Соврикова Ольга Геннадьевна · Фея для Колдуньи
Пятого ноября 2018 года в одной крупной компании уже остро ощущалось приближение нового года, а точнее — окончание старого: отчеты, отчеты и еще раз отчеты. А кого они должны волновать в первую очередь? Конечно же главу экономического отдела - Марину Владимировну Городец. В понедельник рано утром, а если точнее – ровно в восемь часов, она уже была на своем рабочем месте и для нее совсем неважно было то, что работа обширного головного офиса компании «Верлингтонов и Ко*» официально начиналась с полдевятого утра. Вежливо поздоровавшись с пожилой гардеробщицей бабой Катей и получив от нее свои модельные туфельки, она подошла к зеркалу, собираясь убедится, что выглядит как всегда безупречно. Проверив аккуратность своей светлой прически, Марина Владимировна огладила полы пиджака, расправила невидимую складку на юбке и осталась довольна своим внешним видом. Неспеша, женщина направилась к лифтам, готовым вознести ее на один из верхних этажей здания.
Марина Владимировна была очень целеустремленной личностью. В одну из крупнейших компаний страны она пришла сразу после института. Да. Утроила Марину сюда уходящая на пенсию подруга матери, но подняться по карьерной лестнице от простого бухгалтера до главы экономического отдела ей не помогал никто. Она по праву могла гордится собой. Все сотрудники каждое утро, встречали успешную леди лет сорока пяти, среднего роста, с убранными в красивый узел на затылке русыми волосами, неброским естественным макияжем, буквально упакованную в офисный костюм стального цвета. Узкая прямая юбка до колена, наглухо застегнутая белая блуза. Изо дня в день в образе Марины Владимировны ничего не менялось.
Любой работник компании описал бы ее одним словом — серая. Сама она так не считала и на чужое мнение не обращала внимания.
Интересы данной леди лежали в сфере расходов, доходов и предполагаемой прибыли. Любой отчет после ее правки выдерживал любую скрупулезную проверку. Ее ценило начальство, терпеть не могли и побаивались подчиненные. Карьере завидовали не только женщины, но и мужчины, сама же она считала, что все, что у нее есть, она заработала. Никто из тех, кто ей завидовал, не видел ее бессонных ночей проведенных над отчетами и графиками, никто из них, видя утром ее прямую спину и внимательный взгляд, не мог догадаться о том, как сильно она плакала, когда получала выговор за ошибки допущенные другими.
Сегодня она, как и всегда, шла на работу с высоко поднятой головой. Уверенная, что выглядит безупречно, Марина Викторовна не ожидала услышать замечание вице президента компании Виктора Михайловича, встреченного у лифта.
- Здравствуйте Виктор Михайлович, - поздоровалась она.
- Здравствуйте Мариночка Владимировна. Скажите, голубушка, все ли у вас в порядке? Не приболели ли вы?
Будучи мужчиной лет на двадцать старше Марины, он всегда относился к ней по-отечески, и справлялся о ее здоровье всякий раз, стоило им где-нибудь встретится. Но сегодня в его голосе звучала неподдельная тревога.
- Спасибо, Виктор Михайлович, все хорошо.
- У вас очень утомленный вид. Возьмите недельку в счет отпуска и непременно отдохните. Слышите, непременно!
- Увы, в этом квартале никак не получится. Он отчетный. Да и не болею я ничем. Устала, конечно, но до нового года осталось совсем чуть-чуть, уж как-нибудь дотяну, а там все отдыхать будем. Вот тогда я еще недельку к выходным себе и прибавлю.
- Я обязательно за этим прослежу.
- Да-да.
Озабоченный ее здоровьем вице-президент отбыл на лифте на свой этаж, а встревоженная женщина поспешила к зеркалу расположенному в ее собственном кабинете.
Спустя несколько минут, вглядываясь в свое собственное отражение, она вынуждена была признаться сама себе: да, костюм явно висит на ней слишком свободно, пояс юбки скользит на талии уж очень легко, волосы потускнели, а глаза потеряли задор. В них поселилась горечь. Она знала причину своих изменений, просто не хотела их замечать. Уже больше трех недель женщина не могла найти выхода из кошмара, настигшего ее так безжалостно и неотвратимо. Боец по натуре, всегда и везде ранее находившая хоть что-то хорошее даже в самых тяжелых ситуациях, именно сейчас не видела выхода, бродила в тумане своего сознания и натыкалась на внезапно возникшие там острые углы.
Хлопнули двери приемной. Пришла секретарша Лидия Васнецова. Начался новый рабочий день. Ее ждут люди, отчеты, а самое главное - аналитический прогноз на следующий год. Нельзя потерять работу из-за возникших неприятностей. Возможно, именно привычная рутина и спасет ее.
День еще не закончился, а сотрудники добавляют забот. Бухгалтерия отличилась. Светлана, умудрилась опрокинуть на свой ноутбук кофе. А что будет завтра? День работы просто ушел впустую. Первым порывом Марины было — заставить девчонку написать заявление об уходе, но, немного подумав, она поменяла свое решение и поставила всему отделу пометку о пропущенном рабочем дне. Теперь каждому из них придется отработать субботу. Популярности ей это решение не принесло, но именно сейчас их мнение интересовало ее меньше всего.
Раздражало все: запах кофе, громкие разговоры, ошибки в поданных расчетах, громкий звонок служебного телефона, президент — требующий выкладки по намечающейся прибыли за четвертый квартал. Конец дня ознаменовался оглушительным ором оного начальника и его стремительным уходом из офиса.
С трудом сдерживая желание также громко, как и он, заорать, Марина Владимировна наткнулась взглядом на «главную» секретаршу компании, которую все звали Лили, или просто — Лидочкой. Сдержаться не смогла, как не смогла смолчать в ответ и Лидия Васнецова.
- Бог мой, Лидочка. Вы от нас уходите? Новая работа? Вас наверняка примут без диплома и собеседования.
- Какая работа? О чем вы, мадам Городец? Я никуда не собираюсь. Вы или бредете или у вас старческий маразм, - не осталась та в долгу.
- Ну, как же? Судя по тому, что на вас одето, вы собираетесь на кастинг стриптизерш, только вот даже там вам наверняка выдадут тряпочки побольше размером, ибо ваши и так ничего не скрывают, а потому и надобности раздеваться нет!
- На себя посмотрите, Марина Владимировна, - окинула секретарь ее взглядом. – Так, как одеваетесь вы, не оденется ни одна уважаемая себя женщина. Вы же вечно застегнуты на все пуговицы, волосы, словно соплями намазанные, а ходите так, словно у вас к спине швабра привязана. Вас же все в офисе называют — мадам Футляр.
- Это почему? – изумилась Марина.
- Да потому, что вы словно старый, доисторический футляр для очков. Вроде бы и из моды уже вышел, но еще крепкий, пользу приносит, от того и выкинуть жалко. Ладно, меня в стриптиз вне конкурса возьмут, вас вот в бюро ритуальных услуг, без конкурса и собеседования. Причем, скорее всего, экспонатом!
Выпалив все, что с недавних пор вертелось у нее на языке, Лидочка приготовилась выслушать не менее колоритный ответ всемогущей мадам Футляр, но неожиданно для самой себя пришла в смятение, растерялась... Всегда спокойная и невозмутимая Марина Владимировна заплакала. Ее безвольно опущенные вниз руки, ссутуленная спина, закрытые глаза и текущие по щекам черные слезы пугали намного больше, чем язвительные слова и постоянные придирки.
Прошло всего пара мгновений и вот: обида, злость, желание сделать больно в ответ, все это в прошлом. Именно сейчас, именно здесь, перед Лидой стояла не железная леди, а просто сломленная женщина. Девушка вдруг поняла — не она виновата в том, что сейчас случилось с Мариной Владимировной. Да, возможно именно ее слова стали последней каплей, но только каплей, в огромном бушующем море под названием «Отчаянье».
Среагировала «главная» секретарша головного офиса на все происходящее очень оперативно и правильно, что, впрочем, говорило о ее уме и сообразительности. Обняв уже буквально сотрясающуюся от рыданий Марину, она увлекла ее в пустой кабинет президента компании, усадила в кресло возле небольшого журнального столика, вложила в руки бумажное полотенце и через пару мгновений подала плачущей женщине хрустальный фужер. Прижав его к губам главного экономиста, она силком, не давая той ни секунды передышки, заставила выпить все его содержимое. В следующий миг, Лили подавала хватающей воздух ртом женщине уже обычный бокал воды, к которому та припала, как к живительному источнику. Почему первый был хрустальный? А на столе стоял. Убрать не успели.
- Что.. Что-то...
- Да не заикайтесь вы. Водочка-то была первый раз, а вода во второй.
- По-по-по..Зачем?!!
- Ну как, что бы полегчало! – развела Лидочка руками.
- Да-а-а-а?
- Да. Вон уже не заикаетесь. Гласные уже хорошо тянутся. Сейчас пойдем в умоемся, а то если кто припрется заикой останется. Вы вот от заикания вылечились, а кому-то может так не повезти. Да?
- Да.
- Вы молодец. Встаем. У-у-у-!! Как вас разбирает. Вы сегодня хоть чего-нибудь ели, хотя бы с утра?
- Нет.
- Е-е-е... Класс!
Через полчаса они обе вполне себе твердо и уверенно вышли из дамской комнаты. К удивлению Марины, посетившей ее впервые, в ней находилась не только раковина для умывания, но так же и душ, массажный стол, огромный холодильник и, конечно же, комнатка ну с очень интимными услугами типа «унитаз многофункциональный».
За окном сгустились сумерки. Работники офиса покидали здание. Продолжали трудиться только компьютерщики, стараясь восстановить всю порушенную бухгалтершей Светочкой сеть компьютеров в бухгалтерии, и охрана.
В кабинете на последнем этаже сидели за маленьким журнальным столом две женщины. Бутылка водки, стоявшая между ними по середине, была пустой, а вот бутылка с дорогим коллекционным коньком лишь слегка начата. Закуской им служили фрукты, конфеты и мясная нарезка.
- Что случилось-то? - начала разговор молодая женщина.
- Плохо мне, - ответила ее более старшая собеседница.
- Это мы уже поняли. Не тебе одной плохо. Думаешь, мне хорошо? Выпьем? – на «ты» они перешли как-то не заметно, само собой.
- Наливай и рассказывай, - кивнула Марина.
- Я первая?
- Да.
