Эпилог

ТРИ ГОДА СПУСТЯ ДЕМЬЯН Хмурым взглядом смотрю в лобовое стекло на дорогу. Хотя нет, дороги как раз таки и не видать. Видно только три ряда машин, стоящих плотничком в такой жуткой пробке, что хорошо, если никто ни в кого не врежется, начнись движение. Скрипя зубами, набираю жену. Когда ответа не следует, делаю вторую попытку, но уже тётушке. – Демьян, ты где? – тут же отвечает абонент. – Тётя, я в пробке застрял. Все уже собрались? – Ещё полчаса назад. – Садитесь тогда за стол, не ждите меня. У отца сегодня юбилей, в честь чего в его доме за городом собиралась вся родня и его друзья. – Твой отец сказал, что без сына не сядет, – спокойно говорит тётя, чем-то гремя. Перестраиваясь в правый ряд, который, кажется, хоть немного, но двигается, чеканю в трубку: – Постарайся его всё-таки переубедить. Ну а если не получится… – Демьян, расслабься, – хмыкает весело тётя. – Всё под контролем. – Чьим? Твоим, надеюсь. – Само собой, – величественно произносит тётя и отключается. Спустя двадцать минут захожу в дом отца. Громкий, чуть ли не истерический смех из гостиной, по размерам напоминающей целое футбольное поле, настораживает. Справа из кухни появляется тётя. – Добрался. Замечательно, – она спокойно поправляет очки на лице. – Что там творится? – снимая куртку, киваю в сторону закрытых дверей гостиной. – Твоя жена развлекает народ, пока мы тебя все ждём. Твою дивизию! Выдвигаюсь в сторону, откуда идёт уже просто дикий хохот. Тётя следует за мной. Открываю дверь и… – Ты же сказала, что у тебя всё под контролем, – обреченно произношу я, чувствуя, как начинается дёргаться правый глаз. – Ну… – тётушка спокойно проходится взглядом по всей гостинке. – Фея твоя точно под моим контролем. – И ЭТО ты называешь «под контролем»? – с сарказмом цежу я, тыкая пальцем в народ. – То, что первоначально предлагала Софочка… Просто поверь мне на слово, ЭТО… – она кивает на людей. – Был самый безобидный вариант, на который я дала добро. Безобидный, да? Закрыв глаза, тру переносицу, стараясь развидеть эту картину. Посреди комнаты стоят все друзья отца. А это, на минуточку, не совсем простые люди в нашем городе – несколько генералов, прокурор, пару судей и даже бывший мэр. Короче, все они, включая моего отца, стоят как солдатики с широкими улыбками на лицах, завёрнутые в… туалетную, мать вашу, бумагу! Родня, включая их маленьких детей, с хохотом бегает вокруг старшаков, разматывая эту самую бумагу. Судя по всему, конкурс «кто быстрее это сделает» в самом разгаре. И руководит всем этим парадом… ну конечно же, моя любимая женушка! Софа что-то кричит подбадривающее то одним, то другим, порхая между народом. – Мне нужно выпить, – бормочу я, отворачиваясь и направляясь на кухню. – Иди, дорогой. А я сообщу, что ты уже приехал и усажу всех за стол, – несётся мне в след от тёти. Намахнув стопку, заедаю огурцом. Минут через десять в кухню влетает моя Фея, держа на руках нашего двухлетнего сына. При виде меня Захар начинает радостно улыбаться и тянуть ко мне руки с криком «Папа». – Привет, дорогой, – запыхавшимся голосом произносит Софа, передавая мне сына и целуя в щеку. – Привет, – подбрасывая Захара вверх, от чего он восторженно визжит и смеётся, кошусь на жену. – Туалетная бумага, Соф? Серьёзно? – Мальчикам понравилось, – небрежно пожимает она плечами. – Маль… мальчикам… – я аж поперхиваюсь и начинаю надсадно кашлять, соображая, кого она так назвала. Смотря с хитринкой во взоре, Софа начинает хихикать. – Ну а как их ещё назвать, если эти ваши важные шишки сейчас веселились даже больше, чем наши дети, – улыбаясь, жена обнимает меня за талию. Прижимаясь щекой к моему плечу, шутя щелкает