Глава 17

Не стоило и говорить, что при таких обстоятельствах Грегор Нэльтан — самый нежеланный гость из всех, кто мог бы сюда припожаловать. Архимаг Светлого Круга, выдающийся боевик и обмудок настолько редкостный, что даже одиозная Блэр может позавидовать. А уж его нездоровая фиксация на целителе Макинтайр и вовсе отбивала желание общаться. (Да и вообще находиться с ним в одном городе.)

В лечебницу Грегора с год назад сунули заботливые сослуживцы — тот был настолько одержим работой, порядком и ненавистью к «тёмным мясникам», что заработал серьезный нервный срыв, тяжело ранил трех аспирантов в Академии и едва не вылетел из Круга. Грегор сначала ни в какую не желал связываться с «тёмной тварью», а затем, похоже, вошел во вкус. И вообразил себя паладином на страже её, Мэйр, чести. Любви к тёмным магам ему это, впрочем, не прибавило. Нэльтан и по сей день не уставал разоряться, какие они подлецы, убийцы и жестокие мрази. А его распрекрасная остороухая целительница — та, поди ж ты, не такая, как все!

Обычно Мэйр наведывалась к Нэльтану раз в квартал. Наспех проводила профилактику и спешила к ближайшему порталу — в родной Синтар, жаловаться Неметону на доставшего до печенок поклонничка. Сказать честно, на первый взгляд огненный архимаг показался ей завидным кавалером — молодой, успешный, привлекательный и умный. Но недостатки ощутимо перевешивали. Кому, как не мозгоправу Грегора знать, что тот нетерпим, резок в суждениях, навязчив, агрессивен и склонен к насилию? Ничего не скажешь — эталонный светлый маг и воплощенная добродетель. Только вызови неудовольствие — и тебя уже прижимают к стенке, больно ударяя макушкой о стену да зло обрывая пуговицы на вороте платья…

Естественно, после такого Грегор угодил уже в столичную лечебницу — с тяжелыми травмами. А Мэйр его больше не навещала. Что вовсе не остановило архимага: едва поднявшись с больничной койки, тот принялся обивать пороги и ныть, как он был неправ. Как ни удивительно, эта пресветлая задница искренне раскаивалась — обмануть эмапатку, пусть и слабую, весьма сложно; и только поэтому не вылетела в ближайшее окно.

Но сегодня старина Нэльтан так легко не отделается. Это стало понятно, едва тот степенно проплыл по лестнице, как всегда вычурно одетый и идеально причесанный, с царственной осанкой, преисполненный пафоса с ног до головы. Грегор оглядел живописную картину, развернувшуюся пред его взором; его лицо с темными оленьими глазами, нервное и чересчур породистое как для сына кузнеца, вмиг сделалось брюзгливым и жутко неприятным.

— Так-так, — разорвал тишину его голос, тягучий, желчный и полный превосходства. Последнее могло объясняться как троицей мордоворотов, что притопала следом за архимагом, так и чересчур раздутым самомнением, — стало быть, донесения верны? Годы идут, а наш досточтимый Тёмный Круг не меняет своих привычек. Ну и какое же чудище вы притащили в столицу на сей раз?

«Чудище» в лице Себастьяна дернулось вперед — показать себя лицом, а заодно превратить в кашу без того увечные мозги Грегора. Причём у него вполне могло получиться. Удержать его на месте удалось с трудом, изо всех сил вцепившись в плечо.

К счастью, Фалько оказался быстрее своего ретивого племянничка.

— Грегор, дорогой! — он протянул руки к архимагу, словно ожидая, что тот бросится к нему в объятья. — Безмерно рад тебя видеть! Только вот не припомню, чтобы тебя сюда приглашали.

— Меня не приглашали, милорд, — процедил Нэльтан, смерив собеседника крайне брезгливым взглядом. — Я пришел… взглянуть на очередного вашего нелюдя.

— Вы лжёте, Грегор, — тихо проговорила Мэйр, выступив вперед и на всякий случай удерживая на месте Себастьяна. Тот был вне себя от злости, видимо, по привычке зеркаля эмоции светлых радикалов, и вообще донельзя напоминал разъяренного келпи — а недоумки, рискнувшие злить здоровенную плотоядную лошадь, редко выживают. — Мы ведь все знаем, зачем вы пришли. Тут даже не нужно быть эмпатом: ваша репутация говорит сама за себя.