- Ладно. Слушай, - Лидочка набрала в грудь побольше воздуха и тихо с чувством выпалила: - Мой начальник - козел!
- Фу! Новость, тоже мне... – хмыкнула Марина, пригубив рюмку.
- Нет, ты не понимаешь. Он мне проходу не дает. То по попе погладит, к стене прижмет. Зовет поехать на выходные в горы, на лыжах покататься. Обещает золотые горы. Колечко вот золотое подарил.
- Просто так подарил?
- Ну-у-у... Нет, конечно. Уговорил пару раз. Говорил, что жена старая, горластая, вечно чем-то недовольная, дети выросли и все время, что-нибудь требуют, и конца, и края этому дурдому нет. Намекает, что ему к старости тепла хочется, заботы, уюта. Хочет почувствовать себя любимым. Обещал сегодня меня в ресторан сводить, но позвонила Она: «У Тишеньки рвота».
- Кто Она? – сморгнула Марина.
- Жена! Ну, он и побежал, лечить Тишеньку.
- Что за имя такое, Тишенька. Это кто?
- Их восьми килограммовый, кастрированный кот, который жрет, как не в себя, а потом его тошнит бедненького. Тьфу!
- Зачем он тебе?
- Кто, кот? – осушила рюмку Лили.
- Старик. Ему шестьдесят два уже. Моложе он точно не станет.
- Ты не понимаешь! Ты думаешь мне сколько лет?
- Двадцать один — двадцать два... – прикинула вслух Марина Владимировна.
- Двадцать шесть уже. Были у меня молодые и что?! Бары. Гулянки. Грязные носки, застиранные джинсы. Любимые мамочки, готовые утереть сыночкам сопли и занести хвост на повороте. Никто из них не может гвоздь в стену вбить. Один вызвался помочь мне кровать собрать, так, закручивая первый болт, палец прищемил! Как? Скажи мне как это можно сделать. Я сама ее собрала, а он пальчик лейкопластырем заклеил и пошел кофе пить. Да, может это только я такая везучая, но почему я должна расплачиваться за своего парня в кафе? Почему я должна выносить мусор и бегать ему за куревом в магазин? И почему мне попадаются такие.
- А этот лучше?
- Лучше. Он мне продуктами каждую неделю холодильник заполняет, всегда вежливый, не курит, ласковый, богатый. Что еще надо? Обещал с женой развестись.
- Выпьем! – потянулась Марина Владимировна к конъяку.
Словно новогодние хрустальные колокольчики зазвенели в тишине кабинета фужеры.
- Да, богатый, не пьет. Только вот не выполнит он своих обещаний. Можешь даже не ждать. Может с кем другим и прокатило бы, а с нашим … Нет.
И я расскажу тебе почему, - взяла слова главный экономист. - Женился он еще будучи очень молодым, про брачные контракты тогда еще и не знал никто. Это сейчас все богатые умные. Вот женится такой папик на молодой, подсунет ей контракт, она подпишет. Каждая ведь рассчитывает на что? Влюбится забудет о контракте, но ни они, ни их детки богатством делиться не хотят. С первой женой делиться придется в любом случае, а вторую проще выкинуть и помоложе, да поглупее найти. Дети, вот еще... Ты думаешь, он их клянет, ругает, жалуется на них, значит, надоели и не любит? Нет. Любит! Они свои. Родные. Их жалко.
- Ладно! – не выдержала Лили. - Я дура. А ты кто?!
- И я дура.
- И почему? – протянула она заинтересованно.
- Может, завтра посидим? Пьяные уже.
- Нет. Обманешь. Говори сейчас, я все понимаю.
Марина Викторовна вздохнула.
- Все банально, до безобразия. Муж загулял, с молодой, твоего возраста. Она тоже хочет красиво жить, многое получить.
- Брось его. Ты при должности, при деньгах. Найдешь себе моложе!
- Я его люблю. Не надо мне помоложе.
- Да ну! Мудак же.
- Люблю. Давно люблю, всю жизнь. Мы в одной школе учились, только я в пятом классе, а он в десятом. Я на него на переменке налетела. Он мне подзатыльник дал, а я в его глаза глянула и пропала. Потом мне и другие мальчики нравились, но его фотографию я со стенда утащила, где отличников портреты вывешивали, и вот храню ее до сих пор. Мы встретились спустя шесть лет после того, как он школу закончил. Я поверить своему счастью не могла, боялась сглазить. Долго никому не говорила про него. От подруг скрывала, солнышко в душе берегла. А как он ухаживал за мной? Под гитару мне пел, цветы дарил, на руках носил. Сына рожала — всю ночь у окна под дождиком осенью на лавочке сидел. Я на работу устроилась и все, что могли мы до последнего в его мечту вкладывали. Очень уж ему хотелось свое дело иметь. Жили так, что иногда кроме хлеба и капусты с картошкой в доме и не было ничего. Как я плакала по ночам, когда спать хотелось, а нужно было отчеты делать, да не только на основной работе, а еще и частникам двум. Он сам до смерти уставал, а меня на руках баюкал, руки целовал. Получилось у нас все. Владеем мы сейчас строительной фирмой. Знаешь поди - «Великан». Крупной ее не назовешь, но держимся мы назло конкурентам за счет качества. В друзьях и заказчиках у нас большие люди ходят. А работаю в «Верлингтонов и Ко*» до сей поры потому, что своих сил и сюда вложила за эти годы не мало.
Марина вздохнула и слезы свежие утерла.
- Я же ему больше, чем себе всегда верила. Ни подозревала даже ни о чем. Всегда раньше мы друг другу помогали, а тут вроде бы клиентов у фирмы больше появилось. Мало мне на работе бумаг, так еще и своих вдруг вдвое прибавилось. За работой я все и проглядела. Сын у нас один. Избаловали мы его и бабушки с дедушками. Все вроде маленький, а ему шестнадцать уже. И получилось все один к одному. Недели три назад... Зашла я в один из подчиненных мне отделов. Попалась мне на пути наша Елена Прекрасная. Вся из себя такая. Как будто не секретарь начальника низшего звена, а модель на подиуме. Походка от бедра, туфли — каблук сантиметров пятнадцать, пальцы перстнями увешаны, ногти как у Фреди Крюгера, блузка сеточкой, юбка правда приличной длинны и раскрашенная, как кукла Барби. Сделала я ей замечание, и не в первый раз уже. Пообещала уволить за несоответствие, да дальше пошла. Как на грех, чуть дальше по коридору, девчонки дверь в женскую комнату открыли, начала я ее обходить, а на дверях зеркало во весь рост и в нем Лена отражается. Смотрела она мне в след и улыбалась, с превосходством, с уверенностью и презрением. Девчонки же пугаются всегда, а эта... Пока шла я к своему кабинету, все думала, почему превосходство? Откуда злорадство? Я же не только финансист, бухгалтер, экономист, я еще и аналитик. Зашла в кабинет, кусочки мозаики и сложились как-то враз. Поняла я, почему она меня больше всех раздражает. Все дело в запахе. Последние полгода я несколько раз замечала, что одежда мужа пахнет какими-то женскими духами. На мой вопрос он мне спокойно пояснял, что в его офисе секретарше пятидесятилетней муж из Франции привез духи, вот она как раз ими все и «провоняла». Муж любимый, духи дорогие, подарок к серебряной свадьбе. Терпят все. А вот именно в тот день я и поняла, что пиджак моего мужа и духи этой твари пахнут одинаково.
- Выгнала?
- Нет. Если бы все случилось в конце рабочего дня, то в горячке точно бы вещи собрала, но было утро. К концу дня я поняла — не могу. Выгнать не могу и жить без него не могу. Пусть кто-то скажет — размазня, растоптала сама себя, ноги об нее вытерли, а она... Не могу.
- Может, показалось? Мало ли.
- Нет. Не показалось. Осмотрела я внимательнее его одежду и нашла волосы ее на ней, и не просто на ней, а обмотанные вокруг пуговиц на рубашках, на пиджаках, даже на брюках одних есть! Сказать прямо она видимо мне боится, потому как муж у меня человек с очень непростым характером: упертый, взрывной, обиду не простит. Вот она и выжидает. Да видно надоело ей. Решила меня на скандал спровоцировать. А вот я слепая оказалась.
- Может все еще не слишком далеко у них зашло-то?
- Да, нет... Наглеть она давненько начала, а он вот уже полгода как дома себе тренажорку оборудовал, в бассейн ходит, жирное не ест, потихоньку начали у него в гардеробе вещи более молодежные появляться. Нет, не зря люди говорят: «Когда господь хочет нас наказать, он делает нас слепыми и глухими». Меня вот наказал. Поверишь? Жить не хочу! Каждый день с замиранием жду, вот сейчас подойдет и скажет — ухожу. Больно-то как, Господи.
Бокалы звякнули вновь, но теперь этот звук не был похож на колокольчики, он был тревожным, будто надтреснутым.
- Ненормальная. Умирать она собралась. Нужен мужик — не отдавай!
- Сама будто умная! – махнула Марина рукой. - Чего своего папика до сих пор не заберешь?
- А и правда... Чего тяну? Может потому, что не нужен он мне на самом-то деле? А?
- Точно дура.
- Сама дура.
- Правильно мужики говорят: все бабы по определению дуры! Одни дуры красивые, другие умные, третьи просто дуры, в квадрате. Ты какая? – спросила Лиду Марина.
- Я красивая.
- А я умная! Ну по крайней мере я думала, что умная.
Всхлипывать и жалеть друг друга они начали одновременно. Следующие десять минут прошли в клятве вечной дружбы и незамедлительной взаимопомощи. Неожиданно даже для самой себя душевный разговор продолжила Лидочка после очередной рюмашки.
- Вот скажи. Скажи! Я красивая?
- Красивая, - не колеблясь ни секунды подтвердила Марина Владимировна.
- Вот. А он. Он Тишке сопли поехал вытирать. Обещал ресторан. Я настроилась на хорошее такое, приятное продолжение. Белье купила новое. Красивое... А он...
- Ну ка, по-о-о-кажи.
- Сча-ас.
Стремительно поднявшись и резко качнувшись, но все-таки устояв, Васнецова Лидия попыталась изобразить походку манекенщицы. Споткнувшись о собственную ногу, она решила не рисковать и, с трудом удержав равновесие, остановилась точно посередине кабинета.
- Вот смотри.
Очень медленно, и при этом не стараясь продлить интригу, а просто потому, что чертовы пуговки так и норовили выскользнуть из пальцев, она начала расстегивать блузку и всего лишь через пять минут кружевное великолепие было доступно их взорам.
