Глава 15

Мужика чуть ли не каждый день пилит жена. Ну никакого покоя! Пошел мужик к

колдунье.

Договорились. Ведьма дала ему бутылку снадобья и говорит:

- Жена его выпьет - и все! Исчезнет!

На следующий день мужик прибегает к ведьме и кричит:

- Что ты наделала, старая!?

- Как что? Жена исчезла?

- Исчезла.

- Ну, тогда какие претензии?

- А звук-то остался!

Анекдот с просторов Интернета

- Что-то твоего друга давно не видно. Вы же были с ним не разлей вода.

- Злая ведьма заколдовала его и держит в заточении.

- Женился? ^{- Да}.

Анекдот с просторов Интернета

Вита пришла в себя в своей постели. Резвившаяся в воздухе живность исчезла.

- Да, круто это я, - пробормотала Вита, помотав тяжелой головой. - Надо хоть узнать, что это за гадость, и почему меня так сильно вштырило.

С постели встать удалось относительно легко. А вот ходить... Вита сделала пару шагов, и мир стремительно закружился.

Выругавшись сквозь зубы, Вита схватилась за стенку.

- И что теперь? - спросила она пространство.

Ответа, как и следовало ожидать, не последовало. А вот Шарик в комнате появился, как из-под земли вынырнул. Поддел лбом руку Виты, заставил опустить ладонь на холку. Какое-то время ничего не происходило, затем Вита почувствовала прилив бодрости, как после хорошего энергетика. Голова уже не казалась тяжелой, слабости в теле не чувствовалось, ноги не дрожали.

- Ты ж моя зарядка, - благодарно погладила Вита Шарика по шерсти.

Несколько минут - Вита с Шариком уже на заднем дворе. От клумб не осталось и следа, от цветов - тоже. Услышав шум над головой, Вита подняла голову: огромный дракон рассекал воздушное пространство, то и дело плюясь огнем.

- И чего бесится, - недоуменно пожала плечами Вита. - Как будто меня кто-то предупредил, что это - галлюциногены. Нет, определенно, ему нужно лечить нервы.

До вечера Вита с работодателем не встречалась. Зато она успела выяснить у повара, что за гадость посадила на клумбах, и в красках обрисовать тому его будущее в качестве лягушки в болоте, если подобная подстава повторится.

Повар проникся.

Спала Вита без снов, просто легла и отрубилась.

А утром, не успело солнце взойти над горизонтом, в дверь спальни забарабанили служанки. Скоро должны были появиться гости, родственники работодателя. Следовало подниматься и приводить себя в порядок, чтобы одним своим видом внушить приезжим страх и уважение к разбуженной утром фее.

Вита откровенно зевала, когда ее мыли в чане. А вот когда попытались накрасить, шикнула на служанок:

- Красота должна быть естественной.

Платье надевать тоже наотрез отказалась - влезла в любимые штаны и кофту, и то, и другое

- черного цвета.

Посмотрев на себя в зеркало, Вита осталась довольно увиденным: синяки под глазами, угрюмая решимость в самих глазах, поджатые губы и мужицкая, по местным меркам, одежда.

Держитесь, родственники, фея вышла на тропу войны.

Арнольду снова снились бабочки. Маленькие, яркие, наглые, они летали повсюду, мешали работать, отдыхать, жить. Они не давались в руки и исчезали, как только Арнольд прикасался к ним.

Проснулся Арнольд в отвратительном настроении, готовый прибить всех, кто окажется на пути. А потом он вспомнил, какой сегодня день.

- Оргонротарног! - выдал Арнольд раздраженно и обреченно одновременно.

Отец, мать, сестры, братья! Нет, такое количество родни без вреда для здоровья Арнольд долгое время вынести просто не мог!

В чане он мылся долго и тщательно. Горячая вода не расслабила, как обычно бывало, и вылез Арнольд, чуть ли не шипя от злости.

Одевшись в штаны, рубашку и камзол с помощью слуги, он готовился завтракать, когда появились дражайшие родственники.

Прибежавшая служанка почему-то дрожала от страха.

- Что? - отрывисто спросил Арнольд.

- Там фея, господин, она грозится превратить вашего отца в жабу, - выдала девчонка.

На несколько секунд Арнольд застыл, переваривая услышанное, потом довольно расхохотался. Отца? В жабу? О, это было бы великолепное зрелище!

Быстрым шагом он вышел из комнаты и направился по коридору к лестнице. Нужно было спуститься как можно быстрее, чтобы успеть застать разгоравшийся скандал.

Впрочем, скандала как такового Арнольд не увидел. Фея в уже привычных Арнольду штанах и кофте стояла напротив отца, бледного то ли от волнения, то ли от страха, и спокойно говорила:

- Мне глубоко все равно, кто вы, что здесь делаете и кем являются ваши многочисленные родственники. Я повторяю второй и последний раз: один косой взгляд в мою сторону, одна усмешка за моей спиной - и на болоте одной жабой станет больше. Им и будете рассказывать о своих достижениях.

Она взмахнула рукой: - Алахай-малахай.

На полу появились жабы, настоящие, серые и коричневые. Они громко заквакали. Сестры в ответ завизжали.

- Надеюсь, вам все ясно, - равнодушно закончила фея.

Еще один взмах рукой - и жабы исчезли.

- Что здесь происходит? - наконец-то выдал себя Арнольд. - Отец? Матушка? Рад вас видеть. Смотрю, вы уже познакомились с моей помощницей?

- Познакомились, - не дав ответить родителям, кивнула фея. - Скоро я представлю им Шарика и Славика.

Арнольд с трудом скрыл торжествующую усмешку. Не одному же ему мучиться!