Грегор, заметив её, стушевался и ощутимо подрастерял свой праведный гнев. Узреть в изоляторе целительницу, у которой не так давно лечился, он не ожидал.

Вернее сказать, не ожидал именно сейчас, посреди ночи.

— Здравствуйте, Мэйраэн, — робко промолвил Грегор, нервным жестом оправив воротник рубашки. — Я, хм… я надеялся встретить вас в более… приятных обстоятельствах.

Что до Мэйр, так она надеялась не встретиться вовсе. И ведь сущая глупость — бояться того, кого можешь разорвать голыми руками; однако от близости светлого ублюдка всё равно делалось дурно и гадливо. Мэйр слишком отчетливо помнила, какими злобными и остервеневшими могут быть эти кроткие оленьи глазки.

— Вам здесь нечего делать, Грегор. Я вылечу Себастьяна, он будет в порядке.

— Вот как? — Грегор горестно вздохнул. — Значит, этот великосветский палач и мерзавец, — кивок в сторону ехидно ухмыляющегося Фалько, — воспользовался вашей добротой, сделал из вас поводок для монстра. Ах, Мэйраэн, вы, конечно, совсем не понимаете…

— Да это вы не понимаете ровным счетом ни хрена! — отрезала Мэйр. — Грегор, вашу ж мать, прекратите нести чушь! Это просто мальчик, который десять лет жил незнамо где и не получал надлежащей медицинской помощи! Почему вы называете больного человека монстром? Где ваше хваленое сопереживание? Вы же такой из себя пресветлый праведник!..

— Тихо, подменыш, а то опять ёжиком станешь, — подал голос Фалько, не скрывающий злорадного веселья. Тошно делалось, стоило лишь представить, как треклятый менталист прохаживается по великой любви «пресветлого праведника» к одной конкретной остроухой персоне. — Эй, Грегор, а девчонка ведь дело говорит. Лично мне насрать на твоё сочувствие, однако же твоё счастье, что мне сейчас некогда выбивать из вас дурь. Давай ты со своими мудозвонами быстренько исчезнешь, а я сделаю вид, что вас здесь не было. Идет?

Угрозой Грегор не впечатлился; напротив — фанатичный огонек в темных глазах разгорался всё ярче. Он ступил с нижней ступеньки на каменный пол; перешагнул через трупы боевиков, брезгливо приподняв подол белоснежной, идеально отутюженной мантии, и замер прямо напротив Фалько.

— Но я же здесь, Уилл. И крайне недоволен тем, что вы притащили в столицу столь опасное… — он глянул на Себастьяна и презрительно скривился, всем видом выражая омерзение, — существо. Думаешь, я не знаю о его подвигах? Отнюдь! Наслышан! Полторы дюжины трупов за несколько дней! А вместо того, чтобы упечь преступника на опыты в некромантский гадюшник, его усыновляют всем Темным Кругом. Что, твоя Рангрид уже приготовилась подтирать сопли?

— Моя Рангрид если что-то и подотрет, то твои мозги с пола, — процедил лорд Фалько, явно возмущенный тоном Грегора. — Думай, чье имя треплешь.

Нэльтан не удостоил его ответом и перевёл нервно бегающие темные глаза на Мэйр. Та поняла, что её сочли слабым звеном в сборище плохих черных магов. Ничего нового, целителей всегда недооценивают.

— Мэйраэн, эти темные нелюди сознательно вводят вас в заблуждение, играют на вашей жалости к этому… существу, — ласковая улыбочка с колючим взглядом ничуть не вязалась, вызывая лишь желание нахлестать треклятому лицемеру по морде. — Я ценю вашу самоотверженность, вы добрый и сострадательный человек…

— Во мне человечьей крови меньше восьмушки, — спустила его с небес на землю Мэйр. — Используя вашу терминологию, существо и тёмная нелюдь здесь как раз я. Хватит, Грегор, мы вдоволь вас наслушались! — жестко отрезала она, не давая Нэльтану продолжить эту кретинскую проповедь. — Себастьян поддается лечению. Могу вам официальное заключение выдать, с печатью и подписью. Если он начнет сознательно и беспричинно выжигать людям мозги, я убью его сама. А если вы сейчас попытаетесь причинить ему вред, я готова убить вас. Без малейших раздумий.