- Да. Красивые сиськи.
- Ду-у-у-ра... На лиф.. чик смотри!
- Ну так и лифчик красивый!
- Я старалась. Три часа выбирала, а он...
- Три часа?!! – схватилась Марина за голову.
- А трусики? Ты видела трусики?
- Как? Ты же в юбке?!
- Да? Ах, да! Сейчас.
Послушная умелым рукам юбка сползла на пол и непризнанная обществом модель начала поворачиваться вокруг своей оси, стараясь показать одетую не ней красоту в полном объеме. Комментарий со стороны старшей, теперь уже, подруги последовал незамедлительно.
- Классные кружавчики, но почему так мало, ничего ж не скрывают?
- Они не должны скрывать. Они должны подчеркивать!
- Они не греют. На улице зима скоро.
- Вот не понимаю тебя, - возмутилась Лидочка, стоя посредине кабинета в бесподобном кружевном белье. - Ездишь на собственной машине, а труселя поди еще совковские* носишь.
- Неправда! Мои тоже с кружавчиками.
- Но натягиваешь ты их поди до самого пупка.
- Нет, сейчас как вы, шнурочек в попу засуну, и к вечерку у меня из одной задницы две получится.
- Ну ты дремучая! Стринги — это же прошлый век!
Настроившись на идеологический спор, дамы были прерваны самым бесцеремонным образом. Дверь в кабинет вдруг открылась, и на ее пороге столбом застыл молодой парень с растрепанной блондинистой шевелюрой. Его костюм почему-то был довольно сильно помят, руки же при этом как толкали дверь, чтобы открыть, так и остались протянутыми вперед. Да не просто вперед, а именно в строну невольно исполняющей стриптиз Лидочки.
Марина замерла на диване, боясь вздохнуть, а вот новоявленная модель не растерялась и рявкнула во все горло:
- Сгинь!
Парень от неожиданности вытаращил глаза и отшатнулся назад. Злую шутку с ним при этом сыграл небольшой порожек, через который он успел перешагнуть одной ногой, ибо он ею за него и зацепился. Пытаясь удержать равновесие, блондинчик взмахнул руками, но это ему мало чем помогло. Дверь, за ручку которой он пытался зацепиться, начала закрываться, а сам неожиданный посетитель при этом вывалился в приемную. Дверь закрылась. За ней раздался такой грохот, который не замедлили прокомментировать удивленные непрошеным вторжением дамы.
- Упал.
- Точно, грохнулся.
- Ходят тут.
- Засиделись мы.
- Это да, - пробормотала несостоявшаяся модель, застегивая одетую задом наперед, юбку, ибо так удобнее. - Давай по домам, но завтра придешь прямо с утра!
- Зачем? – икнула Марина Владимировна, забыв, что завтра рабочий днь.
- Будем встраивать стра-гию, срате.., ну, в общем думать как. Поняла?
- Да. Не хочу домой. Нельзя мне домой.
- Почему?
- Прибью его.
- Тогда ко мне, - поманила Марину Лида.
- Сами не доедем, - попыталась та подняться.
- Да, мы сами и не оденемся нормально.
- А на улице поздняя осень.
- Холодно. Щас...
Если именно в этот момент кто-нибудь заглянул в кабинет президента компании, он мог бы наблюдать удивительную картину: две совсем нетрезвые женщины стояли посредине кабинета, поддерживая друг друга, при этом одна из них выглядела не намного колоритнее другой. Если первая удивляла перекошенным пиджаком и взлохмаченными волосами, то вторая поражала наповал застегнутой наперекосяк блузкой и одетой задом наперед юбкой. Вторая при всем при этом еще и пыталась кому-то позвонить с мобильного и, как не странно, у нее это получилось. Вызов пошел, трубку сняли и, не успев даже слово молвить, абонент, находящийся на связи, получил приказ:
- Лерка, далеко ушел? Вернись!
На вопросительное мычание новой подруги, Лида коротко отрапортовала:
- Знает где живу. Доставит обеих.
Блондинчику, вновь появившемуся в дверях, она успела дать вполне понятную инструкцию: - Нас обих, обоих, двоих короче, ко мне домой.
***
Утро наступило очень быстро. Оглядев друг друга, дамы дружно пришли к единому мнению и взялись за телефоны.
- Виктор Михайлович, вас Городец беспокоит. Виктор Михайлович, вы были правы вчера, заболела я, разрешите мне пожалуйста сегодня отлучится на весь день, мне бы врача пройти и анализы нужные сдать, заместителя своего я предупрежу обо всем. Да. Да. Я поняла. Спасибо. Конечно, позвоню. Не волнуйтесь.
- Виталий Валентинович, можно я сегодня не приду? Не могу. Да, и что? Плохо мне было. Вы меня вчера обидели очень. Расстроилась я. С кем расстраивалась? Бокала два? Кто под руку попался, с тем и расстраивалась. Больше не буду. Ну, простите меня. Да. Да. Всего хорошего. Спасибо!
- Получилось? – Спросила Марина.
- Да.
- И у меня. Что делать будем. Похмеляться?
- Не-е-ет! Таблеточку от головы и вперед, - распорядилась Лили.
- Куда вперед?
- Куда, куда... Делами заниматься. Думаешь, я забыла все? Нет. Обе наши проблемы надо решать.
- Ну, давай решать, но сначала таблетка, потом зубы, затем душ.
- Принято. Начали.
Через час на небольшой кухне однокомнатной квартире состоялся не совсем обычный разговор.
- Мы на «ты»? – уточнила Лида.
- Со вчерашнего дня насколько я помню. А помню я почти все и у меня вопрос. Кто такой Лера? Откуда ты его знаешь? Почему он нас таскал по первому твоему звонку?
- Лера — это Красков Валерий Дмитриевич, начальник наших компьютерщиков. Имеет двойное высшее образование, однокомнатную квартиру, отечественную машину и любимую маму в придачу к этой же квартире. Ухаживал за мною год назад. Цветочки дарил, в кино водил, чаем в кафешках угощал и целовал у подъезда, как школьницу малолетнюю. Бы пойман на месте преступления бдительной мамулей и водворен в родные пенаты. Продолжать наш роман я не посчитала возможным.
- Но сейчас он при должности.
- При должности он последние пару месяцев. А при мамаше последние двадцать семь лет и, что самое главное, если первое может измениться, то второе - вечно.
- Ну, все мы смертны.
- Ведьмы живут долго! – покачала головой Лидочка.
- Дуры мы все-таки! Если бы ты со стороны видела, как он на тебя смотрел. Парню надо дать шанс. Он уже много добился.
- Думаешь, он мне папика простит?
- Простит. Уйдешь с работы этой и все дела.
- Умная какая, а что я делать буду без работы? Думаешь легко в городе жить на съемной квартире на зарплату секретарши? А если без нее, то что? В деревню? К маме? А у мамы еще двое, им тоже помощь нужна.
- У тебя профессия есть? – решила Марина уточнить.
- Да, есть. Парикмахер — стилист я.
- Плохой?
- Хороший! Просто красота моя всегда мне больше мешала, чем помогала. В колледже я имела наглость не ответить на притязания нашего мастера и получила самый поганый диплом. На конкурс международный я не попала по той же причине, все равно сумела по окончании устроиться на работу в частный салон. Через месяц вылетела. Хозяйкин бойфренд начал мне глазки строить, а я по улыбалась ему. После этого ни в один салон меня больше не взяли. Связи — это наше все. Пришлось заканчивать курсы и идти в секретари в малый филиал нашей компании, где меня и подобрал наш всесильный президент Виталий Валентинович.
- Этот так просто не отступится. Хочешь семью, придется уходить.
- Да я и сама все понимаю, но что я могу? Если уж простая, мелкая хозяюшка перекрыла мне дорогу, уж папик меня прямо в деревню и отфутболит.
- Я думаю мы можем помочь друг другу, - решила применит тиктический подход Марина Владимировна.
- Как?
- Я экономист?
- Да.
- У меня деньги есть. Связи есть. Возможность есть. У тебя, если не врешь, руки золотые, а у меня мозги. Вот увидишь, все получится.
- Что получится то?
- Откроем с тобой салон сами. Увольняйся. Будем бизнес проект готовить. Ты все со своей стороны просчитаешь, еще одного мастера найдешь. Я все финансовые и бумажные проблемы решу. Будем мои деньги в дело пускать. Пора мне независимой становиться.
После короткого молчания, Лида решила осторожно уточнить.
- Ты что, даже попробовать его вернуть не хочешь уже?
- Хочу. Но ты посмотри на меня! Как?
- Да смотрю я на тебя, уже давно смотрю. Фигура у тебя потрясающая, личико очень аккуратное, носик маленький, прямой, глаза большие, да еще и зеленые. Блеск! Губы вообще хороши. Вот волосы дрянь. Смотрю и не пойму в чем дело. Цвет не твой вообще.
- Волосы... Цвет не мой. Корни отрастают, видишь? – склонилась Марина к столу.
- Да, ты брюнетка?!
- Ну, да. Мне мой стилист посоветовала сменить цвет, она же и подбором моей одежды занималась, и макияжем.
- Ой-е-е! Вот это ты попала! Ее надо наказать! – грохнула Лидой чашкой о стол.
- Я подумаю над этим, так что ты можешь предложить? Вот сколько мне по-твоему лет?
- Ну лет сорок пять...Что, нет?
- В том-то и дело, что нет. Мне только сорок.
- Да ну? – хмыкнула секретарша.
- Да.
- Так надо все менять.
- Что все?
- Все. Прежде всего, каждый день будешь ходить в салон красоты на процедуры, твою кожу нужно срочно поддержать витаминками, потом — массаж, потом тренажеры, потом одежда и самое главное волосы и правильный макияж. Одежда волосы и макияж в последнюю очередь. Сделаем твоему мужу сюрприз к Новому году.
- Нужен он ему, - буркнула Марина саркастично.
- Нам нужен! Тебе самой нужен. По крайней мере, если придется уходить, то сделаешь это как королева. Поняла? Нужно его ошеломить. Заставить влюбиться в тебя вновь. Ведь если ты права и он действительно любил, сильно любил, не может это чувство вот так в одночасье исчезнуть. Надо сделать так, чтобы он все вспомнил. Нужно какое -нибудь мероприятие где мы сможем показать товар лицом.
- Новогодний корпоратив 30 декабря, подойдет?
- А что там будет?
- Маскарад.
