Глава 20

Спустя месяц

Руки дрожали. Сжимала пальцами заключение УЗИ. Боже мой! Не верила, что такое может случиться. Как так? Он же говорил, что не может… просто не может иметь детей. Тогда что это такое? Семь недель! Как такое возможно? Как?!

Обреченно присела на кровать, не представляя, что теперь будет. Как же так? Ведь все было хорошо. Спокойно. После обжигающей страстной ночи больше с Вадимом не виделась. Вероятно, он вновь выполняет заказы. Да и разве возможна у наемника семья? Жить в вечном страхе? Переживать, бояться выйти из дома, потому что твой муж преступник? Да и кто сказал, что он возьмет меня в жены? Глупость. Бред. Этот мужчина не готов на семью, и неважно, что я схожу с ума от мыслей, вою в подушку, вспоминая о нем. Это вопрос о детях, семье, ответственности и опасности. Совсем другое. Поэтому мне было страшно подумать о том, чтобы рассказать ему правду.

«А если узнает?» – угнетающий вопрос не давал покоя. Боялась. Тряслась от страха. Ведь если вспомнить его слова – то моментально вернешься в чувство от наивных сказочных фантазий. Вадим же не обычный человек, он убийца, и за ним охотятся. И как быть мне? Нам? Разве это жизнь? Да и зачем я ему нужна? Не нужна. Не сомневалась.

Мгновенно вспомнила нашу последнюю встречу, когда дрожала от удовольствия в его руках, улыбаясь, замечая в его глазах восторг. Ферзь не просто занимался сексом, он сводил с ума, вновь и вновь заставляя умолять о наслаждении. Мы не спали. Совсем. Когда все закончилось, я кое-как поднялась и ушла. Ни одного слова мы друг другу не сказали. Потом мне было плохо, грустно, тяжело, но иного решения я не видела. Совсем. Да и какой может быть выход? Нужно быть реалисткой.

А теперь я беременна. Как Ферзь в тот раз сказал: «Но если случится один процент из ста и ты забеременеешь, то… я не откажусь от своего ребенка… как и не позволю его матери сбежать». Невероятно! И что теперь делать? Или все возможно? Моментально вспомнила вторую его фразу после первой: «Успокойся. Такого не может случиться, и ты… не нужна мне…»

Закрыла лицо руками, не в состоянии плакать. Я была в шоке. Не верила, что такое возможно. Была растеряна и напугана.

Опять. И снова малыш не от того мужчины. А теперь еще вдвойне опаснее. Как так? Ну почему я такая? Почему у меня все не так, как у всех?!

За прошедший месяц я получила на руки все необходимые бумаги и продала квартиру, но вот не смогла купить в Москве ничего. Дорого. Присматривалась. И где только не рассматривала вариант покупки однокомнатной квартиры, но ничего не нравилось. Каждый день проглядывала сайты недвижимости, искала, ожидая найти свое. Марина, у которой до сих пор жила, не согласилась отпускать к Ирине, считая, что мне пока рано сбегать и в том числе покупать квартиру. Она чего-то ждала и довольно щурилась, когда разговор заходил о недвижимости и переезде. Да и мне было неудобно жить у Ирины. Да, она сейчас жила у Медведева, но все равно – подруга могла ее сдавать и получать доход. Еще не хотела никому мешать. Когда стала жить у Марины, принесла деньги за жилье, но она не взяла, устроив мне головомойку, как она весело называла, когда все бежали к ней в кабинет на планерку, а потом попросила нарисовать ей картину в подарок. Поэтому мы сейчас жили здесь, и я начала писать картины.

Зазвучала приятная мелодия, льющаяся из айфона. До сих пор не могла привыкнуть к новой игрушке. Его мне подарила Марина, а мой забрала, утверждая, что это для безопасности.

Посмотрела на экран – Егор. Он ежедневно звонил, спрашивал про здоровье, мою дочь, периодически приглашая в ресторан, театр или кино. Первое время я отказывала. Не знаю почему. Не могла. Потом он стал подъезжать к нам, предлагая пройтись по саду и поиграть всем вместе. Алена была счастлива. После продажи квартиры согласилась на поход в ресторан, чтобы отметить выгодную продажу. Я не могла отказаться. Егор почти все сделал сам, а я только подписала бумаги, когда он приехал за мной на сделку. Мужчина не давил, молчаливо заботился, охранял. Иногда я его не понимала. Совсем. Но почему он такой? Чувствовала себя бессердечной, потому что не могла ответить взаимностью.

