ГЛАВА 18

Просидев так еще какое-то время я все же нашла в себе силы встать и пойти домой, и как раз вовремя — во двор заходил Пирс, катив за собой тележку полную бумажных пакетов. Увидев меня мальчишка помахал рукой, и я поспешила ему на помощь.

— Аля, я все купил, наверное. Ты мне не сказала, что взять, но бабка посоветовала то, что по ее мнению пригодится.

— Ну и отлично, — я перехватила тележку, чтобы Пирс немного отдохнул. — Ты назвал меня Алей, откуда узнал что мое имя так склоняется?

— Ниоткуда, — паренек удивленно вытаращил глаза. — Просто мне показалось, что можно говорить лишь первые буквы. Имя у тебя слишком длинное.

— Вообще-то ты прав, на Земле меня звали Алей.

— О!

— Ага.

— А ты уже придумала, что будем готовить? — Пирс бежал вприпрыжку впереди меня, проваливаясь в рыхлую землю.

— Пока нет, сначала посмотрю, что ты привез.

— Там бабке привезли товары из города сегодня утром, так что она много чего вкусного дала.

Уже на кухне я с удовольствием вытаскивала из пакетов баночки, коробочки, пакетики, мешочки и составляла в шкаф. Внутри меня всю жизнь жил запасливый человек и я получала особое наслаждение, когда покупала много-много всего, а потом не думала ближайший месяц о том, что нужно сходить в магазин. Так и сейчас — Пирс привез буквально все, что могло понадобиться, а особенным сюрпризом для меня стали десерты от Алисы. Я сразу увидела ее фирменные коробочки, лежащие поверх продуктов в пакете, и выставляла их на стол бережно.

— Очень красивые. Надеюсь, ты не против, что я купил пирожные? — спросил Пирс взволнованно. — Подумал, что вечером на празднике они будут уместны.

— Что ты! Наоборот, очень рада, что ты догадался взять десерты. Сама я бы не приготовила, не умею, да и времени нет.

Я глянула на десять коробочек, стоявших на столе в ряд. Три пирожных “картошка”, три фруктовые корзинки, три лимонных эклера, и в последней, большой коробке — шоколадный бисквитный тортик.

— Но почему по три?

— Вдруг господин Флор все же придет? — пожал плечами парнишка. — Будет неловко, если ему не достанется.

Бумажный пакет громко зашуршал в моих руках, от того как я его смяла.

— Что-то произошло?

— Господин Флор уехал и больше не вернется, — ответила я немного грубее, чем хотела. — И говорить мы о нем не будем, ладно?

— Ладно, — послушно повторил мальчишка. — Испечешь оладьи?

— Я сделаю блины. Это почти оладьи, только тоньше и вкуснее.

На том и решили. Пирс побежал контролировать привидений, а я помыла руки и приступила к готовке. Мысли об Эйране сменились вопросом: “Где брать воду”? Потому что бочки, которые стояли в кладовой на кухне, уже почти опустели, а откуда призраки носят воду я так и не узнала. Думала на эту тему пока заводила тесто, потом вызвала Райндорра.

— Мы почти закончили, — оповестил он, высунувшись из стены. — А, плита, сейчас зажгу.

— Откуда вы воду носите? Я не видела во дворе колодца.

— Во дворе его и нет, он в подвале.

— А то озеро, из-за которого в нашем холле ручей, из него можно брать воду на полив?

— Не знаю, думаю что да. Если ты купалась в ручье, да и птицы воду пили, то сомневаюсь, что озеро загрязнено.

— Логично, — пробормотала я.

Райндорр растворился в воздухе, а я вернулась к готовке. Спустя пару часов на столе стояла тарелка со стопкой блинов, маленькая тарелка оладьев, и еще я пожарила мясо со специями. Пирс купил много, несколько килограмм, что было кстати, потому что возвращаться в лавку мясника я не планировала. Когда убрала мясо в холодный шкаф в кладовой, и вернулась на кухню, с удивлением обнаружила, что задумавшись пожарила три стейка, а не два. Живот булькнул от голода, и я, не долго думая, порезала один из стейков на кусочки и быстро съела. Никакого господина Флора в гостях не будет, а призраки мясо не едят.

День постепенно подходил к концу. Привидения привели в порядок бальный зал, в центр вынесли один круглый стол и на него перенесли закуски из кухни. Я заварила два вида чая, которые купил Пирс сегодня днем, а в графин налила смородиновый морс.

Сантери выбирал музыку, чтобы была не слишком грустной, но и не настолько веселой, чтобы танцевать до упаду. По его словам он уже не в том возрасте когда танцы полезны для здоровья. Мы, конечно, посмеялись, но сам Сантери так и не понял нашего веселья.

