Глава 32

Но не успела я удалиться в кабинет, как пришлось вылезти обратно, чтобы разнять двух отбывающих к Михайловскому замку.

Крон пытался загримировать Лира, подбирая ему более правдоподобный цвет кожи.

– Черный, как дроу? Ни за что! Желтый? Красный? Да ты издеваешься?! Как все? Ни зеленого, ни синего?

– Я на тебя магию собираюсь тратить, между прочим! А ты капризничаешь.

– Да у тебя этой магии прорва! Ты в ней купаться здесь можешь.

Вот на этом моменте я и высунулась, с любопытством окинув взглядом злющую парочку.

– Коричневый? – Рыжий великан тут же скривился, забраковав и этот цвет. Ясно. Ему не нравились никакие оттенки кожи, кроме собственного.

– Темно-зеленая толстовка с капюшоном? И лицо немного отбелить… – предложила я. Так себе вариант, но если поплотнее затянуться, то бирюзовые переливы можно свалить на игру теней.

– Нам еще до магазина с толстовками добраться надо, – принялся ворчать Крон. – Не драконом же он полетит?!

– А ты его уменьши, – рассмеялась я. – Карманный дракон, так мило.

– Тогда ты идешь с нами, – объявил фей, резко увеличиваясь и быстро протягивая мне куртку.

– Эй, а джинсы?.. А причесаться? А… – Странно, но о том, что я просто могу послать этих двоих и отправиться дальше работать, я подумала в последнюю очередь.

Сначала заметалась по квартире в поисках уличной одежды. Однако следующая фраза Крона резко меня взбодрила:

– Давай быстрее, мы тебя ждем!

Прямо как из ведра холодной водой окатило.

– Слушай, а ты точно раньше женат не был? – Прервав всю суету, я с ехидством уставилась на своего супруга. – Чувствуется опыт по доведению жены до белого каления.

– Ему ж только четыре сотни, какой брак?! – Лир выдал это с интонацией «да он мальчик еще совсем». Правда, мне от «четырех сотен» стало очень неуютно, хотя я уже и так знала, что моему мужу триста девяносто семь лет. Он сам упоминал. Как и о том, что ему было двести семьдесят с хвостиком, когда у него скончался отец.

Кстати, странно… Если феи живут тысячелетия, получается, свекор мой или совсем в древнем возрасте третьего сына завел, или тоже чем-то приболел, раз так быстро отошел в мир иной? Ладно, неважно.

Интересно, когда у фей совершеннолетие? Крон упоминал, что первые лет двести после него он отрывался по женщинам, а потом на него свалилось графство, приворот и контрабандисты. Получается, он махинациями где-то лет так сто промышляет? Наверное, по драконово-фейским меркам еще начинающий аферист.

Вот о том, что я теперь тоже буду вечноживущая, как елочка в лесу или как дуб Льва Толстого, задумываться совсем не хотелось. Такие мысли моя паранойя гнала прочь. Меня уже не удивляли драконы, но попытка осознать, что через сто лет я еще буду… и буду такой же, как сейчас, доводила до паники.

– Дорогая, сколько можно стоять с джинсами в руках, словно забыла, как их надевать? – прервал мои размышления Крон. От неожиданного «дорогая» я даже вздрогнула, обернулась, полюбовалась на красивое, но недовольное лицо мужа и с удивлением успела заметить смешинки где-то глубоко-глубоко в его небесно-голубых глазах. Наверное, показалось.

– А зачем вам я? – Внезапно с меня как морок какой-то спал. Действительно, с чего бы вдруг мне понадобилось ехать вместе с этими двумя красавцами вечером неизвестно куда? Зато в голове сразу зародился прекрасный альтернативно-ленивый вариант: – Снимите мерки и купите одежду с доставкой.

– Точно, Крон, если тут можно посыльного на дом вызвать, то зачем тащиться в этот людятник? Баба твоя дело говорит!

– Я тебя уже просил… – Фей устало вздохнул и виновато-извиняюще улыбнулся мне.

– Ой, ну все! «Баба» нельзя, «Валик» нельзя, зануды вы оба! – Лир тоже демонстративно тяжко вздохнул.

– Чугунной сковородкой по заднице можно, – подмигнула я страдальцу, заодно убирая уличную одежду на место. И, убедившись, что парочка передумала прогуливаться до торгового комплекса, отправилась работать. Вскоре в кабинет просочился сторожевой дракон и уселся на уже пригретое место у стены, сторожить.

