Глава 26

Пока раненые приходили в себя, а это требовало многих часов, я тестировал своё новое приобретение. Семена кактусов я посадил в землю, применил способность фермера и велел тыквенному с волшебной лейкой всё это полить.

Через три часа выросли уже довольно внушительные кактусы с длинными острыми шипами. Вместе эти кактусы образовали непролазную стену, надёжно защищающую территорию.

Стоило бросить пару камней в ближайшую высокую траву, как оттуда вышли трое злых ящеров. Все трое попёрли на меня. Стену из кактусов они предусмотрительно обошли. Двух ящеров я прикончил, а третьего взял за глотку и бросил на длинные иглы. От контакта с кактусами ящер подскочил на месте и от боли широко раскрыл пасть. Просто из доброты я добил его поскорее. Однозначно эти шипы очень ядовиты.

В моей голове сразу появилась куча идей по применению нового оружия! В первую очередь нужно окружить деревню сплошными ядовитыми кактусами, чтобы ни одна гоблинская или ящерская сволочь не пролезла!

Дриада встречала меня сидя на любимом стульчике из лиан. Выражение лица держала безразличное, красный камень императора взяла словно ей дали обычное яблоко. Потом долго строила глазки и торговалась, юлила и пыталась отложить выплату. Впрочем меня и систему не обманешь, в условиях квеста всё прописано. 21000 сольдо пожалуйста, отдайте и распишитесь.

Причитающуюся награду в 21000 я получил. Дриада дулась так, словно её ограбили. От жадности у неё бунт внутренней жабы случился. Новый квест мне не выдала, наверное будет беситься после этого ещё какое-то время.

По возвращении в деревню мы встретили десяток людей, которые у нас никогда не жили. То были городские жители, пришедшие проситься к нам жить только что.

Они рассказали, что на город напали обезьяны. Теперь город окружён и осаждён, там идёт война. Внутрь никак не пройти и деваться им было некуда как идти к нам в деревню.

Что за обезьяны они объяснить затруднялись, не разглядели их толком, мохнатые и здоровые, вот и всё описание. Вооружены копьями и камнями бросаются, много людей уже убили, собираются убить всех.

Пришлось нам срочно собирать отряд из 40 воинов и идти к городу. Из классовых бойцов у нас только я и Артём. Пекарь совсем воевать не умеет, а шахтёр пропадает где-то в пещерах. Добывает камни и металлы как обычно.

Пока мы шли к городу вокруг нас летали вредные феи. Они злословили, говорили что нас людей всех убьют другие гадкие приматы. Близко эти мелкие пакости не подлетали, знали про наши луки и стрелы. Сражаться с нами им тоже больше не хотелось.

Первое что мы увидели это гоблинские шкуры, поднятые на палках так, чтобы их было видно издалека. Да, шкуры гоблинов у обезьян служат вместо знамён. Это многое говорит об их культуре.

Первые макакусы, встреченные нами, занимались тем, что гадили в ручей. Похоже, выставлять часовых не в их правилах. Эти мохнатые и неуклюжие создания очень напоминали земных обезьян, однако умели пользоваться оружием. Рядом лежали копья с каменными наконечниками.

Мы забросали этих тварей стрелами, убив четверых и прогнав ещё два десятка. Они не ожидали боя здесь и потому струсили и сбежали, бросив оружие. Простенькие каменные копья я забрал себе в инвентарь.

Ещё несколько обезьян набрели на нас случайно и в страхе убежали в высокую траву. Там на них накинулись мобы, завязалась драка, мы решили помочь ящерам и постреляли обезьян из луков. Дохлых макак ящерицы жрали с большим удовольствием.

— У этих макакусов в системе написано, что они игроки. Как мы, люди. — Заметил Артём.

— Значит у них и город есть, как у нас? — Спросил его охотник.

— Выходит, это война? — Удивился ещё один охотник.

— А с гоблинами что, не война?

Мы нашли удобное место с хорошим обзором. С него открывался неплохой вид на то, что происходит около города. А происходила там натуральная война.

Обезьяны собрались под стенами и стреляли в людей из гоблинских луков. Иные стрелы были смочены горючими веществами и подожжены, а за стенами уже дымили пожары. Дома там есть, соломенные крыши тоже, однозначно есть чему загореться.

