35. Невеста

Волков был пьян. Таким я его не видела даже на фейском этапе своей жизни. Он сидел, опираясь спиной на мою дверь, у него была разбита скула и трещина на губе. Макс отхлебывал из горла бутылки, смотрел в полоток подъезда и отбивал ладонью по полу неслышный мне ритм. – Почему ты не поменяла квартиру? Это вместо “здрасьте”. – А почему я должна ее менять? – я настолько ошалела от вопроса, что пропустила момент, когда нужно возмущаться тем, что клиент из прошлой жизни объявился у меня на пороге. С другой стороны, что бы ни происходило между нами, мое глупое сердце при виде Волкова все равно сделало кульбит и начало вести себя по-идиотски. – Это моя квартира. Она мне нравилась. И нравится. – Ты была у меня в гостях, а я у тебя нет, – и снова приложился к бутылке. – Пригласишь? Я брякнула “да”. От удивления. Волков встал, покачиваясь, достал ключи и запросто открыл мою дверь, оба замка. Я аж онемела от такой наглости. – Но… Не слушая меня, он прошел в квартиру, из прихожей на кухню, щелкнул кнопкой чайника. – Ты мог позвонить, что сегодня не придешь, – сказала я, стряхивая кроссовки в прихожей и прислушиваясь. – У меня нет твоего телефона. На это я не знала, что ответить. Мой телефон он мог взять у любого сотрудника нашей фирмы, но вместо этого просто приперся ко мне в квартиру, открыл ее своими ключами и теперь хозяйничает на кухне – судя по звону посуды. Когда я вошла, Волков сидел за кухонным столом – неожиданно большой для такого маленького помещения, и вертел в руках упаковку с печеньем. – Кто тебя так? – спросила я. – Один парень решил, что не хочет в тюрьму. И мы поспорили. – Зачем ты пришел? – я безумно устала от этого бега по кругу. От постоянных навязчивых мыслей, от несбыточных желаний и разочарований. Только я начала жить нормально, только все наладила – и в мою жизнь опять с ноги входит Волков. Как проклятье какое-то! Волков не отвечал. Я села на подоконник. Молчание становилось все тяжелее, ощущалось как густой туман, в котором сложно дышать. Наконец Волков проговорил медленно: – Я не хотел. И все. Мне что, каждое слово придется из него клещами тащить?! Что не хотел? Ломать мое кресло или мою жизнь? Вскрывать украденными ключами мою квартиру или мотать мне нервы на работе? Жил бы со своей распрекрасной Мариной в свое удовольствие! Я почувствовала, как завожусь. Так, словно я опять мелкий сгусток волшебной энергии в крохотном теле! Да как он смеет! Приходить! Ко мне! После! Всего! Что! Было! Графин с водой попался под руку и сразу же разлетелся на тысячу осколков рядом с тем местом, где только что была голова Волкова. Только он уже не сидел за столом. Стоял рядом и держал меня за руки, обхватив запястья своими лапищами, как кандалами. От него пахло крепким алкоголем, слегка табаком и туалетной водой… той самой, которая… Нет, больше я на эту удочку не попадусь! – Ты! Ненавижу! Тебя! – Василиса… – И все, что связано с тобой! Ненавижу! Как же вы меня достали! Стоит только почувствовать себя человеком, как тут же появляешься ты! Даже умереть спокойно не даете! И ты, и твоя невеста! Ууу… Я пыталась выкрутиться из хватки, но Волков был силен, как бык, и удерживал меня с обидной легкостью. – Да чтоб ты провалился! – Обязательно, – неожиданно трезво пообещал Волков, – только сначала уточню про невесту. А то в первый раз слышу. – Ты издеваешься? – я все-таки ухитрилась высвободить одну руку и с неимоверным удовольствием отвесила ему пощечину. Звонкую и сильную. Волков шумно выдохнул через нос, снова схватил меня за руки и буднично предупредил: – У меня наручники с собой. – Извращенец! – У меня по работе, – невозмутимо пояснил он. – Но когда меня бьют по лицу, я плохо слышу. Эхо мешает. От пустой головы. Так что там с невестой? – Тебе лучше знать! – я прикусила губу, стараясь не расплакаться. Еще не хватало