- Здорово! Костюм, маска, новый образ... Мы должны успеть все.
- Там будет конкурс талантов, а я раньше почти профессионально занималась бальными танцами. Правда вот уже пятнадцать лет, не танцевала почти. Забыла уже все наверное.
- Не может такого быть, тело помнит. Значит ,в придачу ко всему - занятия танцами.
- Придумала ты все хорошо, только вот где время взять на все это? Конец года, на мне отчетность всей компании.
- Почему на тебе? В твоем отделе работает больше тридцати человек! Ты знаешь как они тебя называют?
- Теперь знаю — мадам Футляр.
- Нет, это вообще в компании, а твои подчиненные зовут тебя упрямым осликом, потому как тянешь воз и молчишь, тебе накидывают на него, накидывают, а ты продолжаешь тянуть. Они оборзели совсем! Делают отчеты, тебе подкидывают и даже не утруждают себя проверками и сверками. А зачем? Ты все исправишь. Ну подумаешь, порешь, потом поругаешь, так это того стоит. Заставь их всех работать. Выбей у начальства разрешение заняться своим здоровьем. Освободи все свои дни после обеда и все получится. Приучи всех к тому, что после обеда ты недоступна. Прекрати ухаживать за мужем и сыном. Взросленькие уже, пусть сами попробуют.
- А вдруг мы не успеем? Вдруг он уйдет до нового года? – повесила нос Марина.
- До конца января он от тебя никуда не денется. Вся финансовая документация вашей компании на тебе, конец года никто не отменял, а январь году начало — перезаключение договоров, подтверждение встреч и планов. Ему деться некуда. А потому, есть у нас время. Так поедем, объедем салоны, подберем нужные тебе процедуры, найдем тренера по танцам и заглянем в тренажерку. Потом магазины. Будем подбирать тебе новый гардероб с учетом нового видения прилупившей тебя ситуации. Складывать покупки пока будем у меня, потом видно будет.
Не сомневаясь в том, что она без труда получит разрешение заняться «лечением» в послеобеденное время, Марина Владимировна приступила к работе над собой под руководством новой подруги. Старых подруг было решено подвинуть в сторону. Ни одна из них не сказала ей, что она выглядит как старый футляр, находящийся на службе в компании ритуальных услуг, а значит? Значит поглядим, посмотрим, подумаем, оценим.
График тренировок и посещения салонов составили за пару часов, а вот магазины... Как оказалось магазины — это нервы, слезы, вопли, нервы. Пятнадцать лет разницы это вам не просто погулять вышли! Начали с нижнего белья. К соглашению по форме и качеству пришли только спустя пару часов.
- Так, смотри... Вот этот комплект тебе подойдет.
- Что? Кому подойдет? Мне? Мне, что пятнадцать лет? Да я никогда такой цвет не надену. А чашечки? Они же совершенно прозрачные. Сплошное кружево и все... Не надену!
- Куда ты денешься! - Через час... - Ладно выбери сама! – и через пять минут: - Что? Ты куда в этом собралась? Кого этим можно соблазнить? Инвалидов в доме престарелых? Какие кружева? Где ты их тут разглядела? А-а-а... каемочка. А это что? Что я тебя спрашиваю? Удобно? Кому удобно? Тебе удобно... С попы не слезает... Конечно, не слезает! Зацепилось за пупок и держится! Ты еще подтяжки к трусам приделай, тогда они точно не спадут, их дома даже муж не снимет, заснет в процессе. Если ты такими кружевами дома щеголяешь, то у тебя поди даже тараканы по щелям разбежались! Положи. Положи, я сказала! Мы зачем пришли, за бельем, красивым, стильным, дорогим. Ты посмотри, цена какая?
- Да, цена! Да на эти деньги, что ты предлагаешь мне на трусы потратить, я сына полгода содержать буду. Ему на карманные расходы как раз хватит.
- Что? Это что, ты великовозрастному оболтусу столько денег на мелкие расходы выделяешь? Меня сейчас жаба задушит.
- Нет, лучше одни трусы купить!
- А зачем мы тогда сюда пришли? Твой любимый фасончик на распродаже в секонд-хенде купить можно, и дешево, и попа в тепле и уюте! Так, ты споришь со мной? Почему я тебя слушаю? Белье меняем сейчас. Под одеждой невидно, будешь привыкать носить красивые вещи. Поняла?
- Устала я от тебя, сейчас в спа-салон, а потом по домам. Встречаемся завтра в приемной главного папика.
***
Дмитрий Васильевич Городец подъезжал к дому на своем мощном внедорожнике и еще раз проговаривал про себя речь, приготовленную специально для его жены. Ему предстояло объяснить ей почему он не ночевал вчера дома и почему его телефон был вне зоны доступа все это время. Машина жены уже стояла на подъездной дорожке возле дома. Да и чему тут можно удивляться, его жена в это время, одиннадцать часов вечера, всегда была дома. Горячий ужин, неторопливый разговор и спокойный сон — вот то, что всегда ожидает его дома изо дня в день, из года в год. Избитый сценарий. Надоело.
Загоняя машину в гараж, он еще не подозревал о том, что сценарий уже переписан. Невероятное начиналось прямо с порога, именно по тому, что встретились они все прямо в коридоре: снимала пальто жена, торопливо скидывал обувь сын, застыл, глядя на эту картину сам Дмитрий. Приготовившись в ответ на улыбку и поцелуй жены начать оправдываться, он буквально подавился своей так и не начатой речью, ибо жена даже не оглянувшись в его сторону, громко сказала - «Всем добрый вечер. Я спать». Стоящему в одном ботинке мужу и выскочившему из кухни сыну, осталось только ошеломленно смотреть ей в след.
Привыкшие к ее суете и заботе, они как-то вяло перемещались по кухне. Первым не выдержал внезапно возникшего напряжения сын, и, заметив мать, выходящую из душа громко поинтересовался:
- Мама, а что можно поесть?
- Что найдешь, то и ешь, - ответила она, чуть приостановившись.
- Но тут колбаса и сыр! Остальное готовить нужно...
- Так приготовь.
- Я? – застыл паренек.
- Папу попроси, пиццу закажи, бутерброды сделай... Придумай. Большой уже мальчик.
Её уже не было в коридоре, дверь в комнату закрылась, а отец и сын все еще с недоумением глядели друг на друга.
- Что это было? - спросил старший из мужчин: - Что случилось, пока меня не было?
- Тебя не было! - завопил сын: - Вас обоих не было! Вы где были? Я думал вы вдвоем. А вы…
- Как вдвоем? Мамы тоже не было? Ты ей звонил?
- Я вам обоим звонил. Вы оба были вне зоны. Что происходит-то?
- Ну, я с друзьями загулял малость. А вот мама где была.
- Да не парься, пап. Где наша мама может быть? Аврал на работе поди опять, и ночевала там же наверное. Было уже такое, помнишь?
- И правда, вон как устала. Значит, сами перекусываем и спать.
***
Утро принесло мужской половине семьи Городец очередные сюрпризы. Завтрака на столе не было. Марина Владимировна, жена и мать, одевала пальто, собираясь уходить.
- Мам! А завтрак?
- Нарезать хлеб и колбасу ты можешь сам.
- Ты так рано уходишь Марин. Случилось, что? – поинтересовался супруг.
- Проблемы в бухгалтерском отделе.
- А-а-а.
- Мам денег дай! Мне Викусе подарок купить надо. Она колечко хочет, - перехватил Марину сын на пороге.
- Викуся у нас кто? – уточнила она без интереса.
- Мам, ну ты, что! Девушка моя.
- Не дам.
- Почему?
- Станок печатный сломался. Нарисуй сам. Не умеешь рисовать, иди, заработай, или, вон, у папы поклянчи. Ты это хорошо умеешь делать. Все мальчики, я ушла.
Входная дверь была мягко прикрыта, негромко заработала машина. Звук мотора начал удаляться и стих совсем, а двое ничего непонимающих мужчин продолжали смотреть на закрытую дверь еще несколько минут. Затем встряхнулись, улыбнулись, мама не в настроении, бывает. Пройдет. Вот к вечеру наверняка все будет по-прежнему.
А в копании «Верлингтонов и Ко*» с утра кипели нешуточные страсти. У главного уволилась по собственному желанию секретарша. В горячке гнева и обиды, выгнал он ее без отработки пообещав, что такой красавице, как она, теперь придется изрядно покланяться, поскольку ее теперь даже уборщицей никто не возьмет. На замену прислали молоденькую девицу с ресепшена, и толку с нее было ноль целых, ноль десятых. Президент буйствовал, обиженная Лидочка сдала дела, бумаги, канцелярию под роспись, ничего не объясняя. Новенькая ревела в три ручья. Начальник отдела кадров хватался за голову.
Финансовый отдел лихорадило ничуть не меньше. Марина Владимировна, посетив с утра пораньше своего непосредственного начальника, поставила его перед фактом своей болезни и необходимости проведения лечения. Затем заверила его, что, несмотря на это, дорожа репутацией своей компании, она приложит все свои силы и организует работу так, что ее вынужденные отлучки ни в коем случае, никак не повлияют на работу всего отдела. За час до обеда подчиненные самой Городец все до одного были собраны на экстренное собрание, на котором они узнали невероятные для них вещи.
- Дорогие мои, В нашей с вами работе наступают перемены. Коснутся они абсолютно всех. Перво-наперво, я довожу до вашего сведения, что по личным причинам мой рабочий день теперь будет заканчиваться в двенадцать часов дня, чуть позже дозвониться до меня будет невозможно, поэтому все вопросы и проблемы вы адресуете своим непосредственным начальникам. Следующее, тоже касается всех. За допущенные ошибки, отсчеты, просчеты, любой из вас будет лишен квартальной премии, за повторное замечание, годовой. Моему уважаемому заместителю с этого дня придется класть мне на стол отчеты, выверенные до последней запятой. В конце года жду от вас списки имен достойных премии и списки людей, которые должны быть уволены по статье о несоответствии с занимаемой должностью.
Звонить мне могут только начальники отделов, рядовых сотрудников я попрошу вычеркнуть мой телефон из своих записных книжек. Теперь, что касается начальников отделов. Если кто-либо из вас будет беспокоить меня по вопросам, решение которых находятся в вашей непосредственной компетенции, можете сразу писать заявление об уходе, не дожидаясь увольнения по статье. Все мы получаем солидную зарплату, но не все из вас, как я недавно узнала, ее честно зарабатывают. Я надеюсь все всё поняли и готовы к трудовым подвигам? А теперь работаем господа, работаем. Ослик сдох. Разбираем свой багаж и тащим его дальше на собственном горбу. Все свободны.
