Глава 17. ДРОТИК

Примерно так же Андрей представлял себе ад: очень шумно, очень больно и нет вариантов, кроме как терпеть. Надеясь, что тридцать километров – это не слишком много, он уже через десять минут езды под днищем фуры не чувствовал половину тела. Мышцы быстро забились и горели огнём, незначительные травмы внезапно стали болеть так, будто их все одновременно прижигали железом.

Повернувшись к Сатиру, он наткнулся на каменное выражение лица, пустой взгляд и какие-то беззвучные не то молитвы, не то заклинания, которые снайпер безостановочно повторял, еле заметно шевеля ртом.

«Нет, он точно, блин, не человек!» – Фенрир снова сосредоточился на своих ощущениях. Молитв он не знал, да и не особо в них верил, а в церкви в последний раз был на отпевании матери. В магию и заклинания верилось ещё меньше.

Сознание вновь выдавало единственный выход: борись или сдохни.

«Не дождётесь. Я просто так не сдамся!» – уже еле чувствуя пальцы рук, Андрей на свой страх и риск перехватился поудобнее, насколько это было возможно, и стал считать секунды, складывая их в минуты и примерно прикидывая преодолённое расстояние.

Больше всего его волновал проезд через блокпост. До этого момента им фартило, но по закону подлости в самом финале что-то могло пойти не так.

Спустя примерно четверть часа Андрей в болезненном полутрансе заметил, что фура сбавила скорость.

– Всё, малышуль, – прохрипел Сатир. – Вот мы и в чистилище. Отсюда либо в посольский рай, либо в котелок к чертям.

Издалека послышались сонные мужские голоса, и Константин внимательно прислушался. Фенрир не стал дожидаться решения и, отпустив руки, прогнулся почти до асфальта, посмотрев вперёд в надежде не увидеть сканеры днища.

– Вот дерьмо, – прошептал Сатир, начав резко отстёгивать карабины от ремня. – Давай, шкет, шевелись.

– Какие варианты? – Андрей крутанул гайку и освободился от цепи.

– Молись, чтобы эти деревенские хлопцы не таскали с собой запаску… – перевернувшись на живот, снайпер подполз к корзине и с надеждой заглянул внутрь. – Неплохо…

– Но вдвоём мы сюда не влезем…

– Малышуль, а дедовщину никто и не отменял. Катись под фуру перед нами. Быстро. Пока её не успели просканировать.

– Зашибись… – Андрей уставился на Сатира.

– Будет, если не накосячишь! – просипел тот, с трудом втискиваясь в небольшое пространство пластикового короба. – Марш! Дальше связь по рации.

Медленно выдохнув, Андрей прополз под кабиной и аккуратно выглянул из-под неё, чтобы удостовериться в безопасности своего манёвра. До впереди стоящей фуры было чуть больше двух метров. Рядом никого не было, как и зданий с камерами.

– Ладно… – повернувшись на девяносто градусов, Фенрир оттолкнулся от днища и быстро перекатился под прицеп, опасно цепляясь камуфляжем за рёбра противоподкатной рамы и царапая ладони о пока ещё прохладный асфальт.

Проверяющие были уже в районе кабины и, судя по интонациям, о чём-то пререкались с водителем. Андрей вихрем прокатился дальше, к коробу корзины. Подтянувшись вверх, насколько хватало пространства, он чуть в голос не застонал от разочарования: внутри короба лежало запасное колесо, занимавшее почти половину объёма.

– Да твою ж…

Звуки сканеров раздавались уже буквально в паре метров от Фенрира.

«На кой хер я так вымахал?!» – выдирая шматки ткани с формы и выламывая самому себе суставы в запястьях, локтях и коленях, Андрей упорно просачивался в свободную часть корзины под тихие шаги солдат.

Сканер опасно свистнул под Фенриром в тот момент, когда ему оставалось втянуть ступню. Он резко дёрнулся, чувствуя немилосердный хруст в позвоночнике, и включившаяся камера на сканере не успела засечь ничего лишнего под днищем фуры.

– Чтоб меня… – прошептал Андрей, размышляя, каким образом ему теперь выбраться на свободу.

– Псс, шкет, ты как? – тихо прошуршал шёпот Сатира в наушнике рации.

– Успел… – выдохнул Фенрир. – Но в душе не знаю, как вылезти обратно.