Пирс настороженно следил за тем, чтобы на столе осталось по одному виду каждого пирожного. Я не стала больше его переубеждать насчет Эйрана, но как оказалось, он заботился вовсе не о нем.

— Аля, — мальчишка кинул на открытую створку окна взволнованный взгляд. — Я хотел сказать сразу, но потом решил, что можно не говорить… и…

— Не тяни, — выдохнула я, запыхавшись от танца с Райндорром. Уже несколько минут стояла у столика и отпивалась холодным морсом, но руки все равно тряслись.

— Я пригласил кое-кого на праздник, ты не против?

Одновременно с его словами дверь в бальный зал отворилась, и в помещение вошла та рыжеволосая девочка, которую я встретила в холле на днях. Призраки тут же испуганно втянулись в пол, а Пирс раскраснелся, занервничал, и подскочил к гостье.

— Аль, это — Инда, познакомься. Мы недавно стали дружить.

— Здравствуйте, — голос девчушки был сиплым от страха. Она успела увидеть духов до того, как те спрятались. — Вы не волнуйтесь, я никому ничего не расскажу, Пирс меня предупредил. Он рассказал и про Райндорра, и про Сантери, и про вас.

Я метнула на парнишку вопросительный взгляд. Как не волноваться? Девочка еще молоденькая совсем, а если они с Пирсом расстанутся и та из мести решит все рассказать жителям поселка? Я была настолько ошарашена, что не могла произнести ни слова, и к счастью, потому что Инда вновь заговорила.

— Я из Валенсии, мы прибыли с мамой в Молот когда мне было пять. Об этом никто не знает, но вам я рассказываю, потому что и вы такая же… не отсюда.

— А как ты поняла, что Пирс иномирец? — я осушила еще бокал морса. Руки дрожать стали сильнее, чем после прыгающего танца, которому меня научил призрак.

— Я вижу таких как вы, — зеленые глаза девчушки сверкнули.

Я вздрогнула от неожиданности, а Пирс уже повел свою даму сердца лопать пирожные.

Праздник прошел шумно и весело. Устали даже призраки, а я так и вовсе в середине вечера свалилась на диван у окна без сил. Наблюдала за хохочущими Пирсом и Индой, перемигивалась с Райндорром, улыбалась Сантери. На последнего я больше не злилась, к счастью, иначе даже не представляю как смогла бы жить с ним в одном доме и дальше. На данный период времени мне было хорошо, единственное что печалило, так это отъезд Эйрана, но даже с этой мыслью скоро свыкнусь и заживу в свое удовольствие.

Закончились закуски, напитки, музыка стала более тихой. Спустя некоторое время было решено закругляться. Так как привидения навели порядок во всех комнатах, то на ночь Пирсу и Инде были выделены отдельные покои. Я ушла в свои, а духи заняли покои Райндорра. Эти двое больше не ненавидели друг друга, словно что-то щелкнуло в один момент и привидения перестали драться. Может быть, они все еще и ссорились иногда, но искр между ними уже не было.

Я уже легла в постель, как вдруг дверь распахнулась и в спальню влетел встревоженный Райндорр. В его руках была деревянная коробочка, и большой конверт из коричневой плотной бумаги.

— Алевтина, это я нашел в своем кабинете. Ты оставила?

— Нет, — я хмуро глянула на шкатулку. — Кому письмо, что на нем написано?

— Твое имя, на вот, сама почитай, — дух положил все на кровать и вернулся к двери.

“Алевтине” было написано красивым витиеватым почерком на лицевой стороне конверта, а на обратной обнаружился оттиск с рисунком треугольника и завитушками внутри него. Я сорвала восковую печать, вытащила из конверта несколько исписанных листов и принялась читать тот, на котором не было в верхнем правом углу печати, которую ставят в Доме советов.

“Дорогая Алевтина! Эти дни, проведенные с тобой, были без преувеличения чудесны, и я рад, что познакомился с таким светлым человеком как ты. Я вынужден был уехать раньше, за что прошу у тебя прощения — не смог попрощаться, я приходил, но тебя не было дома.

В конверте лежат документы на мой дом — теперь он твой. Ключ найдешь под ковриком у двери. Живи, наслаждайся, создавай уют в своем гнездышке такой, какой не смог создать я. Я был безмерно счастлив видеть тебя каждый день, говорить с тобой, а твоя улыбка затмила даже солнце. С огромной радостью презентую тебе этот скромный дар. Ты очень искренний, милый и добрый человек, а еще безумно красивая девушка. За свою жизнь я не встречал никого, кто смог бы так стойко пережить внезапное попадание в другой мир, но ты оказалась невероятно сильной. О других твоих замечательных качествах можно писать бесконечно, но красиво говорить я не умею, а сделать приятное очень хочется.