Вновь пошел звонок. Задумалась. Взяла айфон и, прочистив голос, произнесла:

– Привет.

– Ты можешь сегодня проехаться со мной? Я бы хотел тебе кое-что показать. Это очень важно для меня.

Смутилась, начиная думать о том, что это может быть. Не представляла. Для меня Егор был загадкой. Да, он добрый, чуткий и внимательный, но так только со мной. Даже с Ириной он был не столь великодушен – простое общение. С Мариной, когда приезжал, Егор держался корректно, сдержано, но доброжелательности не было. Наоборот, в глазах мужчины и женщины читала агрессию, видела столкновение. Вурковская хищно смотрела на него, постоянно провоцируя на конфликт, а Егор относился с неким пренебрежением, открыто показывая, что он выше ее. Не знаю, возможно, мне так показалось, но было неприятно. Марина заботилась обо мне и моей дочери, защищала в своей особой манере. И мне было неприятно наблюдать их ядовитые стычки.

С Ирой Марина подружились, чему я была несказанно рада. Лисина для меня была настоящей сестрой, и Марина с каждым днем становилась роднее. Так странно, чужие люди значили больше, чем семья. А родные… предавали вновь и вновь. Как же так?

– Да, конечно, – пролепетала, чувствуя усталость. Хотелось спать. Но как отказать, если для мужчины это важно. Он для меня столько всего сделал – и я смогу. Только как успокоиться после шокирующей новости?

– Тогда я подъеду через два часа. Не против?

– Нет, не против, – сказала, не зная, как себя заставить улыбаться и куда-то идти. Но в душе все надрывалось от растерянности и страха. Я не знала, как быть. Делать аборт – не могла себе это представить. Вероятно, я слабая. Но ведь это не единственный путь в сложившейся ситуации?

– Знаешь, по твоему голосу чувствую, что ты чем-то опечалена, – вдруг с волнением сказал Егор.

– Нет, ты ошибаешься. Все хорошо, – поспешно заявила и перевела взгляд на бумагу. УЗИ – заключение врача нужно убрать, чтобы никто не увидел, пока я не решила, что буду делать.

– Тогда жди меня. Я заеду.

Через два часа я собиралась спуститься. Поцеловала малышку и, укрыв одеялком, пошла к двери, на секунду задерживаясь, вглядываясь в личико своей девочки. Прекрасная малышка. Моя нежная девочка, в которой души не чаяла.

Постояла некоторое время и пошла, чувствуя усталость. Теперь понимала, почему так плохо себя чувствовала, особенно с утра. Мое обычное состояние – вечная тошнота, но я считала это от таблеток, которые прописал мне невролог. Побочный эффект – головная боль и тошнота. Марина же ворчала на повара – Гульнару, которая старалась ловить меня и спрашивать, что не понравилось. Было неудобно и стыдно. Все оказалось банальным. А ведь на вопрос женщины о беременности, я заявила, что такого быть не может. И вот. Как ни печально, но факт.

На пути к центральному входу встретила Марину. Она скривилась и придирчиво посмотрела на меня, при этом уточняя:

– И что такая кислая? Опять таблетки приняла?

– Я… – смутилась и как можно бодрее заявила: – Все хорошо.

– Может, адвоката твоего пошлем домой? Ничего с ним не случится. Уверена, он поймет.

– Нет, что ты. Все нормально, – поспешила успокоить.

– Ну, смотри! Если что, звони. Я решу вопрос за минуту, если вдруг возникнут неприятности.

– Спасибо, – прошептала и сжала ее ладонь, тут же поглядывая на часики и с ужасом восклицая:

– Невероятно! Уже опаздываю.

– Женщине можно – даже рекомендуется, – подруга улыбнулась, показывая, что не стоит торопиться.

Весело кивнула, удивляясь ее отличному, бодрому настроению, и прошептала:

– Не помню, чтобы ты когда-то куда-то опаздывала.

– Я, как правило, прихожу вовремя и выжидаю в сторонке, наблюдая за жертвой.

Отметив мое удивленное лицо, подруга засмеялась и воскликнула:

– Пошутила. Не переживай. Если такое случится, то все будет хорошо.