— Не убьете, — заявил Грегор, опрометчиво делая несколько шагов в их сторону; плечо Себастьяна закаменело под пальцами, а воздух вокруг потяжелел. Мэйр не могла слышать, о чём тот думает, но полагала, что архимагу уже измыслили особо кровавую и жестокую смерть. — Вы же не такая, вы не станете, конечно, и поэтому… Отойдите от него, Мэйраэн. Менее всего я желаю причинить вам вред.

И он протянул руку, наверняка всерьез воображая себя той немыслимой силой, что способна отодрать целителя Макинтайр от недужного пациента.

Тем более когда сам пациент — тоже ещё та полевая ромашка.

Агрессивная магия взметнулась моментально, резанула острым лезвием. Мэйр всерьез ожидала, что Нэльтан примется распарывать себе брюхо своим же клинком или с разбегу расшибет голову о каменную кладку. Но Себастьян, то ли слишком злой, то ли решивший, что много чести — тратить магию на такого ублюдка, вдруг схватил руку Нэльтана. Вывернул её под немыслимым углом, толкнул архимага к ближайшей стене. Пара мгновений — и вот уже недоделанный воин Света прижат к холодным камням своей напыщенной мордой, а его шея того гляди сломается в сильном захвате.

Признаться, картинка вышла красивой. Себастьян напоминал хищника. Вполне разумного, сильного и крайне опасного.

— Ещё раз подумаешь о ней, — зашипел он прямо в ухо замершему от испуга Грегору, — и я оторву тебе башку.

Нэльтан всё же не зря ходил в архимагах. И собрался мигом — вокруг них вспыхнул десяток огненных сгустков. Себастьян даже не обратил на это внимания, только вывернул чужую руку сильнее.

— Существо не боится огня, светлая мразь, — ухмыльнулся он. Наклонился к шее, будто принюхивался. — Вы такие одинаковые… Всегда хотите то, чего не заслуживаете.

— Я спалю тебя! — прохрипел Нэльтан. И не нужно быть эмпатом, чтобы понять — сейчас ему страшно до одури.

— Не успеешь.

«Не успеет, — кивнула Мэйр и резко стиснула кулак, ударяя по Грегору своей силой, точно кинжалом. Архимаг вздрогнул и обмяк в чужой хватке. — Вот так. Теперь брось гадость».

Себастьян на удивление послушно разжал руки, и бессознательный Нэльтан мешком рухнул ему под ноги.

— Вот тебе и «не такая», — тут же съязвил лорд Фалько, а затем нехорошо зыркнул в сторону нэльтановских прихвостней — те мялись в сторонке и опасливо поглядывали на такую безобидную с виду целительницу. — Ах ты, коварное чудище из-под холма… Эй, вы трое! Забирайте своего полудурка, да чтобы я больше вас здесь не видел.

— У вас тут четыре трупа, милорд! — выдал самый смелый из прихвостней — коренастый парень, рыжий и веснушчатый, живо напомнивший Мэйр его брата. — Мы заявим куда следует!

«Если доживете», — донеслась чужая мысль колким отзвуком.

Волна магии, чуть слабее предыдущей, прокатилась по камере. Грегоровы телохранители дружно охнули, схватились за головы; один из них принялся отмахиваться, словно от мух.

— Себастьян, — позвала Мэйр. Ответа, разумеется, не последовало — Себастьян с усмешкой наблюдал за страданиями боевиков и прекращать явно не собирался. Пришлось снова ухватить за плечо, хотя видят боги — впору сбежать от него подальше, а не трогать. — Себастьян, хватит!

— Это кучка известных светлых цивилов; за них тебя казнят, — сообщил Фалько как бы между прочим, даже не пытаясь помешать. Неудивительно — Темный Круг не первый год мечтал извести огненного полудурка и его дружков.

