Глава 56
В комнату первым заглянул так и не уменьшившийся Крон, настойчиво отпихивая меня от двери.
– Если я этой дряни и вдохну, ты меня спасешь, а вот если ты размагичишься, то мы оба зачахнем, – наворчал он на меня, старательно делая вид, что спасает меня из корыстных побуждений. Только судя по громкому скептическому хмыку Лира, никто уже в его меркантильность по отношению ко мне не верил.
– И как мы будем реанимировать твоего брата? – поинтересовалась я у Крона, когда мы все оказались в кабинете и столпились вокруг все еще бессознательного и теперь уже обезмагиченного тела.
– Я знаю основы целительной магии, но у меня не хватает сил, чтобы ее задействовать. Ты можешь управлять источником, способным дать мне силы. Так что будем лечить Грэнтриэля вместе, – нравоучительно занудно пояснил Крон, уменьшившись и подлетев к застеллажной стене.
– То есть мне надо вызвать источник? – Уточнив на всякий случай, я сосредоточилась и засветила стенку. Мой фей притянул поближе к себе пациента для реанимации, одной рукой подключился к магической розетке, а другую вытянул над братом.
Странно, но в этот раз я не только заметила свечение и совсем уж яркие внешние изменения, но и почувствовала, как магия бежит по невидимым проводам, искря и потрескивая. Такое странное застеллажное электричество, запустившее процесс восстановления второго фея.
Я довольно быстро сообразила, что именно происходит. Внутренней магии в среднем Хадзисарре не осталось, ее всю порошком вымело вместе с системой хранения, зато Крону удалось подгрузить внешнюю, ровно столько, сколько требуется для излечения физической оболочки.
Я и Лир молча наблюдали за процессом. Липерболия оплела весь кабинет своими лианами, словно мы были в африканских джунглях. Однако послушно ожидала, пока мы «починим» ее игрушку, возбужденно-нетерпеливо подрагивая кончиками веточек.
Мои предположения, зачем клептоманке понадобился живой маленький человечек, метались от эротических фантазий о тентаклях до кровавого триллера. Жаба и паранойя сидели на лавочке в обнимку, то краснея от стыда за мое извращенное воображение, то прижимаясь друг к другу от ужаса. Не то чтобы мы все дружно сочувствовали родственнику Крона, просто чисто… эм… по-человечески… нам стало казаться, что лучше бы его убить, чем принести в жертву не совсем разумному дереву.
Вот только липерболия это решение не оценила бы. А выбирая между неизвестным мне ранее родственником и уже своей в доску клептоманской растительностью, я все же предпочту второе.
Фейское тело застонало, Крон тут же отключился от розетки, а я прервала трансляцию магии из источника.
– Что это было? – растерянно прошептал совсем недавно элегантный франт, с некоторым испугом глядя то на нас, то на висящих на нем пушистых котиков. Вид у него при этом был совсем не франтовый, к тому же в пылу бойни куда-то потерялся один лакированный ботинок.
– Хороший вопрос. Что это было, Грэнтриэль? – Крон, явно понабравшись у меня замашек злого полицейского, с невозмутимым видом оглядел брата и покрутил перед ним кольцом на своем пальце. Тем самым, с голубым изумрудом.
– Ты чистокровный потомок Де Хадзисарров, герцогов… – Уф, я плавно отключила слух, чтобы даже не вникать в длиннющую родословную моего мужа, и вернулась к прослушиванию в тот момент, когда речь зашла обо мне: – Как ты посмел жениться на человеческой женщине, да еще без позволения Трэнтриэля? Твой брак не одобрен главой рода… – Ну, опять понеслась душа в рай!..
Самое интересное, что Крон огребал за свою скоропалительную свадьбу, а в глазах его родни именно я выглядела прохиндейкой, насильно женившей на себе несчастного фея, болезного и умственно не совсем полноценного, по мнению старших братьев.
– Мы с Трэнтриэлем уже выбрали тебе подходящую жену, готовую закрыть глаза на твой небольшой изъян…
– Ага, – как-то очень не по-графски и безо всякого воодушевления отреагировал Крон, потом нашел меня взглядом, подмигнул и снова уставился на своего братца.
Тот уже достаточно оклемался, чтобы избавиться от брелков, встать и даже слегка похлопать крылышками, проверяя, в полном ли они порядке. Хорошо, что в то время, когда его крылья были порваны и изломаны, этот герцогеныш отдыхал в бессознательном режиме. Обидно, что брелки и цепочки, похоже, оказались не железными. Зря провозилась столько времени.