Не стала спрашивать, для кого именно хорошо, усмехнулась и пошла. Стоило выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха, моментально стало лучше. Все же хорошо на природе. Последнее время часто гуляла на свежем воздухе. Так как я вновь начала заниматься картинами, чем была довольна, большую часть времени проводила в саду. По картинам Марина дала мне время, заявив, что через несколько месяцев познакомит с нужными людьми и тогда уже можно будет подумать о выставках.

Поправила бордовое платье и быстро пошла по дорожке, кивая мужчине, прорабу, Терентьеву Николаю, который направлялся в дом. Хоть это держалось в тайне, но я видела, что он ходит ночевать к Марине. И хоть они странно вели себя перед всеми, огрызаясь и ругаясь, лично застукала их целующимися в холле. Притом с такой страстью, что сомнений не было – они встречаются. Может, все совсем не так, но глаза не лгут. Закралась мысль – что Вурковская с этим мужчиной будут счастливы. Очень хотелось. Хотя Марина как-то заявила, что такого не может случиться. Она свободная женщина и никаких изменений в этом статусе не потерпит.

Оказавшись у розового куста, вдохнула аромат и вздрогнула, услышав слова:

– Ты так же красива, как и они.

Посмотрела на Ретохина и, моментально покраснев, благодарно выдохнула:

– Спасибо.

– Это правда. Идем?

Кивнула и когда мужчина предложил руку – приняла ее, молча следуя за ним, слушая истории про его сегодняшние поездки. У Ретохина был приятный голос, и мне нравилось его слушать. А что особенно радовало – можно было и не отвечать. Это не требовалось, за что была искренне благодарна.

⁂

В небольшом кафе было романтично и пахло ароматизированными свечами. Чуть в стороне играла живая музыка. Посмотрела на мужчину и проговорила:

– Так красиво.

– Да, мне тоже нравится. Как только его увидел, когда случайно забрел, подумал о тебе. Тем более я люблю итальянскую кухню. Надеюсь, и еда тебе придется по вкусу, – посмотрел на мою тарелку, в которой все так и лежало, как принес официант, и заметил: – Почему ничего не ешь?

Пожала плечами, выдавливая улыбку. Была уверена, что вкусно, но не могла себя заставить. Аппетита не было.

– Так что ты решил с тем домом? – спросила, отпивая сок, желая узнать его решение и отвлечь внимание от моей тарелки.

Мы не сразу поехали в ресторан. Отправились в элитный поселок, где смотрели роскошный коттедж, который мужчина планировал приобрести. Сказка, а не дом. Просторные, светлые комнаты, два этажа, удобная лестница, шикарная кухня – мечта любой хозяйки. И хоть я была не сильна в кулинарии, но точно могла сказать, что размер кухни для любой хозяйки играет важную роль. Конечно, можно жить и в маленькой квартире, но если есть такие хоромы, то нельзя не восторгаться. Коридор, мастерская совмещенная с оранжереей, где все было заполнено цветами, два кабинета и спортзал. Не представляла, сколько стоит, но была уверена, что это чудо имеет достойную цену.

– Тебе понравился? – загадочно спросил Егор, доедая кусок нежного мяса в соусе.

– Как он может не понравиться? Никогда не видела столь прекрасного дома.

– Отлично. Если тебе нравится, значит, беру, – довольно выдал Ретохин. Казалось, ответ должен был обрадовать, но я застыла на месте, а потом все же выдохнула:

– Подожди, нельзя, чтобы это зависело от моего выбора. Это твой дом, и ты…

– Я надеюсь, что он будет нашим домом. Мечтаю, чтобы именно ты была там хозяйкой, – серьезно заявил мужчина и уже с паузой продолжил: – Маша, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты очень много для меня значишь. Я засыпаю и просыпаюсь с мыслью о тебе. Хочу продолжить свою жизнь рядом с тобой.

– Но… – застыла, пытаясь понять, что он от меня хочет. Сейчас тяжело все воспринимала.

– Знаю, тебе нужно время, но поверь, я умею ждать. Такую женщину я готов ждать. Надеюсь, ты сама этого захочешь.

Моментально перед глазами вспыхнула распечатка консультации гинеколога и результат УЗИ. Теперь я буду одна с двумя детьми. Одна. Так страшно. И если буду одна, разве смогу поднять и воспитать их? Еще немного и появится живот. Была в растерянности.

Я медленно убрала ладонь мужчины со своей и, замечая, что он напряженно ждет, выдохнула:

– Прости, я не могу быть с тобой.