И вот снова маленькая кухня и две женщины.
- У нас получилось.
- Да. А на что я буду теперь жить? Организовать свое дело непросто, а работу мне теперь не найти.
- Ты отныне мой личный стилист и платить я буду тебе столько же, сколько платила ей.
- А сколько она у тебя получала? – Лида заинтересованно подалась вперед.
- Ну уж всяко больше, чем ты на должности секретарши!
- Класс.
- Подавишься.
- Так тренажорка, танцы, процедуры. Вперед!
***
В конце рабочей недели ужин в семье Горобец проходил в печальном молчании. Три дня назад мужчины обнаружили на своей кухне нового работника, тетю Глашу, мастерицу на все руки. Теперь именно она заботилась о том, как выглядят их вещи, вытирала пыль, готовила еду. Результатом ее работы за три дня оказались: почищенные тефалевые сковородки, протертые тряпочкой, со средством для мытья стекол, мониторы ноутбуков, зашиты модные дырявые джинсы и испорченный костюм главы семьи, купленный по случаю в самом Париже. Приготовленное ею есть, конечно же, было можно, но разбалованные Мариной сын и муж частенько дружно стали отодвигать тарелки.
Ровно через неделю попытавшийся уволить излишне старательную помощницу, глава семьи к своему удивлению услышал:
- Не ты меня, милок, принимал, зарплату платишь тоже не ты, увольнять не тебе.
Марина же на все жалобы и просьбы отвечала с неизменным спокойствием, что именно ее работа Глаши устраивает, а кого не устраивает, тот может обслуживать себя сам. Бедненькой Глаше работы меньше будет.
Поведение Марины начинало тревожить ее близких все больше и больше. Каждый вечер она приходила настолько уставшая, что просто валилась с ног. На привычное вечернее «Маришка! Я дома» от мужа, вместо поцелуя отвечала «А я как рада, спасу нет», и шла спать.
Спустя месяц, друг, жена которого работала в дном из отделов, подчиненных Марине, спросил у него встревоженным тоном:
- Слушай, а что там происходит у наших баб на работе? Моя буквально приползает домой.
- Не знаю, - был вынужден ответить Дмитрий.
Жена, ранее делившаяся с ним всеми своими победами и поражениями, радостями и горестями, теперь просто уходила спать, а поскольку с прошлого года именно по его настоянию спальни у них были разные, то разговоров не было даже ночных.
Погрязнув в проблемах, созданных им своими руками, Дмитрий до последнего времени мало обращал внимание на все то, что его окружает. . Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Очнуться его заставила жена. Она исчезла. На первый взгляд ничего вроде бы не изменилось, все тот же дом, все та же Маришка. Но последнее время она явно перестала их слушать: все время была занята, приходила поздно, не спрашивала его о делах, не рассказывала о своих, не интересовалась его задержками и частым отсутствием, прекратила читать нотации сыну. На каждую Сашкину просьбу дать денег - отвечала отказом и советовала им на пару с Викусей пойти поработать.
Постепенно дом переставал быть тем местом, куда ему бы хотелось вернуться вечером. Словно в туманную даль, день за днем уходила жена, а вместе с ней уходило и тепло их дома. Пытаясь обрести потерянное, он все чаще оставался в гостях у Прекрасной Елены.
Вот она — расспрашивала, интересовалась тем, что он делал, где был. Искала его внимания и откликалась на его ласки, как молодая нежная кошечка. Никогда не упускала случая, подходящего для комплимента в его адрес. Все вроде бы налаживалось его жизни.
Когда до Нового года оставалось всего десять дней, неожиданного для самого Дмитрия, события вокруг него завертелись с бешеной скоростью. После празднования день рождения друга детства на его даче, он вернулся домой больной. Зная, что жены нет дома, он приехал к своей Елене. Сначала как видимо и положено, она раскудахталась, нарезая круги поле него, потом начала звонить маме, узнавая, чем его нужно лечить. Пробуя на себя роль жены, сбегала в аптеку, напичкала лекарствами и притихла.
Через час, успокоившись и поразмыслив, милая Елена начала разговор. Сетовала на то, что время идет, она моложе не становится и даже стареет, что хочет иметь семью, мужа и маленькую дочку. Говорила долго. Мешала ему спать, видимо увлеклась. Пошли разговоры о праздновании Нового года на Мальдивах, о новом колечке, о скидках на прелестные норковые шубки, о том, что решительных действий с его стороны она ждет уже целый год. О том, что ее образования вполне хватит на ведение дел его компании, а мальчику пора бы уже пожить самостоятельно и начать пробивать себе дорогу в жизнь, самостоятельно взяв за пример папу. Она мечтала, он молчал, что было принято Леной за одобрение, и она продолжала.
Грандиозные планы, чудесное видение будущего для него и его семьи потрясло слушавшего ее мужчину. Преодолевая слабость, под причитания и слезы, он смог уйти из этого неуютного дома.
Стараясь не отключится за рулем, он ехал к своей настоящей семье и думал о том, что квартиру этой девочке оплачивал он, а вот выбирала съемное жилье она сама. Платить приходилось многовато, но современный дизайн из бетона, стекала и кожи стоил дорого. Вспомнил он и том, что поначалу сравнивая ее с женой, приходил в восторг от умения Лены готовить и уже значительно позже, подсев на ее ласку и комплименты, не придал значения увиденным в мусорном ведре упаковкам из дорого ресторана. А ведь расплачивалась она опять-таки его деньгами. Вспомнил бесчисленные колечки, сережки, пеньюары и туфельки, прикинул и с удивлением понял, что молоденькая красавица обходилась ему в десять раз дороже, чем родная жена, безропотно вкалывающая на двух работах и приносившая в семью все заработанное. Впервые за последние полгода, ему очень сильно захотелось оказаться дома, почувствовать заботу жены, ее мягкие ладони с любовью и нежностью ерошившие его волосы, запах и тепло ее тела. Прибавив газу, он поспешил домой уже точно уверенный в том, чего больше всего ему хочется именно сейчас.
Дом встретил Дмитрия тишиной и запахами Глашиного ужина. Сама она уже видимо дремала в своей небольшой комнатке на первом этаже их дома и навстречу ему не вышла. Через пару минут он понял, что справляться с болезнью ему придется самому. Дома не было ни сына, ни жены.
Выпив лекарство, он добрел до своей комнаты и забылся беспокойным сном. К утру ему заметно полегчало и притопав на кухню он обнаружил хмурого сына, разглядывающего у себя на тарелке размазню под названием — каша и суетящуюся у плиты Глашу. Вопрос сына заставил его схватится за телефон.
- А мама где? Ее уже второй день нету. Ты что, брал ее с собой к дяде Сереже на день рождения и забыл домой забрать.
- Что? – в трубке поле гудка раздался голос жены: - Марина ты где? На работе. У вас там, что-то случилось? Ничего срочного... А почему ты домой не приехала? Что? Как понимать, не хотела за руль пьяная садиться и осталась у подруги? У тебя появилась новая подруга? Откуда знаю? Оттуда! Ни одна из твоих подруг, которых я знаю, не будет пить в середине трудовой недели. Надеюсь, сегодня мы тебя дождемся. Как зачем? Ты с ума сошла! Ладно я, сын у нас один дома по вечерам, без присмотра. Что?
Дмитрий переключил внимание на Сашку.
- Скажи мне сын... Вот мама говорит, что ты домой раньше двенадцати последнее время не приходишь, потому как не всех девок еще перепортил. Это она о чем?
- Ну, ты пап и разговор затеял. Я тут с вами надолго задерживаться не могу. Мне в школу надо. Меня вон уже Викуся заждалась.
Пока отец решал, как ему реагировать на подобное заявление, сына буквально сдуло со стула и вымело за ворота.
Слабость заставила его присесть за стол, и, чуть погодя, ему пришлось отзвониться заму, чтоб поставить его в известность о своей болезни.
***
Марина отключила телефон и вздохнула с видимым облегчением. Последние дни она очень переживала, считая, что переборщила с безразличием и равнодушием, подталкивая этим своего Димку к окончательному разрыву, но все видимо не так плохо как кажется. Вот же он, позвонил, ищет, беспокоится, возмущается.
Маскарадный костюм подруга подобрала для Марины уже давно. Подогнала по фигуре, купила туфли. Вчера они с Лидой забрали из мастерской местного дома моды приготовленную по специально заказу маску.
Последние пару недель мадам Футляр с удовольствием смотрела на себя в зеркало и верила довольным и жизнерадостным утверждениям Лиды, что у них все получилось. Действительно же, получилось: Уставшая, будто посеревшая кожа разгладилась, исчезли мелкие морщинки на лице, шея перестала выдавать возраст, глаза заблестели, исчезла появившаяся было костлявость, руки прекратили походить на куриные лапки, кожа стала упругой, ягодицы подтянулись.
Белье ею теперь носилось исключительно элегантное, красивое и безумно дорогое. Гардероб был подобран полностью. Все от носочков до шубок было стильным и делало Марину по-настоящему привлекательной. И самое главное — ее тренер по танцам согласился быть ее партнером на этом вечере. Каждый год их компания устраивала для своих рабочих Новогодний бал маскарад, и каждый год проводился конкурс талантов. Участников заранее прослушивали и просматривали, никаких бездарностей, никакого пьяного караоке, живая музыка и любой прекрасно отрепетированный номер. Все было более чем серьезно. Серьезным был и приз, который получал победитель. В этом году главным призом являлась путевка на море на двоих.
Занимая довольно высокое положение в компании, Марине Владимировне легко удалось договориться с постоянным ведущим, работающим у них на всех мероприятиях, о небольшом дополнении в списке выступающих.
Все было готово. Осталось продержаться всего-навсего пять дней. Показать себя и уйти в отпуск громко «хлопнув» дверью. А на море, если не выиграет, она может и сама уехать. Любой горящий тур и... пишите письма, шлите телеграммы, хотя теперь вряд ли кто помнит, что такое телеграммы.