– Мне похер, как ты это сделаешь. До проезда автоколонны три минуты. Вытаскивай свой сладкий зад из короба и цепляйся к днищу.

– Чудненько… – хрустнул коленом Андрей, начав высовывать ноги в обратном направлении.

* * *

– Где же вы… – Макс, проспав два часа, подключился к внутренним системам «Феникса» прямо из дома и беспомощно крутил на ноутбуке карту Дамаска, поглядывая на сигналы биодатчиков.

Их жизнерадостные ярко-зелёные огоньки были единственным его успокоением. Значит, оба живы. Значит, их не пытали в подземных камерах лагерей НАТО. Значит, наверняка оба направлялись в сторону посольства, иначе бы уже вышли на связь из пункта, в который по плану должны были вернуться после задания.

Теперь, спустя годы, Давыдов-старший наконец-то по-настоящему понимал чувства, наполнявшие Леру и остальных «жён «Феникса», когда парни улетали на задание. Понимал и диву давался, как они не сошли с ума от беспокойства. А ведь тогда и биодатчиков не было…

Открыв холодильник, Макс упёрся взглядом в початую бутылку виски.

– В пять утра? Шутишь? – качнув головой, он вытащил контейнер с недоеденным ужином, свалил всё на сковороду и залил парой яиц.

Аппетита не было, но Макс старался держать в уме напутствие Дениса: если парни выйдут на связь, им понадобится помощь адекватного командира, а не свихнувшегося от бессонницы и голода бесполезного сорокавосьмилетнего идиота.

* * *

– Ну что, герой, готов к сбросу? – Сатир хрипло рассмеялся в рацию.

– Я уж и не надеялся, – Андрей попытался размять шею, но та будто окаменела от напряжения.

– Короче, нихрена мы не становимся ближе к посольству. Пока нас окончательно не увезли к военным складам, нужно поймать момент остановки и высадиться.

– Командуй…

– Ты там тоже не спи. Отстёгивайся прямо сейчас, чтобы сразу спрыгнуть.

– Готово. А водитель твоей фуры не слишком сильно удивится, когда заметит меня?

– Слушай, эти развалюхи едут так плотно друг за другом, что тебя сложно будет заметить, если сбегать вздумаешь с правого борта. Но даже если… – Сатир резко умолк.

Колонна плавно притормаживала у очередной развязки на окраине только-только просыпавшегося города. Константин попытался оглядеться. Кругом было достаточно открытое пространство, местами нарушаемое редкими нежилыми постройками. Дождавшись полной остановки фур, сопровождавшейся множественными звуками срабатывания пневматических тормозов, Сатир выдохнул через рот, зажмурился и скомандовал:

– Валим!

Фенрир так резко отпустил руки, что плюхнулся на асфальт, словно мешок картошки. Но времени корчиться от боли не было. Перекатившись вправо, он подскочил на ноги и, максимально пригибаясь к земле, пронёсся мимо кабины последней фуры, где у заднего колеса уже сидел Сатир.

Колонна тяжело тронулась через несколько секунд, и наёмники поспешили сбежать вниз по искусственной насыпи обочины.

– Далеко нам до посольства? – Андрей с трудом отдышался и попытался размять затёкшие мышцы.

– Вспоминай карту, малышуль. Мы сейчас на юге, в округе Аль-Кадам. Посольство в северной части города. В Адави.

Фенрир кивнул, выуживая из памяти карту столицы:

– За час должны добежать…

– Если вдруг нам придётся разделиться, двигай булки строго в посольство.

– С чего бы? – Андрей вскинул бровь.

Сатир неопределённо пожал плечами:

– Мало ли. Любой план плох тем, что может пойти по женскому органу. Так что страховочный сценарий обязан быть прост, как инфузория.

Проверив оружие, они оба закинулись красными таблетками и, поглядывая на солнце, быстро двинулись на север, пока Дамаск окончательно не пробудился.

* * *

– А мы не слишком сильно выделяемся?

– А ты не отсвечивай своим напряжённым хлебальничком, малышуль. Тогда и выделяться не будем.

Однако, заметив на очередном перекрёстке полицейский патруль, Сатир резко свернул в ближайший переулок.

– Хлебальничком, говоришь? – хмыкнул Фенрир.

– Бережёного боги берегут.

– А ты под старость лет тоже в язычники подался?