– Почему? Что во мне не так? Объясни.

Устала. Как я устала. Оправдываться, быть вежливой, стараясь не обидеть. Хотелось говорить честно, как есть. Но если…

– Я беременна, – слова буквально вырвались из меня. Я пораженно ахнула и оцепенела, не ожидая от себя такого.

Изумление на лице мужчины было столь ярким, что почувствовала стыд. Он, вероятно, считал, что за это время, что мы общаемся, у меня никого не было. Да, я бы тоже так считала. Но Ферзь… Не могла объяснить.

Да и что объяснять? Есть свершившийся факт и страх, что Ферзь узнает. Если так, то моя жизнь превратится в плен. Я так считала. Была уверена, что Вадим не отпустит свое, пусть даже мы ему будем не нужны. А если нужны, то не отпустил бы тогда. Да и о чем мысли? О том, чего не может быть.

– Какой срок? – серьезно спросил Ретохин, зорко исследуя меня внимательным взглядом. Не с обожанием, как раньше, а придирчиво, пытаясь понять, когда и что упустил.

– Семь недель.

– Два месяца? – с возмущением воскликнул он и, отмечая, как я съежилась от его тона, желая уйти отсюда, уже мягче поинтересовался: – Кто отец ребенка?

Молчала. Не могла и не хотела говорить. Зачем? С другой стороны, я должна была что-то ответить, если уж рассказала.

– Друг, – выдохнула, называя Вадима так, как и в машине, когда он общался с Егором.

– Друг? Понятно, – он призадумался и провел ладонями по волосам, о чем-то размышляя. Поднял голову и проговорил: – И что? Я что-то не заметил счастливого отца рядом с тобой.

– Я… не скажу ему, – выдохнула, моментально чувствуя себя предательницей. Но причины и свои рассуждения поднимать вновь не хотелось. Какая жизнь будет у нас с таким отцом?

– Это тот, кто помог освободить тебя, перед тем как со мной связался Медведев? – вдруг спросил мужчина, и я пораженно посмотрела на него. Егор догадывается, что я общаюсь с Ферзем? Но как? В любом случае – мне нельзя ничего говорить, чтобы Вадим не пострадал.

– Нет…

– Не хочешь говорить? Ладно. Но не забывай, что ты можешь быть в опасности. Как и твой ребенок… – задумался и поправился, – то есть дети. Только я могу тебе помочь. Расскажи мне.

– Я… – замялась, вспоминая слова Ферзя о том, что лучше помалкивать и никому не распространяться, – тебе уже все сказала. Не спрашивай меня, пожалуйста.

– Но как? Ведь ты беременна. И отец… он должен знать.

Я покачала головой и прошептала:

– Отвези меня домой.

– Маша, милая, скажи мне. Это очень важно. Мне нужно знать, от кого тебя защищать. Если он опасный киллер…

Слова возмутили. Да что он знает?! Обернулась и резко выдала:

– Мой друг… никогда меня не обидит, как и моих детей!

– Тогда почему он не рядом?! – вопрос прозвучал с рычанием. Ретохин кипел от ярости.

Замолчала, не зная, что сказать. Растерялась. И зачем я сказала?! Боже мой…

– Очень тебя прошу, отвези меня домой. Я устала, – попросила, стараясь не смотреть на него. Зря согласилась поехать.

Он только кивнул и нажал кнопку, вызывая официанта. Мне было неудобно, но не хотелось дальше разговаривать, тем более я все испортила.

Через час машина остановилась у дома. Егор некоторое время смотрел вперед, а потом повернулся ко мне и сказал:

– Маша, выходи за меня? У нас будет настоящая семья. Алена и этот малыш – я приму их как своих. Поверь мне. Я буду оберегать тебя и никому не дам в обиду.

– Егор, я…

– Ты подумай. Я очень хочу, чтобы подумала и дала мне положительный ответ. Я хочу, чтобы ты выбрала нас.

– Неужели ты не понимаешь, что…

– Что ты беременна? О нет, я понял! Но это будет мой ребенок, как и твоя девочка. Ты важна для меня, а значит, и твои дети тоже. Я понимаю, что будет сложно первое время, но мы справимся.

Положила руку на его ладонь и смотрела несколько секунд, всматриваясь в черты, не понимая, почему не могу полюбить его? Ведь Егор настоящий мужчина. Но я…

– Спасибо. Огромное спасибо за все! – сказала и открыла дверь, желая выйти поскорее остаться одной.