Почти до самого ужина у нас была идиллия. Крон торчал в своем ноутбуке на кухне, параллельно готовя ужин. Манящие ароматы просачивались через дверную щель, отвлекая и мешая сосредоточиться. Рыжий охранял прореху, заодно зависая в своем ноуте. Я доделывала заказ…

Все было идеально, пока, очередной раз отведя взгляд от экрана, я не заметила тоненькую веточку липерболии, подкрадывающуюся к ноге дракона. Сначала хотела привлечь внимание Лира, но потом решила убедиться, что он не зря наши щи ест. Поэтому, уткнувшись в ноутбук, я краем глаза продолжила наблюдать за продвижением лианы. Вот она прикоснулась к икре великана, вот обмоталась вокруг, вот…

Момент, когда обычная человеческая рука на доли секунды обернулась в лапу с когтями, я чуть было не пропустила. За мгновение почти пасторальная уютная картина сменилась агрессивно-воинственной. Подскочивший Лир сжимал в кулаке отрезанную, но все еще живую извивающуюся веточку, а из-за стеллажа вдоль всей стены активно ползли лиановые заросли. Рассерженные и настроенные на месть.

Что ж, до этого мы липерболии не вредили, распутывая, а не отрубая ее части. И если мы сейчас с ней не помиримся, то из нейтральной клептоманки получим очень злобного врага. Оно мне надо?!

Паранойя предлагала ретироваться, пока не поздно, потому что еще пара секунд – и кабинет превратится в поле боя. Ноутбук жалостливо подмигивал клавиатурой, подозревая, что станет одной из первых жертв в этом сражении. Жаба, нарядившись в шлем викинга, размахивала рекламной картинкой семейного аграрного бизнеса.

И тут мне в голову, на которой шлема викинга не было, шарахнуло озарением. Я подлетела к чуть изменившемуся внешне Лиру, вырвала у него веточку и протянула ее одной из озверевших лиан.

В отличие от меня бирюзовый рептилоид позаботился о сохранности своего тела и напоминал динозавра в миниатюре: полностью покрылся чешуей, сменил лицо на драконью морду, а руки и ноги на лапы. Моя же защита, как обычно, состояла из веры в то, что наглость – второе счастье. Только руки все равно тряслись от страха. Паранойя зажмурилась, а жаба натянула шлем поглубже.

Возможно, именно поэтому я не сразу поняла намек, когда другая лиана потыкала меня в грудь, потом в стену, потом снова в грудь… Но так как других идей у меня не было, пришлось воспользоваться странной.

– Крона и сковородку, – процедила я, не сводя взгляда с расползающихся по кабинету веток.

Лир даже в облике динозавра быстро сообразил, что от него требуется. И по-моему, догадался, что я задумала. Правда, в тот миг, когда дракон выскочил в коридор и дверь кабинета захлопнулась, у меня затряслись не только руки, но и ноги. Фантазия разыгралась, прокручивая кадры, как липерболия раскручивает меня за ногу, стучит моим телом о стены и пол… или что там у них в Чернодырии… А потом…

– Ветку, – тоном хирурга, произносящего «скальпель», рявкнул влетевший в кабинет Крон. Я тут же передала ему требуемое. И хищно ухмыльнулась.

Просто Лир, вошедший следом за феем уже в нормальном почти бесчешуйчатом облике, сжимал в кулаке сковороду. Так что я, едва освободила руки, тут же выхватила чугунное орудие и с наслаждением приложила дракона по заднице.

– О чем ты думал?!

– Всегда срабатывало! – огрызнулся рыжий, но выглядел он при этом виноватым, поэтому я даже не стала его еще раз шлепать, а вручила наш примирительный дар зеленому вымогателю.

Примерно в это же время Крон закончил приращивать отрубленный кусочек, и лианы, похлопывая по полу сковородой, медленно поползли в прореху. Правда, произошла небольшая заминка, потому что добыча не пролезала в щель. Но фей тут же чуть отодвинул стеллаж, а липерболия быстро додумалась повернуть сковороду узкой стороной.

– Мне кажется, она ворчит на нас, – несколько озадаченно выдала я, наблюдая за отступлением клептоманки.

– Это я ворчу! Ты только что вооружила тупое растение страшным оружием, – с недовольным видом отчитал меня Крон. – А ты… – Мелкий фей обернулся к рыжему гиганту и угрожающе захлопал на него крыльями, создавая ветер. – Я же говорил, что это нечто особенное! Что столько времени возле магического источника повлияло на ее разум! Говорил?!

– Я думал, ты про свою баб… жену. – Судя по ухмылке, чувство вины Лира уже покинуло. А совесть вообще не добралась. – Кто ж знал, что ты про дикий кустарник так заливаешься.