Сатир скривил лицо:

– Под какую ещё старость? Мне всего сорок шесть. Я в расцвете сил.

– Заказывая двух проституток на ночь? – Андрей вдруг заметил, что перестал ощущать ноющую боль в теле.

– А ты попробуй, вдруг и тебе зайдёт, – Константин тоже чувствовал себя бодрее, чем полчаса назад.

– Мне пока и одной вполне достаточно.

Снайпер удивлённо споткнулся:

– Что я слышу? Андрейка переключился на платную любовь? Давно ли?!

– Отвали, – буркнул Фенрир.

– Не будь занудой. От дельной эскортницы часто толку больше, чем от постоянной подружки.

Несколько минут они шли молча, внимательно следя за обстановкой и минуя полицейские патрули, встречавшиеся им всё чаще и чаще. Ближе к центру и району старого города застройка уплотнялась, вздымаясь ввысь современными многоэтажками, жилыми и офисными, а улицы становились шире и суетливее. В конце концов Андрей не выдержал и всё-таки спросил:

– Почему ты так и не обзавёлся семьёй? Или хотя бы подружкой? Неужели всё дело в сексе?

Сатир, сверившись с навигатором, неохотно ответил:

– А смысл?

– Смысл? Ну… Семья, потомство… Не знаю… У большинства наёмников «Феникса» кто-то да есть.

– Ага. И эта «кто-то» каждый раз сходит с ума в надежде увидеть своего хахаля живым после очередного задания. Нахрен надо? Я никогда не понимал необходимости обязательно заставлять кого-то страдать.

– Почему сразу страдать?

– А то ты не помнишь, каково было, например, Лерке, пока Соколик отсутствовал в Москве. И потом… Когда его кроили и перекраивали в госпитале. Ну… Может, оно того и стоило. Но я бы не хотел быть постоянным поводом для слёз и нервов женщины, которая мне не безразлична. Я считаю, что это гребаный садизм.

– Неожиданно… – Фенрир почувствовал укол совести в солнечном сплетении при упоминании о судьбе Перовских.

– Что именно?

Андрей кисло ухмыльнулся:

– Просто ты весь такой циничный циник до мозга костей… Не думал, что тебя может волновать эта сторона вопроса…

– Покопти с моё, дружок. Если не дурак, поймёшь много чего в этой жизни.

– Погоди, но ведь ты же в «Фениксе» уже не носился по указке Минобороны? Вполне мог бы и без всякого садизма начать отношения…

– Пфф… Наивняк. У меня не было ни единой гарантии. Сегодня не ношусь, а завтра заставят. Дэн никогда ничего не обещал. Поспокойнее стало уже при Лерке. И всё равно… У меня за спиной столько разнесённых вдребезги лбов и затылков, что вероятность повторить судьбу того же Волохова вполне ощутимая. Найдётся однажды какой-нибудь отшибленный на голову мститель, который отправит меня к праотцам раньше времени.

Подойдя к очередному перекрёстку, наёмники огляделись по сторонам и начали переходить дорогу, когда откуда ни возьмись перед ними резко затормозил серый пикап. Андрей от неожиданности завис на месте и несколько секунд хмуро вглядывался в лицо водителя, пока его внимание не привлекла безделушка с символикой НАТО, висевшая на зеркале заднего вида. Медленно моргнув, Фенрир перевёл взгляд на одежду сидевшего внутри машины и крепко сжал челюсти, стараясь сохранить спокойное лицо.

Военный тоже внимательно осматривал пешеходов, не обращая внимания на сигналы машин позади себя.

– Хер ли ты завис? – процедил Сатир. – Пошли. Быстро.

Андрей отвернулся от натовца и двинулся дальше.

– Мы влипли? – тихо спросил он через пару минут.

– Не знаю.

Сатир быстро осмотрелся, не сбавляя шаг. Зоркий взгляд мгновенно зацепился за мелькнувший позади них пикап. Снайпер снова сверился с навигатором.

– Ладно, карапуз. До посольства пятнадцать минут пешком. Бегом – минут шесть.

Дойдя до кольцевой развязки перед монументальным мраморно-серым зданием Центрального Банка Сирии, Сатир сунул навигатор Андрею в нагрудный карман, а на себе активировал метку слежения и резко ушёл вправо со словами:

– А теперь делимся! До встречи у посольства!