Вроде пока все аргументы звучали довольно мирно, исключительно как забота. Своеобразная, конечно, но аристократы и у нас все немного прибабахнутые, а уж в Застеллажье тем более должны быть стукнутые на всю голову. Чистая кровь, жена, одобренная свыше, изъяны вон, на которые надо глаза закрывать…
Идиллия! Если вырезать из памяти явление ухтыпухты, после которого я чуть ласты не склеила. И кстати, сначала у нас наглым образом изъяли кольцо, прямо под носом Лира, и только потом прислали уткукука, чтобы убить меня. Или выкрасть?
Нет, не сходится.
Если бы хотели выкрасть и при этом следили за моим мужем, то знали бы, что он уже тут и не позволит унести меня в Застеллажье. Значит…
– Именно поэтому вы решили с помощью утукку избавиться от женщины, которую выбрал я? – как-то уж очень отстраненно спокойно поинтересовался Крон. И взгляд у него стал пронзительно колючий. – Вас же двое, неужели настолько боитесь, что не справитесь с продолжением чистой линии Хадзисарров?
– Ты прекрасно знаешь, что у Трэнтриэля с этим трудности, а мне высочайшим королевским указом запрещено вступать в брак до полного излечения, – с высокомерным пафосом процедил мой новый родственничек.
Крон на это лишь плечами пожал, намекая, что это как бы не совсем его проблемы.
– Я же не пытаюсь спасти брата от любимой, но бесплодной жены!
– Алмириэль – чистокровная эльфея, – искренне возмутился… как там его… Грэнт, – фрейлина при дворе ее величества! И тебе мы выбрали одну из ее подруг…
– Зачем мне в жены фрейлина? – невозмутимо поинтересовался Крон, изогнув свою идеально красивую бровь. – Меня не то что при дворе, а даже в Глеустере практически не бывает!
– Как ты не понимаешь! Я не мог подпустить к материнскому фонду какую-то человечку!
– То есть все же дело в фонде? – разочарованно протянул Крон. – А кольцо зачем у меня выкрал? – тут же перешел он на более приземленные темы.
– Кольцо я собирался вернуть в семью!
В этот момент мы с Лиром пересеклись взглядами и с трудом сдержались, чтобы не рассмеяться. У нас двоих были лица как у зрителей в театре во время затянувшейся сцены. Хотелось бы узнать, чем все закончится, но ждать уже подустали, и диалоги какие-то повторяющиеся.
– Кольцо нашел я, значит, и вернуть его должен был я. – Оба брата словно пародировали друг друга, одаривая снисходительными взглядами.
– Вдруг ты планировал его продать… или оставить себе… или…
– Ладно, хорошо, а вампиров на меня зачем натравил? – прервал пафосно-заплетающуюся речь Крон.
– Как зачем? Чтобы ты помчался за сокровищами, а я смог бы спокойно провести сюда утукку и выкрасть кольцо. Правда, ты оставил здесь своего громилу, но я сумел его запутать.
Лир сразу перестал улыбаться, помрачнел и сурово уставился на Грэнта.
– А про кинжал милосердия и Шакара ты зачем вампирам рассказал?
Так, Шакар… точно, это оркский военный божок.
– Должны же они были чего-то отчаянно захотеть, что ты у них отнять сможешь, – вызывающе ухмыльнулся старший фей. – Они постоянно дерутся с местными оборотнями, вот я и посоветовал им обратиться за помощью. – И мелкий псих беспечно пожал плечами. С головой у него точно беда. Крон хоть и младше, но соображает гораздо лучше.
– Еще один очень важный вопрос. – Мой муж покосился на нетерпеливо повиливающие кончики веток и с усталым видом выдохнул: – Где ты успел перейти дорогу липерболии?!
– Так это… Это она меня так?! – дошло наконец-то до франта. – Я уж обрадовался, что ты все же выбрал женщину с сильным магическим даром, но меня чуть не убило обычное дерево?!
Веточки липерболии задергались гораздо активнее, и рядом с разговорившимся феем появилась сковородка.
– Сейчас тебе не удастся застать меня врасплох, – гордо задрал нос Грэнт, и… – Куда делась вся моя магия?!
– Так что ты ей сделал? – настойчиво повторил свой вопрос Крон.
– Да ничего… Проходил мимо, увидел свалку ее плодов, вспомнил, что это ты их собираешь и продаешь, ну и…
Тут фейский франт внезапно замялся и, даже покраснел немного.
