Глава 39

– Я бы выплатил тебе три процента. – Похоже, чувство вины у Крона временно удалилось погулять, поэтому и совесть притихла. В голубых глазах светилось искреннее честное непонимание, чем именно я недовольна.

А потом фей рассмеялся, только как-то не слишком весело:

– На самом деле мне не нужны деньги из этого фонда. Но поверенные заморозят полагающуюся тебе треть, заставив брата понервничать. Пусть боится, что мы ее с тобой прокутим!

– Месть? – уточнила я, хотя это и так было видно по злорадной ухмылке. Трогательный братский пинг-понг, старший поставил палки в колеса младшему, младший ткнул зубочисткой в старшего… Или не зубочисткой. Мне же не известно, о какой сумме идет речь. Одно ясно точно – за деньги убивают и предают. И богатые проворачивают это так же часто, как и бедные.

Внезапно мне вновь стало страшно. Куда я лезу, зачем, во имя чего? Надо сбежать, пока не поздно… Или уже поздно? И бежать мне уже некуда… И денег, получается, у меня нет. Потому что если брат Крона запретил ему тратиться в иных мирах, значит, и мои три процента с законного дохода зависли.

Жаба пригорюнилась, почему-то уютно устроившись в моем воображении на кресле-качалке, прям как фей, только ноутбука в руках не хватает!..

Та-а-ак!

– Крон, а что с моими тремя процентами? Ты же как-то их тратишь!

Злорадная ухмылка стала еще злораднее. Фей сейчас олицетворял бабочкоподобное мировое зло во плоти, уменьшенное для компактности.

– Трачу. – Мотылек самодовольно улыбнулся. – Потому что контролировать твои расходы брат не имеет права. И запретить переводы с моего счета на твой – тоже. Так что я могу брать у тебя в долг и потом возвращать столько, сколько потребуется. Главное – не слишком увлекаться…

Вот уж точно! Изведем за месяц все законные залежи, и в следующем придется лапу сосать. А старший Хадзисарр станет витать над нами с укоряющим лицом и бухтеть голосом Крона: «Я же предупреждал!»

– Тебе от женитьбы на мне свалилось столько бонусов, прям глаза разбегаются, – хмыкнула я с легким осуждением. Потому что на меня за текущую неделю падали только шишки, и все по лбу.

– Да, согласен. И сама ты тоже ничего. – Мировое зло сменило маску на гордого самовлюбленного павлина, мастера комплиментов, покорителя женских сердец, графа Мухобойконедранца.

– Ага. И секс хороший, – напомнила я фею, стараясь не рассмеяться.

Вроде бы ситуация не располагает к веселью, а у меня губы прямо сами в улыбке расползаются, когда смотрю на это хитропопое крылатое эгоистичное умилительство. Гений финансовых афер. Взял и подложил родне свинью… то есть меня. Вернее, я сама себя подложила, а мелкая пакость придумала, как выкрутиться, чтобы все пошло ему на пользу.

– Беда в том, что, если это действительно твой брат устроил за мной охоту, я в серьезной опасности, – пришлось напомнить Крону, что у нас тут совсем недавно застеллажный учкудук в гости захаживал. – Кстати, а как он узнал о нашем бракосочетании? Нотариус доложил? – Самая логичная версия, кстати. Даже если все Хадзисарры завидные клиенты, герцог все равно предпочтительнее графа, и отчитаться ему о женитьбе младшего не совсем путевого родственника вполне разумное решение.

– Нет, вряд ли. Он, конечно, меня недолюбливает, но ты ему понравилась, – уверенно отмахнулся от моего предположения Крон. – Запись о нашем браке появилась в семейной книге рода. – Тут уровень самодовольства у фея чуть понизился, правда, что именно его расстроило, он не выдал. А я не стала выпытывать. Зато вспомнила о предупреждении нотариуса:

– Слушай, то, что мы умрем в один день, это правда?

– Не совсем. – Резко помрачнев, павлин вновь превратился в обычного ворчливого эльфика. – Если что-то случится с тобой, я смогу выкарабкаться. Но магии потеряю больше, чем после приворота, и вряд ли протяну дольше пары столетий. – Я с усилием нарисовала на лице скорбь, представив, что для Крона одно столетие – как для меня год. – Если же что-то случится со мной, все зависит от того, насколько быстро я умру. Успею выкачать твои силы или нет.

Уф-ф! После этой фразы картинка моего угасания возникла перед глазами и долго отказывалась исчезать. Чтобы немного отвлечься, я вспомнила о кольце с кри́сталом.

– Да, кстати, ведь ты сомневался, что изумруд действительно Ялмар. И еще, ты его уменьшил… То есть рыжему теперь придется искать того, кто увеличит украшение? – И есть у меня подозрения, что все нелегальные умельцы затребуют за это плевое дело очень внушительную сумму. Даже те, кто не в курсе, сколько реально стоит это золотое кольцо с голубым изумрудом. – Потом ждать, пока проекция выйдет из спячки, чтобы убедиться, что стырил кого надо. – Интересно, сумеет ли Лир отличить Ялмара от второго, как там его… Криса… Кириса! – А до этого о том, что кольцо найдено, никто не узнает, если мы табличку не повесим, – снова напомнила я о своей идее.

– Пока кольцо у Лира, у меня есть шанс его вернуть. Так что табличку вешать мы не станем, – поджав губы, привычно проворчал Крон. – Но тебя надо обязательно переселить отсюда в надежное место… или… давай замуруем кабинет? – внезапно оживился фей. – Чтобы туда мог проходить только я.

– А выходить – такие же феи, оркфеланы, упыр… утыр… уткукури всякие! – якобы поддержала я идею, сплевывая сарказм в разные стороны.

– Ладно, давай обрабатывать соседей. Влиять на них активно у меня не получится… но…

Никогда бы не подумала, что начну нервно почесываться, глядя на задумавшегося маленького крылатого человечка. Просто теперь я знаю, сколько изворотливости прячется внутри этого милого создания, и мне уже страшно за тех, кому суждено стать участниками его аферы по переселению меня к соседям. Хорошо хоть, есть подходящие на примете, которых не так жалко… не на улицу же мы их выкидывать собираемся!

– Так… сиди здесь. Или нет… – Я даже не успела возразить, как Крон сам догадался, что оставлять меня в одиночестве в собственной квартире – не самая хорошая идея. – Давай, одевайся. Пойдем охотиться на вампиров!