Отец работодателя, будущий свекор, если верить словам темного бога Зиртаса, не понравился Вите с первого взгляда. Самоуверенный, наглый, с тонкими чертами лица, ясно говорившими о многочисленных поколениях благородных предков, он посмотрел на Виту, как на вошь. Такие взгляды Вита не переносила и не спускала никому на Земле. Здесь же и подавно не собиралась терпеть подобное отношение. Высокий крепкий шатен с голубыми глазами и крючковатым носом, одетый в темно-зеленые штаны и такого же цвета камзол, он процедил сквозь зубы, едва увидел Виту:

- Девка, сообщи моему сыну, мы прибыли.

Мы - это, видимо, относилось не только к шатену, но и к членам его семьи, стоявшим поодаль, у входа, и настороженно наблюдавшим за действиями своего родственника.

- Девки здесь нет, - отрезала холодно Вита. - Будете хамить - превращу в жабу.

Лицо работодателя покрылось разноцветными пятнами, густые брови сдвинулись к переносице. Сразу ясно: благородный аристократ гневаться изволит.

- Ты, безродная! Да ты хоть знаешь, с кем говоришь!

- Мне глубоко все равно, кто вы, что здесь делаете и кем являются ваши родственники. Я повторяю второй и последний раз: один косой взгляд в мою сторону, одна усмешка за моей спиной - и на болоте одной жабой станет больше. Им и будете рассказывать о своих достижениях.

В подтверждение своих слов Вита привычно взмахнула рукой:

- Алахай-малахай.

На появившихся жаб женщины отреагировали, как и положено, визгом. Мужчины же многозначительно переглянулись между собой, как будто оценивая магические таланты Виты.

- Надеюсь, вам все ясно, - равнодушно закончила Вита.

Еще один взмах рукой - и жабы исчезли.

- Что здесь происходит? - наконец соизволил появиться работодатель. - Отец? Матушка? Рад вас видеть. Смотрю, вы уже познакомились с моей помощницей?

- Познакомились, - бросила Вита. - Скоро я представлю им Шарика и Славика.

Намек был скорее для начальства, нежели для его родни.

И начальство намек поняло правильно: с деланым радушием пригласило родичей подниматься в выделенные им комнаты, переодеваться, а затем спускаться к завтраку.

Когда Вита с работодателем остались наедине, он недовольно буркнул:

- Без дурмана в этот раз, пожалуйста.

- Я вашей флоры не знаю, - пожала плечами Вита. - Никто мне не сообщил, что это за травка. С поваром, давшим мне семена, я уже поговорила.

Работодатель скривился:

- То есть завтрак будет несъедобным.

- Вы меня совсем за зверя не держите, - Вита широко зевнула, воспитанно прикрыв рот рукой. - Я тоже в этом замке живу. И тоже есть хочу.

- Оно и видно, - проворчали в ответ. - Феи столько не едят!

- Зиртасу это скажите, - посоветовала Вита.

Работодатель смерил ее непонятным взглядом с головы до ног.

- Переоденься к столу.

И ушел.

Вита снова пожала плечами и молча пошла к себе. Кому надо, тот пусть и переодевается. Сама Вита собиралась есть в этом же наряде.

Строптивая фея, бесстрашно ссылавшаяся то и дело на Зиртаса, вышла к столу в том же костюме. Арнольд еще не успел переговорить с отцом и теперь искоса наблюдал за его реакцией. Тот сидел, недовольно поджав губы, но молчал. Молчали и остальные члены семьи. Они, похоже, прониклись представлением с жабами и повторения не желали.

Фея села рядом с Арнольдом, возле его отца, дождалась, пока расторопный паренек-слуга нальет ей полную тарелку мясного супа, и с видом королевы приступила к трапезе.

Первое и второе съели молча. Арнольд, с трудом сдерживая удовлетворение, наблюдал, как все больше расширялись глаза родственников, с нездоровым любопытством следивших за ненормальным аппетитом феи.

«Как она не лопается? - буквально читал он их мысли. - Невозможно же столько есть! Тем более фее!».

Но фея ела, не обращая на взгляды ни малейшего внимания. И Арнольд понимал, что завидует ее стальной выдержке. Сам он не выдержал бы и уже позвал бы в обеденный зал оставшегося лича или сбежал бы сам, в небо.

Когда, наконец, внесли сладкое и чай, феи оторвалась от тарелки, окинула внимательным взглядом сразу же стушевавшихся родственников и безразлично спросила:

- Правилам приличия здесь, смотрю, никого не учат. Вы точно аристократы?

Все родственники, включая отца, заалели щеками. Арнольд довольно хмыкнул про себя. Эх, ему бы десяток таких фей, и ни одна сволочь не посмеет показаться в его владениях, включая высшую нежить.

Фея между тем поднялась, сообщила, что чай попьет у себя, и с невозмутимым видом удалилась.

- Это кто? - едва за феей закрылась дверь обеденного зала, отмер отец.

- Фея, пап, - с трудом сдерживая смех, ответил Арнольд.

- Какая, к Бездне, фея?! Сын, ты что, забыл, как ведут себя феи? Нормальные, я имею в виду?! Что это за чучело, поедающее все, что съедобно?!

- Пап, к ней Зиртас во сне приходил, - осадил Арнольд отца, справедливо опасаясь гнева Темного бога.

За столом установилась вполне ожидаемая тишина. Потом отец, нахмурившись, спросил:

- Зачем?

- Понятия не имею. Она не рассказывает.

- Так... - пробормотал задумчиво отец. - Ладно, с этим потом. Где твоя невеста?

К невесте Арнольд заходил перед завтраком.

- Лежит с жуткой мигренью, - честно ответил он. - Стонет при каждом вздохе.

Отец прошипел под нос нечто нецензурное. Арнольд снова хмыкнул про себя, довольный, что все планы родителя пока идут прахом.