Люди отвечали, из города летели стрелы. Немало обезьян были ранены или убиты, под стенами лежали десятки мохнатых тел. Входы были завалены брёвнами, потому город и устоял.

Встал вопрос что делать. Ударить по обезьянам? Так их там сотни и даже тысячи. Как бы по нам самим не ударили. Ситуацию мы выяснили, логично было бы отойти в деревню и там укрепиться. Решение за нас приняли обезьяны.

Большой отряд в сотни две, а может и три обезьян двигался в нашу сторону. Вот только этого не хватало! Сраные макакусы, чего вам не жилось тихо и мирно? Зачем к людям лезть? С таким числом драться мы пока не готовы, я приказал отряду отходить обратно в деревню. На дороге я оставил яму-ловушку. Посмотрим внимательны эти твари или нет.

Судя по всему не очень внимательны, шкала опыта немного заполнилась, значит в той яме кто-то погиб. Эх, а не плохое вырисовывается комбо. Ямы-ловушки плюс ядовитые кактусы политые из волшебной лейки, а к ним земляные валы и рвы, частоколы и лучники. Отличная комбинация для обороны своего огорода и родного дома от всякого рода вторженцев. Врагу никогда не захватить нашу брюкву, редиску и хрен!

Вернувшись в деревню мы стали готовиться к обороне. Такое войско обезьян точно будет обшаривать окрестности и рано или поздно придёт к нам. Это при условии, что они не шли по нашим следам и не допрашивали пленных, потому что те могут разболтать про лесную деревню.

Жаль, что деревянные палисады мы только начали ставить, макаки будут куда крупнее и опаснее ящеров и гоблинов, против них надо что-то посерьёзнее. Ну, хотя бы стрел мы наделали прилично, а в последнем событии потратили мало.

Между рвом и земляным валом я стал сажать кактусы. Один тыквенный копал землю, я сажал семена и применял фермерскую силу, другой тыквенный добавлял пепельные удобрения и закапывал это всё, а третий поливал волшебной лейкой. Так мы трудились остаток дня и большую часть ночи.

К утру кактусы с длинными иглами уже подросли и достигали роста по колено человеку. Низкие ещё, но скоро вырастут. Моя работа продолжалась весь день.

Жители тоже готовились к новой обороне. Теперь нас будут бить из луков и бросать в нас камни, так что я сказал ремесленникам озаботиться щитами, тем они и занялись. Да и луков новых они наделали, эти получше гоблинского хлама. У системы были куплены средства первой помощи раненым, ведь до безопасной зоны осаждённым не дойти. А ещё люди разорились на пять железных кольчуг для лучших воинов. Мечи взятые у скелетов я отдал, пусть заточат и пользуются этим старьём, заодно отдал в заточку меч из нержавеющей стали, взятый в призовой комнате после босса. Этот для меня.

В полдень система прислала сообщение, что обезьяны пытались пролезть в мою безопасную зону. Никого там нет, Наташа вон в деревне сидит, а без меня система туда никого не пустит. Значит они уже на пути сюда.

К обеду обезьяны были уже около деревни. Вышли из леса, посмотрели в нашу сторону недолги и вернулись обратно. То были разведчики, а может и нет, кто их знает?

Я сажал кактусы пока были силы, свой запас я опустошил через час после обеда. Тогда же первый отряд из сотни обезьян вышел из леса и стал стрелять в нас из гоблинских луков. Стрелы полетели на деревенские улицы, ранили случайных прохожих.

Ответил им великан, как зашвырнул палку, так сразу две макаки огребли. Желания пускать стрелы у них стало поменьше. Они поспешно сбежали обратно и затерялись среди деревьев.

Через час пришло целое войско обезьян. Там их было не меньше тысячи. Тысяча взрослых макак против 250 жителей! Из которых половина женщины, дети и старики! Ну, у нас хотя бы есть носорог и великан.

Одна из обезьян вышла вперёд остальных и бросила в нашу сторону три отсечённые людские головы. А я наивный думал, что будут иметь место цивилизованные переговоры. Макакус стал бить себя в грудь, показывать нам большие обезьяньи клыки и орать. Целое тысячное войско повторило его действия. Орали и скалились буквально ни все.

Но нас, честных крестьян, таким не проймёшь! Парочку обезьян убило стрелами, теперь им стало не до воплей и угроз. Они пошли в атаку на нас всем скопом!