Домой, именно сегодня, она поехала очень рано. Стрелки на маленьких золотых часах показывали всего семь часов вечера. Дней десять назад они с Лидой наконец-то добрались до ювелирного магазина, и теперь она вполне могла бы, если бы захотела, похвастаться изящными золотыми украшениями. Золотые часы на одной руке и изящный браслет на другой, украшают ее запястья. Несколько великолепных и безумно дорогих колец появились на пальцах. Витая золотая цепочка с небольшим драгоценным камешком в виде подвески — капельки украшает её шею. Все это великолепие ее буквально заставила выбрать и купить подруга, а вот от сережек пришлось Марину буквально оттаскивать. Не сумев остановить свой выбор на какой-нибудь одной паре, она купила четыре, и остановило ее от дальнейшего любования представленных в витрине прелестей только рычание Лиды.
Никогда раньше Марина не носила на себе столько золота. Маленький крестик на тоненькой золотой цепочке подаренной ей мужем в подарок за рождение сына, обручальное колечко и небольшой перстенек, опять же подарок любимого на годовщину десятилетия совместной жизни. Никогда раньше ей не приходило в голову украшать себя, и теперь она искренне не понимала, почему, имея деньги, она никогда не ходила в ювелирный магазин, не носила шубы, роскошные вечерние платья. Почему буквально во всем предпочитала строгий стиль и была зашторена и упакована наглухо до бровей. И самое обидное — почему муж, имеющий возможность побаловать жену всем перечисленным, продолжал все это время дарить ей примерно тоже самое, что во времена их трудностей и безденежья? Неужели он не замечал, что его любовница ходит обвешанная золотом, как новогодняя елка, а жена продолжает с трепетом и любовью носить то немногое, что подарил ей именно он? Пусть, да, наверняка, золотые украшения Прекрасной стерве дарил не он, но деньги на такие дорогие покупки отстегивал точно.
Целую неделю она привыкала носить все это великолепие и наконец-то привыкала, сроднилась с ними.
Женская половина работников офиса сразу оценила все ее приобретения. Завистливые шепотки не умолкали. Их зоркие глаза заметили все: здоровое сияние кожи, гладкость рук, изменение походки, легкость движений, а также, появившуюся буквально из ниоткуда непробиваемую уверенность в себе и потрясающую стервозность. Весь последний месяц коллектив впахивал так, как никогда ранее. Их отдел выиграл негласное соревнование и был признан лучшим по качеству предоставляемых услуг и количеству безукоризненно выполненной работы. Теперь они работали как проклятые, не сходя со своего рабочего места от звонка до звонка, брали работу домой, пищали, скрипели, возмущались, но только между собой, ибо мадам Стерва в футляре, распределяющая обязанности и добавившая начальникам отделов большую половину своих дел, вполне могла облагодетельствовать всех недовольных добавочными обязанностями. Обещанная к новому году премия и нависшее над не справляющимися увольнение, заставляли недовольных возмущаться шепотом и с оглядкой. А новоявленная Стерва, под руководством мадам Васнецовой, пришла к выводу, что обязанности начальника состоят не в безупречном выполнении как можно большего количества рабочих дел, а в грамотном распределении обязанностей и неусыпном контроле за их выполнением подчиненными.
Обо всем этом она размышляла всю поездку домой. Надеясь принять ванную и отдохнуть в тишине, как всегда, пустого дома, она была удивлена количеством встречающих ее на пороге людей. Из кухни на полной скорости выскочил сын, какой-то взлохмаченный, с наливающимся под левым глазом синяком, и при всем при этом буквально фонтанирующий радостью и довольством. Принялся неумело помогать ей снимать пальто, успевая при этом рассказывать ей о том, как он подрался, защищая свою новую девочку и как он им всем наподдал. Правда его Тася дерется лучше его, но теперь он будет ходить к ее тренеру. Безмерно удивленная Марина не успевала вставить в его диалог ни одного слова. В это же время со второго этажа навстречу ей спускался муж. Его горло было обмотано шерстяным шарфом, нос распух, глаза явно слезились, в руке он держал носовой платок внушительных размеров. Глубоко и тяжело больной по меркам мужской половины человечества он с укоризной смотрел на нее. Остановившись у подножия лестницы он, не пытаясь подойти поближе, произнес:
- Привет Мариш. Я не подхожу, извини, не хочу тебя заразить прямо на кануне праздника.
Сказать что-либо он еще не успел, потому как нетерпеливый младший начал задавать вопросы.
- Мам, а где ты была? Курьер с твоей работы привез вам с папой пригласительные на Новогодний бал маскарад. Он сказал, что не успел отдать их тебе в офисе потому, что после обеда тебя на работе уже не было.
Две пары совершенно одинаковых, карих глаз, вопросительно смотрели на нее.
- Вы ужинали? - спросила она не торопясь отвечать на заданный ей вопрос. Заметив утвердительные кивки, продолжила: - А была в театральной пошивочной мастерской у тети Ульяны.
- В середине рабочего дня?! - воскликнул сын не скрывая своего удивления.
- Мне нужно было подобрать нам с папой маскарадные костюмы, и я нашла возможность отлучиться на пару часиков.
- Подобрала? Ваши герои опять будут парой? Как всегда? А кем вы будете? Ты привезла костюмы с собой? - точно автоматной очередью выпалил свои вопросы сын.
- Парой. Привезла, но только папин. Свой заберу попозже он еще не готов.
- Так кем вы будите?
- Папа будет испанским инквизитором, а я буду колдуньей.
Смотреть на вытаращенные глаза ее мужчин она могла бы очень долго, уже через минуту сын захохотал, согнувшись в три погибели, а муж принял такую же позу потому, как закашлялся. Поднимаясь наверх, она слышала, как Сашка фантазировал, какой страшной колдуньей будет мама, ведь все ведьмы и колдуньи старые, страшные, с торчащими зубами, спутанными волосами, в рваных платьях и кривой палкой в руках. Начав вновь смеяться уже над нарисованной в его воображении картиной, он занялся описанием костюма отца, представив его высоким, красивым, статным мужчиной, в черной сутане с белым воротничком, массивным крестом на шее, золотыми перстнями на пальцах, танцующего традиционный вальс супругов с мамой в образе колдуньи. Не замечая, как кривится, слушая его фантазии отец, он потребовал или взять его с собой, или в обязательном порядке запечатлеть данное событие для семейного альбома.
Да, компания в которой она работала, была одной из старейших. У нее было множество сложившихся традиций и правил, и одна из этих традиций нравилась не всем. Дело в том, что входя в десятку самых успешных и богатых компаний, они могли себе позволить пригласить на празднование Нового года всех сотрудников вместе со своим вторыми половинками, и именно присутствие семейных пар, да еще и заключительный вальс в их исполнении, был давно уже признан восхитительной традицией, направленной на сохранение и единение семьи.
Успокоенный присутствием, неуловимой последнее время, мамы, сын занялся своими делами, а вот взрослые, с его легкой руки, весь вечер представляли в красках нарисованные его буйной фантазией картинки.
Дмитрий думал о том, что ему стоит наверное поискать того, кто натолкнул его жену на эту идею и оторвать ему голову, а вот Марина восторгалась живому и непосредственному восприятию ее идеи любимым сыном и радовалась тому, что с образ ее колдуньи разительно отличается от ожидаемого теперь уже ими обоими.
Последние дни до бала пролетели как-то слишком быстро. Отчеты сданы в срок, работники вздохнули с облегчением и начали экстренно готовиться к балу, потому как раньше на это у них просто не было времени. Муж долечивался, работая в основном дома у компьютера, отменив все текущие встречи и отправив на экстренные с возможными заказчиками своего заместителя, а судя по тому, какая злая и взвинченная ходила на работе Елена Прекрасная, встречи с ней тоже были отменены. Сын, замазав синяк, спешил в школу, как на праздник, вечерами учил уроки, ходил на тренировки, а дома начал посещать папин тренажерный зал. За два дня до наступления Нового года, он же довел до «истерики» Глашу, помыв за собой посуду. Глядя на изменения происходящие с ее сыном, Марина всерьез вознамерилась познакомится с удивительной Тасей, а если официально, то Анастасией, и взять у нее пару уроков по «управлению» и воспитанию подростков с «чуткой, нервной организацией».
Тридцатое декабря. В этот день головной офис как всегда работал только до двенадцати часов дня, но с самого утра, компанию буквально лихорадило. Все, от уборщицы до начальников и их секретарш, обсуждали предстоящий бал и все, что с ним связано. Марину Владимировну потряхивало тоже и совсем не слабо. Вот только была она не на работе, а в новом, заработавшем буквально за два дня до нового года салоне под названием «Лили». Салон сменил хозяина совсем недавно, да и не только хозяина, из старых работников на своих местах остались только две уборщицы. Клиентами же занимались вновь принятые два мастера экстра-класса. В этот день клиентов принимал только один мастер, второй же мастер и по совместительству управляющая, а именно Лидия Васнецова, все свое внимание отдавала своей подруге и хозяйке салона Марине Владимировне Городец.
По иронии судьбы человеком доведшим салон до разорения и, в следствии этого, его экстренной продажи была именно та мадам, которая пару лет назад потрепала, и не слабо, нервы девушке Лиде, а потому, адвокаты госпожи Городец сделали все возможное и невозможное для того, чтобы приобрести данное заведение фактически за «копейки».
И теперь Марину трясло, Лидочка же была в предвкушении оставшихся, запланированных ранее, перемен в образе подруги. Делая свое дело, она жизнерадостно щебетала, успокаивая госпожу хозяйку. Благодаря ее стараниям госпожа бывший Футляр расслабилась, переключилась на обсуждение проблем салона, начала строить планы по модернизации данного заведения, опираясь на подсказки и советы мастера Лиды, после чего совершенно успокоилась.
Неожиданные встречи, вовремя проявленное участие, искренние сочувствие и желание помочь порой очень сильно изменяют нашу жизнь. Казалось бы, такие разные и несовместимые, по возрасту, образованию, отношению к мужчинам, они тем не менее сумели найти общие интересы, научились дополнять друг друга, стали подругами (настоящими подругами), готовыми подвергнуть друг друга объективной критике, помочь, понять, простить. Проблемы навалившиеся на них пока еще никуда не делись, но, вопреки всему, настроение было у обоих праздничным, а чудеса в своей жизни они решили творить сами и у них это получалось.
- Ну же, открывай глаза. Смотри!
Марина уже и забывшая, что она сидит с закрытыми глазами, да еще и спиной к зеркалу, повернулась к зеркалу и застыла на долгих пять минут. Время шло, Марина мочала и Лида уже было собралась начать нервничать. Не успела.
