8. Это только гриппом вместе болеют

Когда-то еще в школе приятели говорили Максу, что он думает и принимает решения так быстро потому, что в целом мелкий, а мелкие тугодумами не бывают. Потом Макс вырос, мелким его называть перестали, а вот привычка соображать мгновенно осталась. Скорости мысли не помешало то, что он еще пару секунд назад он спал. На принятие решения – не дергаться и посмотреть, что будет дальше, у него ушла доля секунды. Но дальше было сплошное ничего. А ведь Макс был готов поклясться, что он держал в своих руках кого-то… невидимого, теплого, пахнущего корицей… Можно было списать все на общую чертовщину, но произошедшее точно не походило на галлюцинации. Собственные руки Макса еще никогда не подводили. С середины дня, с момента сборов на раут в мэрию, вокруг творилась чистая чертовщина, которая наверняка имела свое объяснение. Потому что если ты живешь уже тридцать лет, работаешь сначала с деньгами, а потом в полиции, то любая мистика из раздела “невозможно” переходит в раздел “разобраться, как оно работает”. Когда-то давно он уже сталкивался с мелкими проявлениями способностей у людей, от которых этого ждешь меньше всего. Например, его сестра Марина под настроение могла угадать, что за игральную карту Макс положил в карман. Специально – не получалось, а вот если спрятать и у сильно занятой сестры спросить, называла. Безошибочно. Пока происходящее вокруг Макса раздражало, но не вредило и даже развлекало, а значит, можно понаблюдать, собрать сведения, а бить – позже. Все неприятности последних суток больше походили на шутки. Словно он сильно насолил какой-то девчонке, и она в отместку подговорила подружек устроить ему вечер страсти. Галстук, ключи, шампанское, жена мэра, свидание с официанткой… И вот этот контакт. А в том, что был контакт – сомнений не водилось. Только вот объект, его совершивший, оставался невидимым. Живого человека Макс бы услышал. Засек. Особенно рядом. Так близко. Живые люди издают звуки. Дышат, кашляют, двигаются. Но нет, слух тоже не сработал. Из звуков было только ровное гудение кондиционера, шум машин на дальнем перекрестке, шуршание домашней техники и чья-то пьяная ссора – кажется, в доме напротив орали на всю улицу. А из всего набора чувств забили тревогу только осязание – конечно, на него почти легли, – и, как ни странно, нюх. Тот, кто забрался к нему в кровать, был горячим на ощупь, словно с лихорадкой, и пах молоком и ванилью. И определенно имел женское тело. Уж это Макс не перепутал бы даже в коме. Но странная смесь запахов обескураживала. Макс встал с кровати и сделал то, чего от него наверняка ожидали: озабоченно покрутил головой, потер виски, потом сходил в ванную и поплескал на себя холодной водой. Раздражение от происходящего было огромным, особенно на собственную невнимательность, на то, как близко к нему подкрался этот некто. Подкралась. Пока все больше походило на издевательство – тот, кто это затеял, Макса явно не любил, но и не вредил. Однако это не означало, что Макс готов игнорировать происходящее. Этот некто в курсе, с кем имеет дело. Значит, придется оправдывать чужие ожидания. Еще вечером, после окончания раута в мэрии, Макс позвонил на работу, дернул людей по личным каналам и “по дружбе” получил экспертную бригаду из управы. Все-таки Макс был не просто капитаном полиции, а ее парадным лицом. Что ж, если рядом с ним происходит чертовщина, то он как минимум будет знать ее происхождение. Особенно это касалось состава воздуха и анализов крови на различные вещества. Одурманить можно любого. Вопрос – с какой целью? – Будешь должен. Сейчас приедем, – сказал эксперт. В мэрии сразу стало тесно от сотрудников, которые что-то измеряли, обнюхивали, снимали отпечатки пальцев и брали пробы. – Думаешь, какие-то вещества? – Уверен. Мало того, очень странное воздействие. И точно их подсыпали против воли. На таком уровне, сам понимаешь, какой скандал может быть. – Если что-то будет – найдем, – успокоил эксперт. И вот теперь на него кто-то лег. Он представил, как будет подавать заявление на домогательства дежурному: “Семеныч, я ночью проснулся, а на мне невидимая женщина. – Волков, а ты глаза открывать пробовал? Пил бы меньше. А то скоро на тебе видимая белочка попрыгает”. А еще, кажется, он понравился своему невидимому “вредителю”. Он, точнее она слишком продуманно портила вечер, чтобы так по-глупому выдать себя потом. Походило на спонтанность… Но глаза-то не обманывали, комната была абсолютно пуста. Макс на всякий случай проверил камеры на этаже. Никого. Может, реально, доработался? Пора в отпуск? Макс выкинул все из головы, заварил себе мятный чай, закинул туда коричневый кубик сахара, вернулся в спальню и уселся в кресло. Сделал глоток из чашки с чаем и с трудом удержал лицо. Прошел в кухонную зону и сплюнул. Потом заглянул в сахарницу и принюхался. Никаких сомнений – там лежало порезанное на порционные кусочки пористое мыло. Крафтовое, с ароматом шоколада. Которое в спешке было очень сложно отличить от сахара. Макс поставил кружку в мойку. Кажется, “барабашка” пока уделывала его всухую. И после своего прокола даже не подумала спрятаться. Еще бы понять, чего она добивается. В неупокоенный призрак графини верилось слабо. Бетонная многоэтажка не место для средневековых романов. Макс выкинул мыло из сахарницы, подозрительно осмотрел оставшуюся в холодильнике пиццу и съел ее холодной. Вроде не отравлена. За окном потихоньку светало. Сон прошел от слова “совсем”. Макс вздохнул и начал собираться на работу. В отделе полиции никакой призрак его не достанет – не то место. К полудню он успел найти интересное дело со следом, ведущим в Польшу: похоже, что там скрывался один из авторитетов, которого безуспешно разыскивали уже пять лет. Потом можно попробовать пробить по линии Интерпола. Может, клиент и там отметился. Макс перекусил и снова залез в работу с головой, пока его не вытащил оттуда Сашка Петров. Петров был толстым, одышливым чуваком, но при этом фонтанировал позитивом, шутками, панибратством и приглашениями на футбол. Макс стоял в курилке, пил растворимый кофе, которым столовалась у него в кабинете половина коллег, и рассеянно слушал, как Петров жалуется на жену, детей, начальство и зарплату. Потом терпеливо выслушал байку про крыс-мутантов в метро, получил совет, где купить самые вкусные пончики. И допил кофе. А потом на телефон упал отчет от эксперта, который состоял из одного слова, набранного капсом: ПУСТО А значит, все, что происходило с Максом за последние сутки, ему привиделось.