– Что? Раскидал? Раздавил?! – тоже слегка занервничал Крон, по-моему просто устав от роли злого полицейского, выпытывающего правду. Что ж, пусть побудет немного в моей шкуре, осознает, каково это – добывать информацию.
– Не твое дело! – гордо выпалил старший фей, но вся его пафосная гордость разлетелась вдребезги от громкого хохота Лира. Просто липерболия устала ждать свою игрушку и, опять позаимствовав мой маркер, написала, в чем именно провинился Грэнт.
– Ха-ха… – заливался дракон, постанывая и держась за живот. – Ну все, Крон. Поздравляю. Ты скоро станешь дядюшкой целого выводка маленьких энтов!
– Так что он сделал-то?! – теперь уже не выдержала и сорвалась я. В отличие от веселящегося Лира и закаменевшего Крона, я по-застеллажному читать не умела. По отрывочным репликам дракона я заподозрила, что мои фантазии о тентаклях оказались ближе к правде, чем кровавые триллеры. Но как бы…
– Он оплодотворил некоторые плоды, – соизволил наконец-то выдавить из себя Крон. – Неудивительно, что теперь… теперь нам придется его отдать… если все прошло удачно…
Веселого настроя дракона мой муж не разделял. Взгляд у него был очень серьезный, лицо суровое. А длинная заливисто-певучая фраза на застеллажном, предназначенная Грэнту, судя по интонации, явно была не поощрительная, несмотря на потрясающе красивое звучание.
– Так, а теперь последний вопрос! – Отдышавшись, Крон уставился на брата, буквально прожигая его своими голубыми глазами. – Что ты хотел сделать с моей женой?
– Ты прям как маленький! – процедил Грэнт, не менее злющий, чем его младший брат. И из-за того, что не очень понимал, почему у него не получается магичить, хотя он уже не раз пытался, и из-за того, что его победило дерево, и из-за унижения, которое сам же и устроил, с плодами… – Я приказал утукку плавно выкачивать из нее силы, чтобы к твоему возвращению она уже умерла, но ты бы ничего не заподозрил. К тому же твой громила так удачно потащился следом за мной! Уверен, его бы ты и обвинил в смерти своей человечки. А потом бы женился на той, которую мы с братом выбрали…
– Можешь забирать.
Фраза была сказана настолько равнодушно, без всяких эмоций, что лично я не сразу поняла, кому именно она предназначена. Зато липерболия быстро сообразила, что ей уже можно забрать свою игрушку… то есть, простите, отца ее детей… о-о-ох!
Ну, зато не убьет же! Будет любить, холить, лелеять, наверное, создаст с его помощью целый энтовый парк культуры и отдыха, а мы будем туда за плодами ходить, теми, которые неоплодотворенные. Красота ж!
Мне практически удалось заткнуть муки совести, возникшие непонятно с какого перепугу. Хорошо, что все прошло очень быстро. Вжух – и нет ни лиан, ни второго фея. Можно вообще забыть, что он когда-то здесь был. Зачем мне второй фей? Мне одного вполне хватает!
Главное – не задумываться, как близко я, оказывается, была от смерти. И умерла бы, если б мне не приспичило пойти проветриться, поискать своего фея, прогуляться по району, покататься на автобусах и лишь потом заявиться обратно. Из-за этого ухтухпух слегка затянул с моим плавным убиванием, а я, уже почти обессиленная, по доброте душевной решила пойти взбодрить Крона из источника, вместо того чтобы отправиться спать.
Вот не накати на меня приступ магической щедрости? Отправься я в кроватку?!
Уф-ф! Просто жуть берет! Дважды спаслась, потому что рвалась причинять пользу!
Какая я молодец…
Вот только выглядела я, наверное, не по-молодецки. Потому что дракон, посмотрев с жалостью, попытался меня приободрить:
– Ты это, Валь… ты в обморок только не падай! Чего ты там себе придумала-то? Ведь не убил же! Хотел, но не убил. Мне, может, тоже по нему кулаком стукнуть хочется, но жалко. Он же себе сам такую яму выкопал… – Тут у Лира способности к утешению закончились, и он опять загоготал.
А Крон, увеличившись, подхватил меня на руки и понес прочь из кабинета, в спальню. Тоже утешать. По-своему. Да и ему, наверное, сейчас тоже надо утешение. Все же родного брата магии лишил, на дереве женил… М-да!