- Я так хорошо даже в молодости не выглядела, - прошептала она. Из зеркала на нее смотрела немного ошеломленная, но уверенная в себе и очень красивая женщина с густыми черными волосами, ниспадающими на плечи блестящей волной, концы которых завивались в крупные кольца. Макияж был более ярким, предназначенным для вечернего освещения. Он делал и без того не маленькие глаза Марины еще больше и выразительнее, зелень глаз более насыщена, форма аккуратных и очень привлекательных губ подчеркнута просто идеально.
- Ты говорила, что твой родной цвет черный, я решила вернуть его, - начала давать пояснения Лида, видя, что подруга не может оторвать взгляд от своего лица. - Длину извини укоротила почти вдвое. Теперь они едва достают до лопаток. Не понимаю, как такую тяжесть можно было таскать на голове изо дня в день в виде узла на затылке? Как у тебя голова-то не оторвалась?! В кольца они у тебя завиваются без моей помощи потому как от природы волнистые. Помада яркая специально для полноты образа, чтобы с платьем гармонировала, на повседневку я тебе другие цвета подобрала. Что еще? А-а! Платье, белье, колготки, туфли, длинную шубу с капюшоном я привезла. В кабинете управляющей все висит. Да, ты за маской не забыла заехать?
- Не забыла, - ожила наконец-то Марина и добавила. - И не в кабинет управляющей, а в мой кабинет. Тьфу, ты! Не в мой, в твой! То есть... А, ладно ты меня поняла...
- Поняла. Пошли в МОЙ кабинет доводить ТВОЙ образ до совершенства.
Доводили долго и старательно. За два часа до начала, когда уставшие дамы решили отдохнуть от суеты и выпить по рюмочки коньяка (Марина для храбрости, Лида за компанию), требовательно зазвонили телефон.
- Мой, - заявила Марина и ответила на звонок.
Звонил муж. Начиная собираться на маскарад, он нервничал, ожидая приезда задерживающейся где-то жены. Сама она не отвечала на звонки последние часа четыре, а охрана офиса умудрилась удивить его заявлением о том, что Марины Владимировны сегодня в офисе не было. Пришлось объясняться.
- Возникли проблемы с моим костюмом. Потребовались переделки. Сейчас я в салоне красоты, укладка волос и грим дело непростое. Я могу опоздать, потому тебе придется ехать самому. С моим начальством ты знаком лучше меня, как и с их женами. Пообщаешься, осмотришься, я обязательно буду. Надеюсь, меня ты, после двадцати лет совместной жизни, узнаешь в любом костюме! Твой костюм в твоей спальне. Сын в точности угадал задумку художника по костюмам. Надеюсь, ты сможешь соответствовать. Увидимся через пару часов. Пока!
- Озадачила? – поинтересовалась Лили.
- А, то! Знаешь, ведь в юности я не умела правильно накладывать макияж, потом учиться не стала, думала незачем. Начала работать в компании обратилась к профессиональному стилисту и до встречи с тобой не осознавала, как глубока яма, в которую я угодила.
- Я по-прежнему считаю, что твоего бывшего стилиста надо наказать!
- Да?
- Да!
- После нового года и займемся, не забыть бы, - кивнула Марина.
- Я напомню. Так изуродовать внешность красивой, и молодой еще женщины, это же надо постараться!
- Я так тебе благодарна.
- Брось! Мы нашли друг друга.
- Да, иногда, поорать от души, самое -то!
Смеялись они долго, с облегчением и восторгом посматривая друг на друга.
- Ну, выяснять перспективы моей личной жизни я буду сегодня на балу. У тебя как? Как там поживает господин Лера? Из компании ты уволилась. Папика бросила. О скандале с твоим увольнением знают все.
- А никак. Он так и не появлялся. Я ждала. Правда ждала. Именно его. Зря ты меня обнадежила. Не нужна я ему.
- Не может быть. Когда он тебя на руках нес, ты знаешь какие у него глаза были? Он же прижимал тебя к себе, как самое дорогое, что только может быть у человека.
- Это тебе наверное спьяну показалась. Видела я его вчера в супермаркете, с мамой и молоденькой, серенькой, облезлой такой, мышкой. Носик у нее такой длинненький, остренький, личико кругленькое , губки ниточкой, глазки как два стальных буравчика. А щебечет как... Как попугай ара перед случкой. А главное все капризы его маменьки выполняет, к замечаниям прислушивается, а Валерочка слоником при них.
- Кем?
- Слоником!
- Это как?
- Таскает их кошелочки, смотрит в пол и молчит. Так... Не будем о грустном, – встряхнулась Лили. - Будет и на моей улице праздник. Собирайся. Пора! У нас получилась красотка! Теперь мы выглядим как ровесницы, впору начинать завидовать. Маску сразу оденем. Волосы должны лежать правильно. Сама ты не сможешь их закрепить так, как надо. Она шелковая, мешать тебе не будет.
- А если менты?
- Улыбнешься и они в ноги тебе попадают.
- Не преувеличивай.
- Да ты представь, шубка распахнута в машине — факт?
- Ну..
- Юбка у тебя какая? Вот.. Сидеть будешь — ножки, хочешь не хочешь, до бедра продемонстрируешь, да еще в красных туфельках... Попадают! Точно тебе говорю!
- Ну смотри. Под твою ответственность.
- Под мою, под мою, поворачивайся. Так. Последний штрих. Смотри. Все как мы и планировали — Колдунья! Загадочная. Красивая. Молодая.
- Стерва, - не удержалась Марина.
- Это, да! Как и положено. Любая колдунья стерва по определению.
- Я — колдунья, а ты моя самая лучшая, персональная волшебница!
- Нет... Я фея-крестная!
- Фея для Колдуньи?
- Для обворожительной колдуньи. Все иди. Не тяни время. Слышишь, Катерина шумит, за тобой твой тренер по танцам приехал. У тебя все получится.
- У нас все получится! - сказала Марина перед тем, как переступить порог.
Дмитрий приехал к зданию компании, испытывая чувство раздражения и неуверенности. Да он был здесь не один раз, и знаком с руководством компании очень хорошо. Его уважали, знакомство с таким незаменимым, при любом ремонте, человеком поддерживали более чем охотно, но в этот раз он был один. Последнюю неделю он провел дома, старался больше уделять внимания жене и сыну, не встречался и не звонил Елене, пытался понять и распутать тот растрепанный узел, в который превратилась его жизнь. Итогом его размышлений было осознание потери жены и совсем не равноценной ее замене в виде алчной малолетки.
Что делать дальше он не представлял. Заметив безразличное отношение жены, ее частые отлучки, нежелание разговаривать с ним и что-либо ему объяснять, он почти уверился в том, что все его предосторожности пошли прахом и она узнала про его похождения. Но Леночка, токая молодая и привлекательная, ласковая и веселая... Вчера он признался сам себе, что похож на дерьмового канатоходца, который пошел по канату, оставив страховочный пояс дома. Впереди мираж, под ногами пропасть, а твердая земля позади и любой путь, что назад, что вперед - это смертельный риск.
Проходя охрану и предъявляя пропуск, он решил, как всякий опытный бизнесмен, облегчить себе стоящую перед ним задачу по поиску жены. Спросив дежурившего в огромном холле парня о том, хорошо ли он знает его супругу и, услышав утвердительный ответ, он оставил ему свой номер телефона и стимулирующие. Теперь Дмитрий был свободен от постоянного и неусыпного рассматривания всех входящих и мог вполне себе позволить расслабиться. Бдительный охранник предупредит его и он успеет ее встретить.
Украшение залы было как всегда великолепным. Живые цветы в высоких напольных вазах великолепно смотрелись рядом с новогодними украшениями. Играла музыка, кругом раздавались шутки смех, ведущий вечера проводил конкурсы. Поздравление о президента компании ожидалось как всегда через час после начала, а после него по традиции начинался концерт - конкурс талантливых сотрудников.
Компания была богатая, платили всем хорошо, а потому блеснуть костюмами могли многие, но рано или поздно любого скрывающего под маской все-таки узнавали. Всем было весело. Не было весело Дмитрию Городец. Жена до сих пор не явилась, но зато Елена Прекрасная неизменно присутствующая на этом празднике, настойчиво караулила его, стоя буквально в десяти шагах и только его собеседники, коими являлись все здешние руководители, удерживали ее от решительного шага в его сторону.
Начиная нервничать, он все чаше и чаще поглядывал на гостеприимно распахнутые двери в зал, ведьм и колдуний в зале было великое множество, с горбами и без, с длинными носами, и только его сумела где-то потеряться.
- Интересно, - отвлек его внимание Виктор Михайлович. - С кем пришла эта прекрасная незнакомка. Костюм колдуньи изумительно подчеркивает ее красоту и молодость. Дима, ты не поверишь, мы знаем всех наших красавиц на перечет, и сначала думали, что она пришла как чья-то пара, но ее кавалера мы тоже не знаем. Моя жена категорично заявила, что золотоволосый красавец блондин, с умопомрачительной фигурой, у нас точно не работает. Они даже не поленились сходить к охране и точно это выяснить в базе данных. У них же они узнали и о том, что у блондина гостевой пригласительный, а его дама прошла по рабочей карточке, не фиксируя, впрочем, ее через считыватель и вот. Теперь мы точно знаем, что она наша сотрудница, но кто понять не можем никак, и самое смешное знаешь в чем? А в том, то почти все маски в зале уже разгаданы и только ее тайна интригует до сих пор. И не делай такие удивленные глаза. Если моя жена сказала — всех, значит всех.
Найдя глазами обсуждаемую пару, Дмитрий замер залюбовавшись. Высокий, стройный, легкий в движениях мужчина вел по залу свою спутницу, как бесценный приз, оберегая ее от толчков и назойливого внимания. Леди двигалась так же легко и непринужденно. Они просто обходили зал по кругу, но при этом все их движения напоминали танец, настолько слаженно и гармонично они двигались. Черные волосы, вьющиеся на концах крупными кольцами, блестели в свете многочисленных гирлянд и фонариков, такого цвета маска закрывала верхнюю половину лица отлично скрывая глаза и подчеркивая соблазнительные губки. В отличие от многих присутствующих дам, она вовсе не напоминала елку с блестящими игрушками. Никаких блестящих украшений не было ни на ее маске, ни на платье, не было их и на маленьких красных туфельках, глядя на которые многие женщины сейчас скрипели зубами, ибо даже издалека было видно, что позаимствовала она их наверняка у самой настоящей Золушки. Так малы они были по размеру.