по носу сына, подмигивая тому. Захар хихикает и начинает елозить у меня на руках, требуя, чтобы я его отпустил на пол. Когда он убегает из кухни, обнимаю Софу за талию и прижимаю к себе поближе. – Могла бы что-то другое придумать, – бурчу ей в макушку. – Что было под рукой, то и использовала, – она поднимает голову, смотря мне в лицо с лукавой улыбкой. – Спорим, что каждый из друзей твоего отца скажет тебе, что этот конкурс – самое весёлое, что было в их жизни. – Что-то я в этом очень сильно сомневаюсь, – хмыкаю. – Кстати, хорошая идея, – задумчиво произносит жена. – Предлагаю заключить с тобой ещё одно пари, – она чуть ли не пляшет в моих объятиях, возбуждённо блестя глазами. – Мне же нужно отыграться за прошлый раз, в котором ты победил. Ну, который был три года назад, помнишь? Ох ты ж… Я все эти три года, признаться, даже и не вспоминал про наш тот спор. А сейчас, когда она о нём напомнила… Наверное, пришло время всё-таки сделать чистосердечное признание. – Соф, ну… вообще-то, если честно… то пари ты выиграла, – к концу фразы жена замирает, глядя на меня круглыми, как блюдца, глазами, в которых светится непонимание. – Подожди… В каком смысле… я победила?! Ты же ни разу не улыбнулся. – Улыбнулся, – виновато смотрю на неё. – Просто никто этого не видел. – Ах ты!.. – она бьёт меня по плечу ладошкой, возмущенно пыхтя. – И когда это случилось?! После цыплёнка, поди, или… – Это случилось в последний день нашего спора, тридцатого декабря, –перебиваю её, сильнее стискивая в объятиях. – Помнишь, ты в последние дни приходила ко мне, таская кофе и сладости и болтая о чем угодно, лишь бы хоть на немного, но отвлечь меня от проблем, – она хмуро кивает. – Ну так вот… – делаю глубокий вдох. – Ты тридцатого ушла от меня, а я сижу за столом, смотрю на кофейный пластиковый стаканчик, на котором ты нарисовала фломастером сердечко и ещё что-то там… Короче, смотрю и мелькает мысль о том, что ещё никто и никогда так обо мне не заботился, как ты в те дни. И от этой мысли начинаю улыбаться как идиот. Так что… получается, что именно ты победила. – Ты не только идиот, – меня повторно хлопают по плечу. – Ты ещё и обманщик! А почему не признался в тот новый год, да и потом… ну, в течение этих трёх лет. – Тогда не признался, потому что приз был слишком привлекательный, – усмехаюсь, приподнимая бровь. Мы тогда в офисе в присутствии тёти и Вероники решили, что проигравший должен будет исполнить ЛЮБОЕ желание победителя. Я, наверное, до конца своих дней буду помнить глаза Софии, когда я сразу же озвучил вслух свое желание – выйти за меня замуж. – Ну а потом… забыл, если честно, – виновато смотрю на свою Фею. – Тебе очень долго придётся извиняться, дорогой муженек. Ты же это понимаешь? – выдыхаю облегчённо, когда вижу улыбку жены. – Да хоть всю оставшуюся жизнь, – произношу с любовью, после чего нежно целую её в губы. – Софа!.. Демьян!.. Ну вы где?! – орёт кто-то в коридоре, заставляя нас с женой оторваться друг от друга. – Пойдём, а то все сюда прискачут за нами, – Софа тяжело дышит, отстраняясь от меня с сожалением и неохотой. Она идёт на выход первой, я за ней. – Кстати, чтобы ты знал, – она кидает хитрый взгляд через плечо, широко улыбаясь. – Каждый друг твоего отца попросил меня провести его День рождения, как только я выйду из декретного отпуска. Вот что бумага туалетная творит-то, – хихикает. – О Боже! – закатываю глаза. Хотя чему я удивляюсь. Это же моя Софа. Та, у которой, как я иногда подозреваю, есть какой-то волшебный порошок, который она не иначе как распыляет вокруг себя, заставляя окружающих не только начать улыбаться, но и… Влюбляться в эту умопомрачительную Фею!