Глава 44

— Ты.

Короткое слово — всё, что смог выдавить Себастьян, рассмотрев того, кого считал мертвым вот уже десять лет. Он не верил своим глазам, но вот ощущения, увы, врать не могут — он знал это чувство безотчетного страха вперемешку с гневом; помнил, как много лет назад магия точно так же рвалась наружу. Одни боги знают, как ему удалось удержать внутреннего монстра на поводке. Сам Себастьян не знал, но держался, безотчетно сжимая в руке амулет связи.

Надо вызвать Мэйр, Уилла, Киару или хотя бы Френсиса. Да хоть кого-нибудь, кто смог бы сказать ему, что этого видения на самом деле не существует.

— Я вижу, ты в замешательстве, — проговорил Родерик Траун. Постаревший, но выглядящий не в пример более довольным, чем должно мертвецу.

Настоящий, живой и даже здоровый, с поблескивающим на груди защитным амулетом, благодаря которому Себастьян не мог на него воздействовать. Отрицать бесполезно — сумасшествие отступило слишком давно, чтобы не верить собственным глазам.

— Я не в замешательстве, — наконец отозвался он. — Я в гневе. А ты знаешь, какова цена моего гнева.

— Смерть моей дочери, — кивнул Родерик. И хоть Себастьян не слышал ни его мыслей, ни отголоска эмоций, но кожей ощущал, что особой печали отчим не испытывает.

— Твоя смерть, — выплюнул он.

— Как видишь, с выводами ты поспешил, мой мальчик.

О да, это очевидно. Как и то, что Родерик пришел не просто так. Тот, кому положено быть мертвым, кто прекрасно знает, на что способен Себастьян, никогда бы не пожелал встретиться с ним. Но Родерик защитился, пришёл и сейчас играет ним в одну ему известную игру. Себастьян не знал правил, но проигрывать не собирался. Он сильнее сжал амулет, пытаясь мысленно позвать Уилла. Его сил должно хватить на то, чтобы сделать это беззвучно. Должно же?..

— На твоём месте я бы не стал этого делать, — протянул Родерик тем самым укоризненно-назидательным тоном, каким выговаривал маленькому Себастьяну за проделки. — И вообще снял бы амулетик от греха подальше. Я ведь могу расстроиться и уйти в любой момент, чего ты — поверь! — не захочешь. Ведь у меня есть кое-что очень нужное тебе.

— Твоя жалкая жизнь? — Себастьян зло оскалился.

Родерик с театральной медлительностью покачал головой и швырнул что-то ему под ноги, прямо в кучку тающего снега.

— Твоя шлюха.

Себастьян медленно перевел взгляд вниз. Он догадывался, что увидит, но не желал верить. Надеялся, что Родерик — как и всегда — лжет и манипулирует им.

В снегу поблескивал лиловый кристалл неправильной формы, оправленный в серебро и знакомый до боли. Кристалл Мэйр, который та снимала разве что перед сном.

Себастьян медленно потянул с шеи амулет связи. Бросил его под ноги Родерика, словно в ответ. И правильно, нечего Уиллу и всем остальным тут делать — это его битва. Она была его ещё десять лет назад, и тогда, как он думал, он её выиграл.

Злость внутри поднималась волнами, магия бурлила в крови, призывая разорвать, раскроить череп, распотрошить мозги, вытащить все мысли до единой. Родерик не заслуживает милосердия, ни при каких условиях.

— Где она?

— Я, по-твоему, пришёл, чтобы сообщить тебе это? — делано изумился Родерик, приблизившись ещё на несколько шагов. Он словно не боялся ни Себастьяна, ни жуткого зачарованного леса, в который имел наглость явиться. — Итак, твоя полукровка у меня. Миленькая девочка, а какая самонадеянная! Не существует такого фейри, с которым нельзя совладать, имея должное количество железа… Мне нет нужды её убивать, поэтому я благородно даю тебе выбор, Себастьян. Ты можешь пойти со мной — или можешь дать ей умереть.

Себастьян закрыл глаза. Он едва мог дышать. И хотел убить мерзавца прямо здесь и сейчас, увидеть, как вытекает кровь из этого тела. Хотел настолько, что сжал руки в кулаки, сосредотачивая в них свою магию, и был готов выпустить ее всю — ни один амулет не помог бы Родерику.

Хотел. Но остановился в последний момент.

Точнее, его остановили.

— Нет! Не-ет! — заорал откуда-то сбоку знакомо-незнакомый голос, а левую ногу больно сдавило. — Нет, Себастьян! Не смей его трогать!

Себастьян покосился вниз, на толстый корень, разворотивший почву под ногами и теперь обвивающий лодыжку. Изумленно вздернул брови и повернулся туда, откуда донесся голос. И увидел эльфа… да тьфу же. Фейри. Добрых семи футов роста, с чернильными волосами до пят, с нелепыми длиннющими ушами и лицом белым как простыня, фейри глядел прямо на него и зло полыхал огромными зеленущими глазами.

— Ты кто, мать твою, такой?

— Я твой кот, идиотина, — огрызнулся фейри, приближаясь к нему. Подол старомодной черной мантии волочился по мокрой земле, но неведомо как оставался сухим. — Мерзкий человечишка похитил хранительницу, и мы не знаем, где она. Пока всё так, человечишка неприкасаем. Попытаешься убить его — Неметон убьёт тебя.