Если колдунья не двигалась, можно было бы решить, что ее платье не представляет из себя ничего особенного, но она постоянно находилась в движении и потому все, мимо кого она проходила, неизменно провожали ее глазами. Черно-красное, скромное декольте и заниженная талия великолепно подчеркивали ее стройную фигуру, а выполненная из широких лет многослойная юбка, доходящая длиной до ее изящных щиколоток, представляла собой феерическое зрелище. Кажущаяся абсолютно черной, при движении она вспыхивала огнем, потому как остальные ленты были всех оттенков красного. Всем присутствующим, смотрящим на колдунью из далека, казалось, что ее прелестные ножки, открывающиеся при любом резком движении до самого бедра, лижут языки костра.
Вечер продолжался. Поздравил сотрудников президент компании, захлопали хлопушки, начался конкурс талантов.
Дмитрий не просто нервничал, он злился. Дотошно расспрошенный им охранник извинился и пояснил, что есть только две причины, по которым он не смог выполнить данного ему поручения, это — она не пришла, или — он ее не узнал.
Конкурс всегда длился не более часа, поскольку организаторы прекрасно понимали, что как бы небыли хороши выступающие, все хорошо в меру.
Обходя зал по кругу в который раз, он наткнулся на свою любовницу и в сердцах посоветовал ей проваливать и прекратить мозолить ему глаза. На него начинали посматривать с насмешкой, успев за время его рейдов понять, что ищет он, почему-то отсутствующую свою половину. Многие женщины, пришедшие на праздник без пары, строили ему глазки, пытались флиртовать, он несколько раз даже потанцевал, но именно на этом празднике все, даже боссы, исправно изображали верных мужей, и ему не оставалось ничего другого, как искать свою пропажу.
Выйдя из зала покурить, он с удивлением услышал перезвон колокольчиков. Его телефон сообщал хозяину о принятой смс. Вытащив его из потайного карманчика сутаны, он с удивлением понял, что послана она с телефона его жены. Ее содержание повергло его в ступор. «Никогда не знала, Митька, что ты такой хороший бегун на длинные дистанции. Раз пять мимо пробежал. Близко не подходил, глазки пялил, я видела. Возвращайся у тебя будет еще один шанс».
Митенькой, называла его только она. Будучи совсем молоденькой, она предпочитала именно это имя, и он долго и настойчиво отучал ее от этого. Именно это имя, именно сейчас кольнуло в сердце, и он поспешил вернуться в зал.
Вошел он именно в тот момент, когда ведущий объявлял последнего участника конкурса.
- Дамы и господа! Последний участник нашего конкурса, вместе со своим партнером исполнит для нас вечный танец любви! Танго! Сцена для этого великолепия не подойдет, поэтому прошу вас освободить середину зала. Имя участника мы сейчас объявлять не будем, поскольку никто из присутствующих в зале так и не смог опознать очаровательную колдунью и ее партнера. Господин президент назначил приз в размере тысячи долларов для того, кто сумеет догадаться, кто же скрывается под маской прелестной колдуньи. Если имя угадано не будет, госпожа имеет право не снимать маску в двенадцать часов, как все мы и удалиться с бала не узнанной. Угадавшего ждет еще один приз — госпожа подарит мужчине танец, а женщине браслет со своей руки, рискнувший, но ошибившийся влезет на стул и прохрюкает.
В зале раздался смех, споры о таинственной личности вспыхнули вновь. Призы манили, но хрюкать никому не хотелось, особенно женщинам.
Свет в зале приглушили, осветив поярче лишь его центр и стоявшую там пару. Заиграла музыка. Затих зал и глазам зрителей был представлен танец страсти, любви, боли и надежды. К концу представления большая половина присутствующих бала была твердо уверена в том, что видят они перед собой профессиональную пару и все происходящее является новогодней шуткой.
Окончился танец. Стихла музыка. На зал опустилась оглушающая тишина. Исполнители танцевали настолько эмоционально, что каждый присутствующий любил и страдал вместе с ними. Пять минут тишины и оглушительные овации. Наверняка благодаря именно этому выступлению всем женщинам в зале захотелось научиться танцевать и именно в этот момент они не завидовали, они восхищались.
Внимания зала попросил ведущий.
- Закончен танец. Подошел к концу наш конкурс и я думаю, никто из участников не возразит, если я досрочно объявлю его результаты, потому как сейчас мы без сомнения присутствовали на выступлении победителя. Отвечу сразу и тем, кто сомневается в том, что госпожа колдунья работает в офисе вашей компании. Я лично знаю эту женщину и встречал ее здесь не раз. Главная же интрига в том, что даже для ее мужа этот костюм, и этот образ является сюрпризом, и он находится в равных с вами условиях.
И так... ее имя...
Зал молчал. Стоявшие в середине зала мужчина и женщина улыбались. Мужчина весело, женщина с заметной грустью. Прошла пара минут.
- Ну, что же! Загадка остается неразгаданной и нам остается только поблагодарить наших участников за доставленное нам удовольствие. Или все же кто-нибудь рискнет и назовет нам имя?
Партнер подал очаровательной колдунье руку, и она, оперевшись на нее, приготовилась покинуть зал. И вот именно этот, такой знакомый и тысячу раз видимый им жест, заставил Дмитрия громко заявить.
- Я скажу.
- Ну, наконец-то, хоть кто-то отважился рискнуть, - прозвучал голос ведущего: - Я прошу вас выйти на середину зала, представится и назвать нам имя незнакомки.
Вытащив из высокой напольной вазы алую розу, Дмитрий шагнул вперед. Пока он шел, неутомимый и неунывающий, ведущий успел заявить:
- Обратите внимание, господа! Инквизитор и Колдунья! Символическое сочетание образов. И так...
Остановившийся возле ожидающей его пары Дмитрий, преодолевая нешуточное волнение, произнес:
- Меня зовут Дмитрий Городец, а танцевала моя жена - Городец Марина Владимировна.
Опустившись на одно колено, он протянул стоявшей передним красавице розу.
- Прости.
Дальнейшее произошло одновременно: прелестная танцовщица приняла розу, ее партнер развязал и снял с ее лица маску, а ведущий объявил со сцены:
- И вы абсолютно правы. Это действительно наша Марина Владимировна. А сейчас обещанный победителю танец. Вальс!
Народ ликовал. Вальс Дмитрий танцевать умел. В молодости, добиваясь внимания Марины, он целый год занимался танцами и именно вальс получался у него лучше всего. Первый круг они проделали в одиночестве. Затем ведущий пригласил желающий присоединиться и зал заполнился танцующими парами.
Марина танцевала танцевала в бережных, но крепких объятиях мужа и в ее сердце разгоралась надежда. Она ждала, верила, надеялась, любила, готова была простить. А он молчал. Смотрел ей в глаза и молчал. Такой красивый, такой сильный, такой любимый, ее Митенька. Он никогда не умел извиняться. Провинившись становился безмерно внимательным, через чур заботливым и ласковым словно кот.
Танец уже подходил к концу, когда он наконец-то решился заговорить.
- Прости меня Маришка. Прости. Я бы на твоем месте не простил, но ты знай, я не уйду. Сдохну на твоем пороге, но не уйду. Прости меня. Я виноват. Сильно виноват.
И уже не слушая музыку и не обращая внимания на окружающих, он остановился посредине зала, прижал ее к себе и поцеловал. Нежно, сладко, совсем как в молодости.
Вокруг них заохали и заахали женщины, а он, посмотрев ей в глаза, прошептал,
- Ну их всех, пойдем домой. Пойдем?
Она молча кивнула, соглашаясь и он, подхватив ее на руки стремительно вынес ее из зала. Закутывая жену у гардероба в длинную пушистую шубу, произнес:
- Какой же я дурак.
Добираясь до дома, они не могли насмотреться друг на друга, и слова были явно лишними в этот момент. Никто из них не находил нужных слов. Он остро чувствовал свою вину и не мог подобрать слова способные смягчить ее сердце, не зная что прощен, а она любуясь им не торопилась высказывать ему своего прощения. Марина работала над собой, как проклятая и все для того, чтобы его вернуть, а потому того, чтобы получить ее прощение ему тоже придется потрудится, решила она.
Нарушил возникшее напряжение их неугомонный сын. Желая как следует рассмотреть маскарадный костюм матери, он дожидался их возвращения, и каково же было его возмущение, когда выбежав в прихожую, он стал свидетелем невероятного. Его отец помогал снимать длинную роскошную шубу очаровательной темноволосой незнакомке. Порывистый и непосредственный, как все подростки, тот не дожидаясь, пока женщина повернется к нему лицом, заявил:
- Это что такое? Где мама? Ты кого среди ночи домой привел? Девушка вы чего сюда приперлись? Женатый он! Женатый!
Марина, повернувшись лицом к расстроенному «произволом» отца сыну, произнесла:
- Сыночек, ты почему не спишь?
А Дмитрий, обняв ее и прижав спиной к своей груди, дополнил:
- А орешь чего? Глаша поди спит уже.
Сделав шаг назад, пытаясь получше их рассмотреть, ошеломленный и растерянный парень, запнулся за собственную разбросанную обув, шлепнулся на пятую точку и прошептал:
- Ма-а-ама?!!
Через несколько мгновений они все вместе весело смеялись над всем произошедшим.
Праздничные десять дней семья провела на Карибах, не пропадать же заработанному в честной борьбе призу? И мирились... мирились... мирились... До мирились. Результат примирения родителей родился спустя девять месяцев после этого, и добавил волнения и тревоги своему старшему брату поскольку оказался очаровательной маленькой сестренкой.
Новогодние чудеса не обошли стороной и Васнецову Людмилу. Радуясь за подругу, звонившую ей каждый вечер, и желая ей счастья, сама она приготовилась встречать новый год в одиночестве. Подарочек к ее дверям пришел самостоятельно и нажал на дверной звонок под бой курантов. Упакован он был в зимнюю куртку и шарф, в волосах таяли снежинки, у ног стоял чемодан. Все, что смогла произнести удивленная хозяйка, это:
- Лер! Случилось чего?
- Я из дома ушел.
- Почему? – Лида ошеломленно захлопала глазми.
- Потому, что люблю тебя. Примешь?
- Ой. Какой же ты… Проходи конечно.
Новогодний подарочек этой пары опробовал свой голосок на неделю раньше Таисии Дмитриевны Городец.
Их судьба — это совсем другая история, как и судьба бывшего стилиста главного экономиста. Но вы не сомневайтесь, все они жили счастливо.
С Новым Годом, дорогие читатели!
Конец
Голоссарий:
* Совковские времена - времена существования СССР.