А теперь о главном: я не теряю надежды на то, что мой брат найдется, поскольку объявление, которое дал в новостной листок, было последним шансом. В твоих руках шкатулка — это очень ценный артефакт. Он сделан руками величайшего мастера — моего отца. Такие артефакты не делает никто кроме дроу, поэтому хочу предостеречь — спрячь ее и используй лишь по необходимости. С ее помощью ты сможешь писать мне письма, то только мне, потому что наши шкатулки связаны. Очень надеюсь однажды получить от тебя весточку, в которой будет написано, что мой брат нашелся.

И про меня не забывай, пиши, пожалуйста, чаще.

С нежностью, твой бывший сосед Эйран Флор.

Совсем забыл — пожалуйста, ухаживай за розой. Я назвал ее в твою честь, Алевтиной.”

Когда дочитала, поняла, что по щекам бегут слезы. Такое трогательное письмо просто не могло не вызвать эмоций! Всхлипнув, отложила лист и вытерев лицо, взяла в руки шкатулку. Она была небольшой, и полностью помещалась на ладони, но как ею пользоваться Эйран не сказал. Логично предположить, что письмо нужно вложить внутрь, но тогда это будет уже обычная записка — конверт в нее не засунешь.

— Алевтина?

— Он больше не вернется, Райндорр.

— Так и написал?

— Нет, но он попрощался, а еще дал мне вот этот артефакт, чтобы я могла писать ему.

— Так это же замечательно? — неуверенно спросил призрак, медленно подплывая к кровати. Секунду поразмыслив, дух лег рядом со мной, и попытался успокаивающе погладить меня по руке.

— Замечательно, да. Но что я ему напишу? Не хочу показаться навязчивой, а еще я уже смирилась с его отсутствием, и думала что вскоре смогу забыть, но как тут забудешь если мы будем переписываться?

— Ты любишь его, да?

— Райндорр! Ну о какой любви может быть речь, мы знакомы всего несколько дней, — я снова всхлипнула, вспоминая все общие моменты с Эйраном. Он очень милый, спокойный, и такой… такой уверенный в себе мужчина, которых я в своей жизни никогда не встречала.

— Тогда почему ты так расстроена?

— С ним я впервые почувствовала себя под защитой с того дня как попала в Молот. И пусть у Эйрана не было шансов проявить свою заботу, но даже те мелочи, что он делал для меня, были очень приятны. А еще, — я снова вытерла щеки и искренне улыбнулась. — Он подарил мне свой дом, представляешь?

— Совсем подарил? — старик вытаращил глаза. — Ты что, переедешь?

— Да, он мне очень нравится. Да и мне будет спокойнее и уютнее жить в чистом доме без фермы под боком, — я хохотнула сквозь слезы. — С радостью забрала бы вас с собой, но к несчастью это невозможно.

— Не волнуйся об этом, мы не можем жить нигде кроме как в этом поместье! Наши тела умерли здесь, и нашим душам здесь комфортно.

— А ты бы хотел в Призрачный мир? — я спросила это, потому что теперь только передо мной стоял выбор, рассказывать Райндорру правду или нет. Эйран Флор бессовестно смылся, взвалив на меня эту ответственность.

Призрак задумчиво пожевал губы, потом мотнул головой, пряча взгляд.

— Если ты не против, то мы бы хотели остаться с тобой. Потом ты конечно умрешь, но мы надеемся, что твои дети останутся с нами…

— Как часто ты думаешь о моей смерти, Райндорр? — рассмеялась я во весь голос. — Вот уж не думала, что вы меня уже похоронили.

— Что ты! Просто… для тебя твоя жизнь покажется очень длинной, а для нас это всего лишь мгновение вечности, понимаешь?

— Понимаю, Райндорр, понимаю.

— Мы обсудили с Сантери и хотим остаться, если позволишь.

— Я буду только рада, без вас этот дом и не дом вовсе. Да и мне нужна помощь, и Пирс к вам уже привязался.

— Отдыхай, Алевтина. Завтра сложный день, помнишь?

— Помню. Разбудите меня, если господин Воланд приедет рано.

— Не тревожься, — призрак уплыл к двери, и оттуда послал мне воздушный поцелуй. — А Эйрану все же напиши.

Райндорр ушел, а я еще долго вертела шкатулку в руках и собиралась с мыслями для первого письма. Но потом спрятала ее в прикроватную тумбочку, и закрыв глаза выкинула из головы все мысли.