Глава 16

Мельком посмотрев в окно заднего вида, я поправил растрепавшиеся от сквозняка волосы и выключил двигатель автомобиля. Вишневого цвета новенькие Жигули были первой серьезной покупкой в моей жизни после появления в ней Яны. Я припарковался во дворе школы и терпеливо ждал, когда у девочки закончатся уроки. В салоне пахло кожей и резиной.

Яна появилась через полчаса, держа под локоть Пашину руку. Ребята подошли к машине, и Паша присвистнул.

— Вот это мощь! — воскликнул парень. — И где вы такую кобылку взяли?

— Купил, — довольно ухмыльнулся. Завидуй, слизняк.

— Вот здорово! — обрадовалась Яна и прыгнула на пассажирское сидение спереди. — Совсем новенькая.

— Я сам её домой отвезу, — шепнул Паше на ухо, пока Яна щупала обивку салона.

Паша подошел к окну с ее стороны и чмокнул Яну в лоб.

— До завтра, зайчонок, — улыбнулся и отошел, давая возможность мне развернуть машину.

— Пока, — помахала ему рукой Яна в ответ.

— Нравится? — спросил я, когда школа скрылась из вида.

— Да! Конечно, не иномарка, но лучше, чем автобус, — улыбнулась. — Почему ты решил забрать меня после уроков?

— Ну должен же я был обновить свою покупку, — почесал затылок. И правда, почему прямиком от магазина к ней рванул?

Яна поправила смятые на коленях черные брюки и пристегнулась.

— Может заедем в пиццерию? — посмотрела на меня и легонько до плеча пальцами дотронулась. — Мы так давно никуда не ходили.

Я спорить не стал. С того момента, когда Паша стал парнем Яны, мы с ней не гуляли вдвоем. Я резко завернул на парковку возле пиццерии.

— А почему бы и нет?

Мы вошли через тяжелые стеклянные двери в светлое помещение. Теплые оттенки стен контрастировали с черными столиками и диванами вокруг них. Мы выбрали дальний столик в углу зала. Официантка подала меню и приняла заказ. Вскоре передо мной появился горячий кофе в миниатюрной белой чашке, возле Яны — безалкогольный напиток с мятой и лаймом. Наблюдая, как Яна гоняет кубики льда в прозрачной жидкости, спросил:

— Как дела в школе?

— Без троек пока что, — отозвалась Яна. — Хотя англичанка меня совсем достала! Каждый урок к доске вызывает, представляешь! Я из-за нее к другим урокам не успеваю приготовиться, один английский учу!

— Она только к тебе так придирается?

— Да нет, не только ко мне. Половину класса уже замучила, мегера.

— Ян, совсем немножко осталось, — приободрил ее. — Скоро выпускной же. А хочешь, репетитора тебе наймем?

Официантка поставила перед нами большую пиццу с курицей и ананасами. Я взялся за вилку и нож.

— Нет. Репетитора уже поздно нанимать. Справлюсь как-нибудь, — проворчала Яна, отправляя в рот большой кусок теста.

— А Паша… Паша может тебе помочь?

— У меня такое ощущение, что ему надоело возиться с моими уроками, — вздохнула Яна. — Мы почти не занимаемся. Он стал больше с друзьями гулять, чем со мной.

Это я заметил. Уроки на дому действительно прекратились.

Яна поправила длинные волосы, небрежно упавшие в тарелку, и фыркнула.

— Как они мне надоели, вечно путаются и лезут в глаза!

— Красивые же, — засмеялся и, руку протянув, стряхнул несколько хлебных крошек с ее прядей.

Она смущенно взгляд отвела, заставляя меня руку одернуть.

Расплатившись по счету, мы вернулись в машину и поехали домой.

* * *

Следующее утро наступило для меня раньше обычного. Проснувшись не от будильника, а от шорохов, доносившихся с кровати Яны, я слегка приоткрыл глаза. Девочка стояла на коленях на кровати, одетая только в нижнее белье. В руках она держала футболку и шорты. Порази меня сейчас молния, я бы удивился этому меньше, чем голой фигуре девочки, представшей передо мной во всей красе. Тяжелый судорожный вдох, со свистом вырвавшийся из моей груди против воли, привлек внимание Яны.

— Влад, да как ты смеешь! — закричала она, прикрывая футболкой полную грудь, скрытую под чашечками бюстгальтера. — Не смотри!

— Сейчас, сейчас, — запыхтел я, переворачиваясь на бок.

Она зашуршала одеждой и через миг прыгнула на мою кровать.

— Как тебе не стыдно! — хлестко шлепнув ладошкой по моей голой спине. — Я требую отдельную комнату!

— Но ее здесь нет! — возмутился было я, но под ее испепеляющим взглядом стушевался.

— Значит ты теперь будешь спать на кухне!

Как я ни сопротивлялся, но моя кровать переехала на кухню, заняв все свободное пространство.

В это утро Яна попросила отпустить ее на костюмированную школьную дискотеку. Не имея аргументов против этого мероприятия, я отпустил ее, попросив лишь вернуться не сильно поздно. Яна, желая успокоить меня, ответила, что ее обязательно проводит до квартиры Паша. Когда девочка ушла на уроки, я заварил чай и подошел к окну. Вспоминая дискотеки, на которых мне посчастливилось побывать, на сердце легло мрачное предчувствие чего-то нехорошего. Взглянув в окно на бабу Нину, развешивающую мокрое белье на веревки во дворе, я сообразил, как нужно поступить.