Родерик, не без удивления наблюдавший их трогательное общение, ухмыльнулся. Да только Себастьяну и самому впору ухмыляться — он услышал главное. Пока — только пока — их бешеный лес готов терпеть похитителя! До тех пор, пока они не узнают, где Мэйр.

— Я понял, кошак. Я пойду.

Корень отпустил ногу тут же, и Себастьян шагнул к Родерику, не без удовольствия отметив, как тот дернулся. Он держал лицо, умел держать, но всё равно боялся.

— Один вопрос. Как ты выжил?

— Серьезно? Тебя сейчас волнует это? Неужели даже не спросишь, зачем я отнял у тебя твою новую любимую игрушку?

Себастьян покачал головой.

— А какая разница? Быть может, ты все ещё хочешь получить за меня деньги. Быть может, отомстить за смерть Сэры… Нет, для этого нужно иметь благородство, которого у тебя никогда не было! Так что… как, Родерик?

— Себастьян, я ведь тоже менталист. Пусть и не чета всяким там Лейернхартам, — лицо отчима на пару мгновений дрогнуло, протравленное злобой и завистью, — но было несложно заставить тебя увидеть то, что ты сам желал увидеть. Не обязательно быть сильным, если ты умён и знаешь устройство человеческого разума!.. Я дождался, пока ты уйдёшь, и выбрался из горящего дома. Не скажу, что это было легко, но мне удалось, — Родерик помолчал немного, погруженный в воспоминания. — Я был уверен, что ты выживешь. Мрази вроде тебя вообще живучие, даже твоего папашу убила нелепая случайность — он наложил свои жадные лапы на филактерию лича… В общем, я ждал. Я ведь знал, что однажды непременно услышу о тебе. И я услышал.

— Ну и что дальше-то? Давай уж, рассказывай до конца свою сказочку.

— Вот как был ты наглым ублюдком, так и остался, — процедил Родерик, смерив его полным ненависти взглядом. — Все мои беды от тебя! Во что превратилась моя жизнь с тех самых пор, как у твоей потаскухи-мамаши начал расти живот? Я стал нянькой для неё и для лейернхартского бастарда, регистрировал магов в какой-то богами забытой дыре. Я не хотел, но разве можно было отказать лорду-пауку? Одна лишь Сэра была лучиком света в этом болоте… но и её ты отнял. Ты всё у меня отнял! — завопил он вдруг, нелепо вытаращив глаза. Хотя и до этого было понятно, что после бурной ночки в Сером Доле у Родерика Трауна здорово поехала крыша. — Десять лет я был вынужден не снимая носить личину, скрываться под самым носом лорда-канцлера и его цепного пса, и всё это в надежде, что смогу с тобой поквитаться. Я знал, что услышу о тебе… я знал… я услышал… Жаль, эта трусливая старуха Хельта отказалась с тобой связываться. Даже убийц она к тебе посылала для собственного развлечения, просто чтобы посмотреть, что будет. А как получила голову в мешке, так сразу вышвырнула меня за порог и сказала разбираться с хранительницей Неметона самому.

— И дала неоценимый совет, — процедил Лир, сверля паскудного человечишку злобным взглядом. — Не смеши меня, человек. Сам бы ты ни за что не догадался, как усмирить Неметон.

— Вскользь намекнула, — не стал спорить тот. — У неё самой кишка тонка. Уж не знаю, чего она так боялась? Твою девчонку всего-то и стоило треснуть по голове хорошенько, пока она суетилась вокруг Грегора…

— Грегор, — яростно выдохнул Себастьян. — Он, выходит, с тобой заодно?

— Грегор, — в устах Родерика это имя прозвучало почти любовно, — ах, ну что бы я делал без этого дурака набитого? Ты не думай, он добра желал — спасти свою лопоухую деточку от тебя, страшного монстра. Так желал, что охотно принял мою помощь. И не заметил, как я понемногу искорежил мозги и ему, и его дружкам-фанатикам. М-да, всё же боевые маги — это диагноз…

Значит, куда бы ни собирался отвести его Родерик, наедине они не останутся. С Грегором и дружками всё ясно — Себастьян на собственном опыте знал, как Родерик умеет ломать чужие мозги. Вопрос, что именно он с ними сделал и получится ли избавиться от них без потерь. И главное — не навредит ли кто-то из них Мэйр.

— У тебя печальные перспективы, Родерик, — заявил Себастьян. — Если хоть кто-то из твоих марионеток навредит моей девчонке, вы все умрёте. Впрочем, это произойдет в любом случае. Разница лишь в способе.

— О, мой мальчик, ничуть не сомневаюсь, что ты поджарил бы мои мозги прямо сейчас. Но, к несчастью для тебя, я всё же учусь на своих ошибках.

Из поясной сумки он достал наручники, уже знакомые Себастьяну — тяжёлые, с вязью рун и сетью наложенных заклинаний. Антимагические, рассчитанные на таких, как он.

— Я тоже многому научился, — Себастьян вытянул руки вперед, искренне надеясь, что у него получится сдержаться и не кинуться на отчима, как только он коснется его.

Холодный металл сомкнулся на запястьях, отрезая его магию, лишая поддержки. Она всё ещё билась внутри, бесновалась голодным зверем, просилась наружу. Пришлось сжать зубы и задышать на счет, чтобы не разломать эту мерзость прямо сейчас.

— Тебя хорошо научили контролировать себя, — заметил Родерик с усмешкой. — Неужто твоя фейская подстилка настолько талантлива?

— Закрой рот, — прорычал Себастьян сквозь зубы. — И веди меня к Мэйр. Сейчас же.