Фенрир открыл было рот возразить, но в итоге еле сдержал болезненный стон, почувствовав левым бедром выстрел по касательной.

– Блядство!.. – оглянувшись, он заметил серый пикап буквально в тридцати метрах от себя и понёсся поперёк кольца, огибая выключенный на ночь фонтан и уворачиваясь от автомобилей. – Сука, Сатир! Нельзя было заранее предупредить?!

– Беги молча! – раздалось в наушнике.

К посольству вела прямая широкая улица, но тогда Андрей был бы идеальной открытой мишенью для натовских стрелков. Поэтому, прикинув угол отклонения от курса, он свернул налево и шмыгнул в узкие переулки, плотно застроенные двухэтажными домами.

Позади раздался визг тормозов. Пикап не решился въехать в старый квартал, но двое солдат резво выскочили с задних мест и понеслись вслед за Фенриром, который на ходу закинулся ещё одной таблеткой, проталкиваясь между прохожими.

«Искатель приключений хренов!» – Андрей старался увеличить расстояние между собой и преследователями, уже не концентрируясь на соблюдении северного направления. Бежал туда, где было достаточно пространства. Ранение почти не ощущалось, не считая неприятной липкой влажности штанины.

Над головой снова тихо просвистели выстрелы. Фенрир интуитивно пригнулся и всё-таки постарался уйти снова на север и держать взошедшее солнце справа. Навигатор в кармане тихо попискивал, сообщая о нарушении маршрута и отдалении от пункта назначения.

– Да знаю я! Отвали… – дыхание его было уже свистящим от напряжения. А солдаты всё никак не отставали. – Ясно-понятно…

Снова свернув направо, Фенрир юркнул в узкую дверь и, памятуя о наличии нескольких выходов в подобных старых постройках, понёсся вдоль по тёмному коридору, чтобы оказаться позади натовцев. Пришлось с разбегу вынести запертые на замок дряхлые деревянные створки, но затея удалась. Кувырнувшись через себя, Фенрир подскочил на ноги и стал нагонять натовцев, потерявших его из виду.

«И как назло…» – улица была полна людей, стрелять сейчас казалось сумасшествием. И Андрей решился. Ловко стащив с бельевой верёвки традиционную арафатку, он намотал её на голову и, немного пригнувшись, чтобы не выделяться из толпы низкорослых арабов, начал быстро приближаться к одному из преследователей, отстегнув с пояса чёрный армейский нож.

Тот что-то тихо говорил по рации и недоумённо оглядывался, но в суете улицы не замечал приближавшегося наёмника. Напарник находился впереди метрах в тридцати и осматривал окна домов, не фокусируясь на товарище.

«Раз, два, три, четыре, пять… Я иду тебя…» – действие таблеток вышло на пик нормы. Андрей ощущал себя персонажем компьютерной игры, двигаясь без капли сомнений и нерешительности. Когда солдат в очередной раз отвернулся, Фенрир приблизился к нему вплотную и, зажав одной рукой за горло, вторую с ножом приставил к печени:

– Don’t make a sound, motherfucker.*

Натовец дёрнулся и попытался вывернуться, но Фенрир вдавил острие ножа в кожу и ещё сильнее сжал беззащитное горло. Уверенно попятившись в тень вместе с пленником, Андрей на долю секунды оглянулся и толкнул спиной ещё одну незапертую дверь. В любой момент кто-то мог выйти из квартиры или зайти с улицы, действовать нужно было молниеносно. Удар в печень. И пока жертва соображала что к чему, изящный взмах ножом по шее, от уха до уха. Иностранец захрипел, оседая на пол и разбрызгивая кровь вокруг себя.

Недолго думая, Фенрир метнулся обратно на улицу. Ведь оставался ещё второй солдат, который уже вовсю искал в толпе своего товарища.

Двигаясь в тени зданий, Андрей почему-то снова и снова повторял про себя слова детской считалочки. Уже в нескольких метрах от жертвы он понял, что рядом нет укромных закоулков и незапертых дверей, а значит, фокус с ножом повторить незаметно не представлялось возможным.

Тихо щёлкнув предохранителем на Глоке, Фенрир не глядя крутанул глушитель, продолжая следить за натовцем. Он уже приподнял руку для прицела, как из-за угла вырулил ещё один пикап с солдатами. Пришлось быстро вернуться в тень и убрать пистолет в кобуру.

