой ли! – Лея раздражённо швырнула на стол вилки и ножи. – Я, поверь, тоже делаю это по мере моих возможностей.
– С помощью коллекции игрушек из секс-шопа?
– Да что с тобой?!
– Ничего.
Сдержав слёзы злости, Лея сделала медленный вдох и на выдохе спросила:
– Если ты действительно что-то испытываешь, почему с таким наслаждением каждой фразой пытаешься уколоть меня побольнее? Почему ты не можешь пойти хотя бы на временный компромисс?
– Я могу задать тебе тот же вопрос. Если ты что-то испытываешь, почему не спешишь побороться за своё право строить жизнь отдельно от отца? Чего ты боишься?
– Как минимум, я боюсь очередного преследования! Я не могу просто так взять и выйти на улицу в одиночку! Твои же собственные соседи первыми растрезвонят, что в квартире напротив безо всякой охраны обосновалась президентская дочь!
– Пфф… Какая глупость. Мои соседи – простые смертные люди, а не замаскированные ЦРУшники.
– Простые смертные тем не менее способны наводнить сеть фотографиями и навлечь на меня толпу журналистов. Андрей, пожалуйста, остановись! Просто дай мне время, чтобы подумать и найти самые убедительные аргументы. Пусть всё уляжется, пусть закончится расследование… Что изменится, если мы подождём два-три месяца и потом спокойно решим этот вопрос?..
Фенрир зло отодвинул тарелку и уставился на Лею:
– Вот и у меня тот же вопрос: а что-то вообще изменится? Или через три месяца ты снова попросишь отсрочку, если случится что-то ещё? Лея, я не хочу быть букашкой под микроскопом! Как ты представляешь наши отношения в тех условиях, в которых ты привыкла существовать? Ну окей, даже если я пройду допрос на детекторе лжи, сдам пятьсот анализов, выдержу десяток собеседований и получу бессрочный пропуск на территорию твоего дома. Дальше что? Каждый наш разговор, каждый поцелуй – всё будет задокументировано и предоставлено твоему отцу в виде еженедельных отчётов? А каждый раз, когда мы будем закрывать дверь в твою спальню, как минимум двое охранников будут точно знать причину?! Что это за жизнь под колпаком? Это реально то, чего тебе хотелось бы? Предел мечтаний?
– Конечно, нет!!!
– Тогда чего ты хочешь дождаться?
Лея подняла взгляд к потолку. Сдерживаться с каждой секундой было всё сложнее.
– Мне для начала придётся доказать отцу своё право на выбор! На выбор, который далёк от его представлений об идеальном спутнике для его дочери!
– В смысле?
– В прямом! Просто представь, чего мне будет стоить этот разговор, в котором я скажу: «Папочка, мне нужен Андрей! Да, тот самый. Да, агент из «Феникса», а не кто-то из сыновей твоих друзей-миллионеров. Да, человек, по рукам и ногам связанный с организацией, которую половина мира обвиняет во всех смертных грехах! Да, я уверена! Да, жить без него не могу!»
Лея всхлипнула и отчаянно швырнула вилку в дальний угол, оставив свою порцию нетронутой. Андрей медленно поднял на неё взгляд, сжав ладони в кулаки.
– И что? Моя связь с «Фениксом» делает меня недостойным тебя?
– Не тем, кого ожидают увидеть рядом со мной. И шикарной причиной для отцовской политической оппозиции обвинить его в… во всём…
– Мой отец, конечно, не друг президента, но вообще-то миллионер. Да, он не шляется по всяким званым ужинам и благотворительным балам, не числится в громких списках богачей. И его миллионы – это плата нашей с тобой страны за поддержание безопасности и своего непобедимого статуса сверхдержавы. Если вдруг тебе интересно. Или «это другое»???
– Андрей, пожалуйста…
– Или мне, чтобы получить шанс быть с тобой, нужно обязательно размахивать корками из какого-то Оксфорда?
– Прекрати! Ты прекрасно понял меня!
Фенрир резко встал и со всей злости пнул стул:
– Могла бы подумать обо всех этих непреодолимых обстоятельствах до того, как раздвинула передо мной ноги в палатке.
– Да пошёл ты!!!