Эпилог

Мэйр была рассержена. Хотя нет — она был насмерть обижена и уже почти распланировала, как будет дуться на Себастьяна ближайшую неделю. А лучше целый месяц, потому как этот паршивец, вредный, до жути наглый и обаятельный сверх всякой меры, уже на добрые полчаса опаздывал на свидание, которое сам же и назначил. И где? Под Неметоном! Право слово, как будто мало мест, где можно с размахом отметить годовщину совместной жизни. Мэйр вот с удовольствием бы отужинала в приличной синтарийской ресторации. Или даже дома, при свечах, после чего можно неторопливо перебраться в спальню… Или торопливо — с Себастьяном это куда более вероятно.

А в итоге она торчит под грёбаным деревом, которое ещё и насмехается над ней, шумя кроной. И тянет, тянет ветви так, словно собирается удерживать, если Мэйр приспичит плюнуть на всю эту романтику и уйти уже домой. Благо погода еще теплая, иначе ни о каком ожидании речи бы не шло.

— Предатель, — проворчала она, обращаясь к Неметону, сложила руки на груди и привалилась к стволу.

Ещё бы вредное дерево хоть сколько-нибудь прониклось.

Хоть возраст древнего дуба и насчитывал добрый десяток веков, ощущение складывалось, будто он весь пошел в Себастьяна — что повадками, что характером. Белобрысый засранец отвратительно быстро стал своим в волшебном лесу, очаровал всех, кого смог; а кого не смог — тех заболтал до смерти или подкупил свежим мясом.

«Мы должны заботиться о детках, Мэйр!»

Хороши детки — склочный престарелый кот-фейри, плотоядные келпи в количестве двух штук и вся лесная нечисть в придачу.

Мэйр нервно усмехнулась. Не так она представляла семейную жизнь. Была не против имеющейся, но представляла всё же иначе. В её фантазиях, давних и тщательно спрятанных, идеальный спутник жизни представлялся человеком взрослым, серьёзным и ответственным. На которого Себастьян, новоявленный второкурсник Академии, дотошный до занудства и прижимистый до неприличия, откровенно не тянул. Но всё равно был хорош настолько, что даже озвучивать стыдно.

Если бы не демонова тяга к опозданиям!

— Нет, ну это уже наглость! — возмутилась Мэйр и всерьез вознамерилась уйти. Обижаться, дуться, заедать расстройство пирожными и трагично вздыхать, чтобы Себастьяну стало стыдно.

Стоило только подумать об этом, как ветка пребольно хлестнула по ноге, а в ухо громко фыркнули. Аэн’райис, «сверкающая росинка», или просто Райси, внешне казалась полной противоположностью Тен-Тена — искристо-белая, с нежно-голубоватой гривой. Но характер такой же вредный, если не хуже. Себастьяна маленькая келпи любила настолько, насколько вообще на это способны водяные монстры (что не мешало ей кусаться и вредничать). И, разумеется, ни в какую не желала, чтобы её человеческого раба обижал кто-то, кроме неё.

Сам Тен-Тен тоже прогуливался неподалеку, у самой кромки поляны, ехидно кося в их сторону густо-синим глазом. Периметр охраняет, не иначе.

Ну вот как с ними со всеми бороться?

— Вы все — тираны и деспоты, — буркнула Мэйр, невежливо усаживаясь на один из корней Неметона. — И не лечитесь, кстати.

Белобрысая макушка показалась среди деревьев, когда она уже была готова уйти — на этот раз окончательно и бесповоротно, невзирая на возмущения Неметона, Райси и прочих поклонников её парня. Следом за Себастьяном появилась и Нэйти — и вот это уже никак не вписывалось в рамки грядущего свидания.

— Привет, Мэйр! Привет, Райси!

С выражением непередаваемого высокомерия на щучьей морде келпи приблизилась к девочке и с напускной неохотой склонила голову, позволяя себя погладить. Но зубами угрожающе щелкнула — под строгим взглядом Себастьяна, который тут же погрозил ей пальцем, прежде чем приблизиться к Мэйр.

— Прости-прости-прости, — зачастил Себастьян под смешки своей племянницы. Мэйр даже возмутиться не успела, как её стиснули в объятиях, поцеловали и крепко сжали запястья, прежде чем отойти на шаг назад. — Я не виноват, это все грёбаная столица с её нерасторопными индюками!

— И знать ничего не хочу!

— Ещё как хочешь, — безапелляционно заявил Себастьян и повернулся к Нэйти. — Этот твой явится или я уже могу приступить к делу?

Под «этим твоим» подразумевался Френсис. К превеликому удивлению Мэйр, он и Нэйти сдружились в считанные часы, стоило только разок распить вместе чай. И что-то подсказывало, что одной дружбой дело не ограничится — пара-тройка лет, пока Анэйтис учится и занимается делами куда более интересными, чем всякие отношения с чудовищно болтливыми некросами, и быть Френсису кавалером юной леди Лейернхарт. А то и женишком. Виктория, разумеется, подобное вряд ли одобрит, но кого бы это интересовало?

— На кой демон тут сдался Френсис? — Мэйр окончательно перестала понимать что-либо.

— Это чтобы ты точно не сбежала, — охотно сообщила Нэйти с веселой усмешкой.