«Да чтоб вас всех!» – Андрей достал навигатор и заметил, что точка Сатира была уже значительно ближе к посольству. Тогда как сам Фенрир практически не уменьшил свой путь метаниями по старому кварталу.

Справа от него каменная стена дома вдруг щёлкнула с характерным пылевым облачком. Андрей поднял взгляд и мысленно чертыхнулся: его снова заметили. Он сорвался с места, пригибаясь за проезжавшим мимо древним фургончиком, и наконец-то смог свернуть к северу.

Натовцы молча неслись вслед за ним. Часто стрелять в толпе они тоже не решались. По сигналу старшего пять человек рассыпались в разных направлениях, стараясь взять Фенрира в сеть, но он вовремя заметил бегущих по параллельным переулкам солдат, и когда первый из них попытался сбить его с ног, внезапно выскочив из-за угла, он был готов к ответной атаке, со всей своей адреналиновой силы пырнув врага в живот всё тем же ножом.

«Ладно… Два – ноль, я веду…» – перенапряжение, гормональная встряска и полунаркотическое действие таблеток пробудили в Давыдове-младшем какое-то извращённое хищное наслаждение от происходящего и древнее дремлющее на дне его сознания шестое чувство.

Подбегая к очередному перекрёстку, он уже заранее вскинул Глок и выстрелил в ту же секунду, как заметил ещё одного перехватчика. Пуля угодила в лоб, чуть выше левого глаза, и солдат замертво рухнул на дорогу, прямо под колёса проезжавшего перекрёсток грузовика.

«А вот теперь становится весело…»

Навигатор жизнерадостно сообщил, что до посольства оставалось меньше пятисот метров, и Андрей максимально ускорился.

– Малышуль, ну ты где? – раздалось в наушнике.

– Две минуты! – рыкнул Фенрир, молясь, чтобы летевшие вдогонку пули не лишили его возможности вернуться домой, когда он был совсем близко от спасения. – Сука! – слева неожиданно вырулил чёртов пикап в попытке сбить Андрея с ног, но в самый последний момент тот вдруг решил, что умеет летать, и, оттолкнувшись от земли, почти перескочил через капот, но всё-таки знатно приложился рёбрами в край крыла.

– Ты чего там?!

Ответить Сатиру не было сил, их не было даже для того, чтобы мгновенно подняться на ноги, но Андрей сквозь спёртое дыхание всё же вывернулся и нажал на курок пять или шесть раз. Больше всего досталось водителю, из-за чего пикап пошёл юзом и угодил прямиком в нестройные ряды ящиков с фруктами на углу у небольшого местного рыночка.

– Минута… – прохрипел Андрей, всё-таки поднявшись на ноги и припустив что было сил к пункту назначения.

Он уже не обращал внимания на крики и сирены позади себя, мир окрасился в чёрно-красные оттенки, пульс вспышками мелькал перед глазами, шею адски ломило от какой-то непонятной острой боли, будто его душили колючей проволокой.

– QR-код, малышуль, – голос Сатира звучал размыто, как во сне.

Андрей с неимоверным усилием задрал рукав, кажется, сильно полоснув самого себя ногтями по локтю, и приложил запястье к спасительному сканеру на входе в посольство. Дверь ворот щёлкнула. Сзади снова раздались выстрелы. Фенрир, шатаясь, зачем-то выставил в сторону оставшихся преследователей ладонь, будто уверовал в свою неуязвимость, которая мгновенно рассеялась, как только пуля угодила в возвышение большого пальца.

– Дебил! – Константин схватил своего подопечного за воротник и с силой затащил внутрь, с размаху хлопнув бронированной дверью.

– Я смог… – промямлил Андрей, у которого всё помутнело перед глазами.

– А это что?! – Сатир выдернул короткий дротик с небольшой капсулой из шеи Фенрира.

– Не знаю. Может это… – но закончить фразу Давыдову-младшему помешала обильная горькая пена, наполнившая его рот и нос.

* * *

– Какого чёрта?! Нет! – Макс, глядя на сначала пожелтевший, а потом и начавший стремительно краснеть сигнал биодатчика сына, почувствовал, как его затылок стянуло множеством спазмов от ужаса…

_____________________________________--

* Ни единого звука, говнюк. (англ.)