порадовать Волкова слезами! – В том-то и проблема, что я не в курсе. Начнем с того, что у меня нет невесты… – Врешь! – я снова дернулась. – Пусти, больно! Волков вместо того, чтобы отпустить, решил проблему иначе: обхватил меня со спины, прочно прижимая руки к телу. Так действительно было не больно, но обидно. – Отвали от меня. – Отвалю. Как только расскажешь про невесту. Я яростно сдула со лба упавшие волосы и проговорила: – Интересная у тебя память – забыть про Марину! Ты же вытащил с того света свою старую любовь?! И я даже немного помогла. Так какого черта тебе нужно от меня?! Я дернулась еще раз, но Волков вопреки обещаниям меня не отпускал, а помолчал и сказал – куда-то в шею: – Первое. Марина – моя сестра. Старшая. И характер у нее, как у всех старших сестер, не сахар. Я моргнула. Ужасно отвлекало то, что Волков почти касался моей шеи губами. И то, что стальная хватка постепенно сменялась на объятия, просто очень крепкие. – Сестра… – Да. Она разве тебе не сказала? “Она сказала, чтобы я убиралась ко всем чертям и не мозолила тебе глаза!” – подумала я, но вслух не сказала. Жаловаться, что меня обидели, обманули? И кому? Волкову? – Не сказала, – сделал однозначный вывод Волков. – Мало того, сунула документы и попросила держаться подальше от меня? Я только зло фыркнула. Волков хорошо знал свою сестренку! – Угадал, – сам себе сказал Волков. – Понимаешь, у старших сестер есть один большой недостаток – они думают, что ты маленький и нуждаешься в их защите. А ты уже давно вырос. И нуждаешься совсем в другом. Его губы скользнули по моей шее и прижались за ухом. – Что ты делаешь? – в панике прошептала я. – Целую, – Волков отвечал на вопросы прямолинейно, и это ужасно бесило. Но по шее уже растекалось предательское тепло. – Я же имею право целовать свою невесту. И повторил. А я стояла как дура с ощущением то ли бабочек в животе, то ли дыры в груди. А Макс держал крепко и не отпускал. Надо заканчивать с этим. Сказать, что никакая я ему не невеста, и чтобы он выметался из моей квартиры, иначе я вызову полицию, и чтобы больше никогда не появлялся на моей работе. И… Но я молчала. Стояла, чувствовала чужое горячее дыхание и малодушно уговаривала себя, что скажу все это через минуту. Еще немного постою и скажу. Еще чуть-чуть. Еще… А Волков потом начал говорить: – Если ты хочешь разбить о мою голову еще пару графинов, то я не против. Есть, конечно, шанс, что я потом дураком буду. Но даже дураком отсюда не уйду. От тебя. – Я… – Ты – моя. Это было железобетонное утверждение. – Волков. Ты залез ко мне в квартиру, сломал кресло… – Оно само, я только сел. – …испортил кондиционер… – Только включил, он сам… – …колесо проткнул… – Это я, точно, – Макс кивнул. – Хотел рассмотреть, что мне не мерещится и это точно ты, Василиса. – Откуда ты взял ключи? – я спешила прояснить все вопросы, потому что чувствовала – скоро мне будет не до них. Потому что невозможно устоять, когда мужчина, в которого ты влюбилась до смерти (натуральной), говорит такие вещи. – У Светки попросил. Кстати, она спрашивала, когда можно к тебе зайти. Соскучилась очень. – Ты ей рассказал. – Она сама догадалась. По цветам в квартире. – А Марина? – Ей придется смириться с тем, что младшие братья вырастают. Так что, у меня есть невеста? В этот раз он меня отпустил. Почти. Взял в кольцо рук и развернул к себе лицом. А стояла вся красная от непонятного смущения и молчала. Потом не выдержала, подняла взгляд, посмотрела глаза в глаза и спросила: – И как мы дальше? – Наверно, как все, – неуверенно сказал Волков. И наконец поцеловал. Целовался Волков отлично. Ожидаемо отлично, а когда я оторвалась наконец от его губ, чтобы перевести дыхание, то обнаружила, что одна моя рука в браслете наручников и крепко прикована к запястью Волкова. – Для надежности, – пояснил он. И снова поцеловал.