Именно это и захотелось сделать тут же. Либо Себастьян собирается сообщить какую-нибудь трагичную новость, либо…

— Я не опоздал? — послышался откуда-то сбоку звонкий и нахальный голос Френсиса. Явно втихую сбежавший с работы, с перекинутым через плечо некромантским кителем, на так называемом праздновании годовщины семейной жизни он выглядел малость неуместно. Нет, Мэйр была рада его видеть. Но не сейчас же, раздери Бездна!

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?

— Мне нужны были свидетели, — пожал плечами Себастьян.

Троих белобрысых поганцев, а с Аэн’райис и вовсе четверых, на один волшебный лес и его несчастную хранительницу — определенно многовато.

— Свидетели чего?

— О Боги, пакость из-под холма, даже ваша лошадь уже догадалась! — неприлично заржал Френсис, наблюдающий, как малютка-келпи тычется мордой в плечо Себастьяна, подталкивая его ближе.

Райси на «лошадь» предсказуемо обиделась, снова угрожающе клацнула бритвенно-острыми зубами и ударила копытом в землю.

— Назовешь её лошадью ещё раз — сделаю вид, что не знаю, куда делся твой труп, — пообещал Себастьян. Вроде бы и в шутку, но вот Мэйр бы, к примеру, не стала проверять.

— Ой, тоже мне, маньяк-убийца. Я таких цыплят на завтрак ем!

На этот раз не выдержал уже Неметон, хлестнувший Френсиса веткой по затылку. Тот ойкнул, сердито оглянулся на своенравное дерево, но всё же замолчал. Слава богам и богиням.

Убедившись, что больше никто не собирается препираться, Себастьян выпустил одно запястье Мэйр и потянулся к карману брюк. Длинная черная коробочка в его пальцах, пусть и без всяких опознавательных знаков, простора воображению не оставляла — её персональное несчастье вознамерилось подарить ей украшение.

— Мэйр Макинтайр, — пафосно начал Себастьян, — при свидетелях, Неметоне и всех честных обитателях нашего леса — согласна ли ты принять мой подарок и выйти за меня?

Он протянул коробочку, щелкнувшую нехитрым замком — на черном бархате красовались два золотых браслета с гравировкой в виде руны нерушимого союза.

Оригинально, мать его так.

— Это что? — стараясь унять невесть откуда взявшуюся глупую радость пополам с бессильной злостью, поинтересовалась Мэйр. Ну, то есть она знала, что это такое и что означает, и Себастьян ну вот совсем не оставил простора воображению. Просто…

Просто она не ожидала получить предложение руки, сердца и прочих частей тела, стоя под Неметоном в окружении всякой нечисти (начиная с предателя Френсиса, который мог бы и предупредить).

— Очевидно — браслеты, — сообщил Себастьян. — И так как видеть тебя своей супругой я желаю до конца своих дней, а украсить твою шею руной смогу только через десять лет, то решил, что подобное украшение — самое оно. Ты согласна, я надеюсь?

— Как будто моё мнение тут кого-то интересует, — проворчала Мэйр. Но к браслету потянулась сама — и впрямь ведь красиво. — Согласна, согласна, несчастье мое.

— Отлично! — воскликнул Себастьян, победоносно улыбаясь. — Значит, весной поженимся.

— Весной? В смысле, этой весной? Это же всего-то через полгода!

— Нет, моя фея, — это только через полгода! Я вообще думал про следующий месяц, ну или хотя бы зиму, но ты ведь не любишь холод. Так и быть, я решил потерпеть.

Рядом издевательски захихикал Френсис:

— Ты и потерпеть? Ох, не смеши мои нашивки!

— Всего-то капитанские, — едко ввернула Нэйти. — Было бы чем гордиться.

— Мне всего-то тридцать пять!

— Ой, ну и что?

Прежде Френсис нипочём бы не купился на такую дешевую подначку, однако тут картинно пригорюнился и заныл:

— Смилуйся, моя королева! Эгертону в будущем году только-только семьдесят стукнет, дай нашему чёрному властелину хоть десять годков в кресле посидеть. А там пенсия, и я сразу — фьють! — и коммандер!

— Мюррей, да ты, должно быть, шутишь? За десять лет я себе генерала найду. Может, даже и не одного.

— Э-э-эй! Вот вообще не смешно!

— А по мне, так очень даже.

Мэйр улыбнулась и, покачав головой, прошептала на ухо своему, прости Бездна, жениху:

— У этой парочки тоже всё на мази, да?

— Я его кастрирую без обезболивания, пусть только лапы потянет, — так же тихо возмутился Себастьян, свирепо глядя на Френсиса — тот знай себе ужом вертелся вокруг его драгоценной маленькой принцесски и без умолку что-то трещал.

— Не посмеешь! Наша Нэйти свою добычу никому обижать не даст, — засмеялась Мэйр. И, склонившись ещё ближе к нему, совсем другим тоном продолжила: — Несчастье моё, я всеми руками за то, чтобы смыться по-тихому из этого балагана… Как думаешь, они скоро заметят, что нас нет? Вообще заметят?

Ответная улыбка Себастьяна была привычно нахальной и весьма многообещающей.

— Не узнаем, пока не проверим, моя фея.

Конец третьей книги.