Красный халат с россыпью голубых и желтых роз приглянулся мне издалека. Как только баба Нина зашла в подъезд, я сорвал его с веревки и унес домой. Бережно разложив его на стуле, оставил сохнуть и пошел на работу.

На протяжении дня я составлял идеальный план. Понимая, что халат скорее всего мне маловат, я решил отдать его дяде Мише. Выловив его на территории детского дома, я попросил помощи. Друг согласился и уехал в магазин париков. Я стал ждать вечера.

Я смотрел в зеркало и морщился от отвращения. Черный шелковый халат с красным вышитым драконом на всю спину, сворованный у Марины, сидел идеально на моей крупной фигуре. Парик из седых волос, собранных в пучок, украшал мою голову. От макияжа я решил отказаться, лишь выбрив подбородок до скрипа. Чтобы скрыть растительность на ногах, пришлось одеть черные капроновые колготки. Рядом стоял дядя Миша в красном халате бабы Нины и париком на голове, точно таким же, как у меня.

Спустившись по лестнице, мы вышли из подъезда и незаметно подошли к Жигулям. Дядя Миша прыгнул на пассажирское сидения, я за руль. Когда мы выезжали со двора, путь нам перегородили две крупные фигуры. Резко нажав на педаль тормоза, я испуганно уставился на женщин. Чем больше Марина смотрела на меня, одетого в ее халат, тем выше ползли ее брови, меняя лицо до неузнаваемости. Баба Нина, а рядом с Мариной стояла именно она, неторопливо подняла с дороги круглый большой булыжник и запустила в лобовое стекло моей новой машины. Открыв рот, я смотрел, как камень оставил глубокую вмятину на стекле и глухо шмякнулся на капот. Раздался отчаянный визг. Мой. Судорожно цепляясь пальцами за стекло, я тщетно пытался остановить расползающиеся в разные стороны от вмятины трещины.

— Трогай, — сквозь пелену выступивших на глазах слез увидел руки дяди Миши, дергающие руль. Я вдавил педаль газа резким движением вниз и проехал мимо женщин.

Сохраняя трагическую минуту молчания по невинно пострадавшей машине, я вырулил ко двору школы.

— Чертова баба, — сплюнул яростно дядя Миша на асфальт и потрогал вмятину на стекле. — Зачем имущество-то портить?

— Из вредности, — отозвался и на здание школы посмотрел. Музыку, рвущуюся из окон, было слышно в нескольких кварталов от школы.

Дядя Миша поправил выбившиеся волосы из-под парика и спросил:

— Через парадный?

— Нет, — ответил и в сторону центрального входа посмотрел, где школьники группой стояли. — Через задний.

Окно школьного туалета, расположенного на первом этаже, было открыто настежь. Я помог дяде Мише залезть и вскарабкался сам. От табачного дыма, окутывающего туалетные кабинки мгновенно заслезились глаза. Прошмыгнув по коридору мимо учителей, мы вошли в спортивный зал, наполненный оглушающей музыкой.

Друга я сразу потерял в толпе танцующих школьников. Сам прошел в центр зала. Вокруг извивались в стремительном темпе танца гибкие тела подростков. Разнообразные костюмы пестрели в глазах: человек-паук, эльф, вампир, султан, шмель… и пчелка. Я снова вернулся взглядом к шмелю. Знакомое лицо. Паша-шмель трясся, будто испытывая на своей шкуре электрическое напряжение в триста двадцать вольт. Понимая, что ни черта не смыслю в современных танцах, я осторожно приблизился к нему. Когда Паша опустил руки на ягодицы танцующей пчелки, в костюме которой, как я подозреваю была Яна, моя ладонь сжала его плечо.

— Че надо? — развернулся ко мне Паша, интенсивно жуя жвачку во рту.

— Отойдем, — кивнул в сторону выхода и потащил сопляка за шиворот.

Оказавшись в туалете, я метким ударом в глаз нейтрализовал наглого Пашу и оставил отдыхать.

Вернувшись в зал, я отыскал дядю Мишу, который угощал водкой двух школьниц, одетых в костюм снежных королев.

- Ты что творишь? — схватил соседа за грудки и вытащил из зала. — Все, уходим.

Я вернулся домой в противоречивых чувствах. Собирался же просто присмотреть за Яной, а в итоге избил сопляка! Ну и гад же, этот Паша! Руки свои корявые к ней протянул, вот и получил по заслугам!

Через два часа ребята постучали в дверь.

Шмель Паша отчаянно верещал и размахивал кулаком перед моим носом. По его жестам я понял, что сопляк возмущается поставленным фингалом под глазом. Я даже понимал его злость, но признаться в содеянном не мог — Яна меня убьет. Яростно отрицая свою причастность в этом неприятном инциденте, я обвинил его в клевете. Зарычав от бессилия, он переключился на Яну и высказал ей все, что думает о ней и ее "папаше". Вот этого вынести я не смог. Если кто и имеет право кричать на Яну — то только я! От души размахнувшись, я добавил симметрии в его лицо. Пока «Панда-бой» таращился на меня двумя роскошными фингалами, сияющими, как сапфиры в теплых лучах солнца, я затащил Яну в квартиру и закрыл дверь.

— Пусть остынет, — махнул на дверь рукой и почесал затылок. — Как дискотека?

Задумчивая пчелка полетела на кухню.