Волна чёрной шерсти хлынула в ров. Ров был широким и глубоким, но выбраться из него и забраться на земляной вал для обезьяны вполне реально. Вот только с той стороны рва росли кактусы. Небольшие ещё, не успевшие вырасти, но уже опасные. Любой макакус, напарываясь на их иглы, тут же отдёргивал конечность и выл от боли.

Наши кактусы злые, не суй свои руки немытые в угодья честных пейзан, грязный обезьян!

Атака сорвалась, вперёд они пройти не могли, слишком много кактусов, во рву сидеть скучно и бесполезно, да ещё и люди из луков стреляют. Мохнатые стали дохнуть, стрелы легко калечили их незащищённые тела. До щитов обезьянья наука ещё не доросла.

Тем не менее, местами обезьяны сумели смести ненавистные кактусы и пройти. В проходы устремились десятки мохнатых, а следом они полезли на земляной ров. Там и началась рукопашная между людьми и макаками. Очень быстро люди поняли разницу между гоблином и обезьяной, она существенна. Обезьяна куда сильнее человека.

Я тоже полез в драку. Опыта сражений у меня побольше чем у любого здесь. А если прибавить часы в доте, так я вообще генералиссимус.

Первую обезьяну я застал врасплох, она проткнула копьём человека, да перестаралась. Копьё вошло слишком глубоко и застряло. Она всё пыталась его достать, когда я проломил ей череп одним ударом мотыги.

Вторая макака бросилась на меня с деревянной дубиной, удар пришёлся на щит, руку сразу отсушило. Какие же они сильные, эти обезьяны. Второй удар метил в ногу, я опустил щит пониже и придавил дубину к земле. Эта обезьяна оказалась умнее, отпустила дубину и отпрыгнула, иначе получила бы мотыгой в башку.

Сразу две мартышки бросились на меня с двух сторон, в руках у каждой было по каменному ножу. Один нож ранил меня в ногу, а другой разбился о кольчугу. Я отогнал их мотыгой и понял, что в меня ещё и копьём тычут, пришлось и от него отбиваться щитом. Ещё одна обезьяна огрела меня палкой по плечу и это было больно, даже учитывая прокачку телосложения, что сделало меня куда более живучим и выносливым.

Трое тыквенных прикрывали мне спину, но помочь нормально не могли. Они намертво увязли, одна единственная мохнатая тварь поколачивала их палкой как хотела.

Сразу пять обезьян били меня с разных сторон. Где-то я закрывался щитом, где-то выручала кольчуга, одну обезьяну я ранил мотыгой в руку, но затем меня ткнули каменным копьём в плечо. Давно я так не страдал!

Сраные макаки наседали, меня ранили снова и снова. Тут я услышал за спиной грозный рык Ворчуна.

— Посторонись, молодёжь!

Великан пронёсся мимо, размахивая дрыном. Одну из обезьян он огрел по спине так сильно, что та пролетела два метра и плюхнулась головой в грязь. Другую он снёс своей массой, а третью не только сбил, но и раздавил ей лежащей ногу. Да ещё и сказал без всякого сарказма.

— Ой, извини, макака. — Какой он добрый, даже извинился!

Воспользовавшись замешательством, я подскочил к той наглой мартышке, что тыкала в меня копьём, и со всей силы заехал ей мотыгой в шею. Кровь ударила фонтаном, обдав нас обоих. Обезьяна схватилась за горло и получила ещё и удар в висок. Мотыга пробила кость и застряла, пришлось её ещё и доставать.

Мартышку с раздавленной ногой я без всякой жалости добил ударом в голову. Затем добил и ту, что упала в грязь и только теперь стала шевелиться.

Ещё две мартышки бросились на меня, но я уложил одну метательным копьём, а вторая убежала в страхе сама.

Ещё несколько обезьян коллективно забивали палками охотника. Я подскочил сзади, они и не заметили меня, пока мотыга не вошла в спину одной из макак. Да так там и застряла, я не успел её вытащить. Ну, это должно было случиться, я перестарался, а мотыга такая вещь, рано или поздно застрянет. Я пытался призвать её, но она застряла настолько сильно, что не смогла вырваться.

Я быстро перешёл на меч из нержавеющей стали, тот что нашёл в призовой комнате после босса. Мечом я никогда пользоваться не учился, так что делал всё по наитию. Хорошо что вспомнил про него утром и отдал в заточку, теперь он очень острый.