– Ты подумай над моим предложением, а потом скажи ответ. Я буду ждать.

Кивнула и вышла, двигаясь к воротам, заворачивая в сад, желая пройтись. Было так свежо, что моментально появилось какое-то ощущение счастья.

Глянув в сторону правого крыла, где находила семья Марины и наши с дочерью комнаты, улыбнулась. Темно. Малышка спит. Пошла дальше и свернула в сторону беседки. Села на скамейку и задумалась, когда вдруг услышала приближающиеся шаги. Со страхом посмотрела в сторону, начиная волноваться, но успокоилась, когда заметила Марину. Она в черном спортивном костюме шла ко мне, придерживая что-то в руках. Вручив мне кружку с горячим напитком, выдала:

– Это чай, чтобы не замерзла.

Не сдержала улыбки. Вурковская всегда все видела, знала и была рядом, поддерживая и помогая, когда требовалось по ее наблюдениям. За суровым характером женщины скрывалась добрая душа.

– Спасибо, – прошептала, зная, что она поймет.

– Ага… – она сделала глоток и лениво протянула: – Адвокат укатил?

– Тебе он не нравится, да?

– Мне?! Ну почему… ничего так. А хотя нет – не нравится. Уж слишком он хитер. Я, конечно, сама стерва, но люблю прямолинейных и дерзких. Так что извини, твой адвокат раздражает, но я терплю. Ведь ты с ним общаешься.

Перевела взгляд на Марину. Подруга задумчиво любовалась звездным небом, откинувшись на спинку скамейки. Полулежала, как вдруг резко села, глянула на меня, прищурившись при этом, и пробубнила:

– Как думаешь, может, нам послезавтра Ирину пригласить? Пообщаемся, поговорим. А то без меня вы тяжелые на подъем.

– Отличная идея! – сказала, не понимая, что она имела в виду своей последней фразой. Иногда мне казалось, что Марина одновременно думает о нескольких делах и забывает, что она говорила об одном.

– Вот! И я так решила. Устроим отличные посиделки.

– Ты же работаешь, – напомнила на всякий случай.

– Так я найду время, заодно двух зайцев за уши подергаю.

Рассмеялась, отмечая ее странный юмор. Хотелось верить, что зайцы – это не мы с Ириной. Но не удивилась бы, если все же она именно нас так назвала. Вурковская никогда не терялась: как считала, так и говорила. Вероятно, поэтому нам немного сложно ее понять.

– Будет замечательно.

– Слушай, а можно вопрос?

Напряглась. От Марины можно было ждать что угодно. Поэтому слегка встрепенулась, а когда услышала, поняла почему я волновалась.

– У вас с адвокатом серьезно?

– Мы не близки, но хорошо общаемся.

– Ммм… Он замечательный, когда ему нужно, – ворчливо протянула подруга.

– Да. Егор добрый и понимающий.

– Я бы так не сказала. Уж слишком для него. Но напомню тебе, что нельзя выбирать мужчину из-за того, что тебе удобно с ним. Должна быть страсть, любовь и желание быть вместе.

Мысли вдруг вернулись к Ферзю. Почему так? Ведь говорили о Егоре. Посмотрела на нее и прошептала:

– Буду знать.

– Ага, не забудь. Нужных, хороших и хитрых очень много, а свой мужик один. А то… что может быть сволочью – не всегда так, как видится. И еще… всегда есть шанс перейти на честный путь. И пример такого перехода – я. Раньше я походила на Маугли с косичками и гранатой, а теперь вот леди, но тоже с гранатой. Как-то так. Думаю, ты меня поняла. Главное – человек, который повлияет на это. В моем случае – добрая девчонка, за которой я охотилась. Но… вышло совсем не так. Все мы разные, помни это. Изменится только тот, кто хочет этого. Поэтому думай и поступай так, как чувствуешь и хочешь ты. Если не получается, – она весело посмотрела на меня и довольно заявила: – тогда я тебе помогу.

Сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту. Ее слова заставляли задуматься. Но что это даст в моем случае? Ничего. Отпила чай, радуясь, что уже не горячий, отмечая цитрусовые добавки. Чай в темную звездную ночь – замечательно. Моментально чувствуешь прилив сил и странную нежность в груди. Хочется мечтать. И появляется ощущение, что проблемы отступают.

«Ничего, все будет хорошо. Только нужно все досконально обдумать и решить».