— Если найдут тела, — Себастьян лениво повел плечами, но горе-охранников архимага всё-таки отпустил. Еще с минуту они трясли головами, не понимая, что это было. Типичная боевка — лезут куда ни попадя, даже не пытаясь включить мозги. Без амулетов, да к темному менталисту…

— Вон отсюда, — ласковым тоном велел лорд Фалько.

На этот раз доблестные светлые неудачники решили внять чужой мудрости и спешно поволокли своего незадачливого предводителя наверх.

Мэйр откинула волосы со лба и, подойдя к Себастьяну, бесцеремонно схватила того за руки. Как и следовало ожидать, остались многочисленные ожоги — психованный огневик искрил почище неисправного артефакта.

— Я не пойму, ты что, бессмертный? — ворчала она, старательно залечивая багровые следы и краем уха слушая, как Фалько раздает кому-то указания по ментальной связи. — Нашел на кого с голыми руками кидаться. Грегор больной наглухо, ему даже я не смогла башку починить.

— Хочешь, я починю? — предложил Себастьян, совершенно не обращая внимания ни на собственные ожоги, ни на ворчание. — Раз и навсегда. Не факт, что ему понравится. Зато одним светлым ублюдком меньше.

Мэйр выразительно закатила глаза.

— Думаешь, ты первый, кто возжелал ему смерти? Свои бы и прикончили, да увы, слишком важная птица. Он сильнейший маг и талантливейший военачальник, силища у него огромная; пусть сейчас и не военное положение, но конкретно на поле боя такие ребята незаменимы, — она задумчиво покрутила кристалл амулета в пальцах. — Уилл, я знаю Нэльтана куда лучше, чем мне бы того хотелось. Да не настолько хорошо, хватит ухмыляться!.. Короче, он теперь нипочём не отстанет. Сможешь найти на него управу?

— Постараюсь, — ответил Фалько, недовольно поморщившись — их мнения по поводу душечки Грегора полностью совпадали. — Сейчас организую тут… хм, косметический ремонт и сразу же отправлюсь во дворец. Будем решать. Значит, этого мелкого говнюка со всеми его воображаемыми друзьями, — Себастьян недобро сощурился в ответ на такую лестную характеристику, — ты забираешь в свой дремучий лес? Не нравится мне это, но пусть пока так. А там, может, выбью у сучки Блэр парочку некросов…

Мэйр выразительно хмыкнула, однако рушить надежды лорда-менталиста не стала. Может, и правда выбьет? Сучка Блэр — то ещё сокровище, но Нэльтана люто ненавидит.

— И почему у меня раньше не было такой целительницы? — протянул Себастьян, вдоволь наглядевшись на собственные руки — чистые, без единого ожога. — Зато сейчас мы будем жить в одном доме. Круто. Надеюсь, у тебя только одна кровать?

Какое-то время Мэйр молча глядела на него и размышляла, что же этакое можно ответить на подобную наглость. Всё, что просилось на ум, было крайне грубо и — что куда важнее! — не очень-то остроумно.

— Так, Уилл, я передумала; оставь себе это сокровище! — в итоге заявила она, прежде чем быстрым шагом направиться к лестнице. Разумеется, сокровище тут же возмутилось — «Свалить надумала?! Эй! Плохая, плохая фея! Никуда ты без меня не пойдешь!» — и чуть не бегом помчалось следом.

Как и предполагалось.

Уилл лишь издевательски посмеивался, созерцая это цирковое представление.

«Веселитесь, лорд Шелкопряд? — мстительно подумала Мэйр, краем уха слушая, как белобрысый поганец тоном пай-мальчика заверяет, что он, так уж и быть, пока что согласен на отдельное койко-место. — Я позже повеселюсь: это же не мне ночевать с лордом-канцлером и миловаться с Киарой поутру».

Смешки резко стихли. Мэйр полюбовалась на негодующую физиономию Фалько, азатем, весьма довольная, продолжила путь наверх. Себастьян нагнал её и теперь шёл рядом, ухватив за руку своими цепкими пальцами. Видимо, чтобы точно никуда не сбежала.