Сраные обезьяны показывали мне клыки, а потом прыгнули на меня все разом. Одну я успел распороть, из брюха вывалились потроха. А затем меня сбили с ног и повалили на землю. Я быстро сориентировался и отпихнул макаку ногой, она думала кусаться. Тут в дело влезли другие люди и дали мне шанс подняться. Они кололи и отгоняли обезьян копьями, раненых макак добивали ржавыми мечами.

Я поднялся и только теперь понял насколько устал. А ведь я ещё и минимум пять раз ранен, наверное держусь на одной силе воли.

Раненая обезьяна ползала в траве и закрывалась от меня рукой. Просит пощады? А сами вы кого пощадили? Почему вы вообще напали? Зачем было бросать нам отрезанные головы? Я рубанул её по руке, а затем всадил клинок в брюхо, после чего ещё и полоснул по горлу.

Ещё одна макака убегала, она бежала мимо меня ничего не видя от страха. Я резанул её по ноге, старался ранить как можно глубже. Она запнулась от неожиданности и упала. Оставалось только подойти и всадить клинок куда-то в район сердца, что я и сделал. Всё же меч удобнее мотыги, это точно.

Я шёл через сражающуюся деревню и искал себе противников. Вот три обезьяны выбежали из недостроенного дома. Без оружия, зато с глиняными кувшинами в руках. Уже мародёрствуют, твари! Мой вид их смутил, они застыли глядя на меня, а затем уронили половину сосудов и побежали в другую сторону. Я бы бросил им копьё вслед, но раненые руки дали о себе знать.

Ещё одна обезьяна только что забила до смерти воина. Она согнулась над ним и обшаривала карманы. Меня она заметила поздно, клинок пронзил её живот насквозь, там и остался. Макака развернулась и ударила меня могучим кулаком, сбив с ног.

К счастью, железо в животе волновало её больше, чем я. Обезьяна пыталась что-то сделать со своей смертельной раной, пыталась достать из себя меч. Я встал и достал из инвентаря копьё подлиннее, затем всадил его в грудь макаки, рядом с местом откуда вышел меч. Когда обезьяна затихла я извлёк из неё клинок.

На меня снова насели обезьяны, в этот раз две и обе с копьями. Я сумел распороть одной руку, а другой сыпанул песка в глаза и проткнул ногу. Раненая в руку убежала, а вторая не смогла, слишком сильно ранена нога. Я рубанул её по шее и клинок дошёл до костей. Только в фильмах отрубить голову легко. Наградой мне стал ещё один фонтан крови.

Мимо пробежали ещё обезьяны, за ними гнался носорог и топтал всех, до кого мог добраться. Макаки стали прятаться в недостроенных домах. Одна из них заметила меня, показала пальцем в мою сторону и швырнула камень. Он больно ударил меня в грудь, но не более того. Обезьяны спрятались в доме, а я решил их оттуда не выбивать, слишком неудобно.

Около колодца горстка охотников сражалась с кучей обезьян. Окружённые со всех сторон и израненные они отбивались из последних сил.

Их спас Ворчун. Сам изрядно истыканный стрелами он подбежал и разбросал всех макак ногами и ударами давно сломанного дрына.

Запаниковавшие обезьяны побежали. Я пошёл за ними, хотелось сделать хоть что-то, достать клинком хотя бы одну. Одна из раненых макак ковыляла, раненая в ногу. В конце концов она споткнулась о труп старика и упала в песок. Я подошёл и рубанул её изо всех сил по спине, затем проткнул. Тыкал мечом пока она не перестала шевелиться. На это ушли последние мои силы.

Сел на труп обезьяны, силы уже почти закончились. Да, это тебе не ящеров рубить, тут совсем другое дело.

Бой вокруг уже закончился, шум стихал, в поле зрения появились люди. Они ходили рядом и что-то обсуждали, мне было почти всё равно. Увидел Наташино лицо перед собой, хоть какая-то хорошая новость. Надеюсь, это не сон.

— Игорь, не сиди, пойдём, тебе помогут!

Мы шли куда-то вместе, пришлось опираться на её плечо. Потом была обработка ран и перевязывание. Всё под открытым небом, я лежал на траве. Перед глазами всё расплывалось, память уже ничего не фиксировала, образы и мысли ускользали… глаза закрывались, я засыпал.