Глава 45. Отражение в ловушке

Известие о какой-то там невесте у кандидата, выбранного ею в личное пользование и владение, Стешу не шокировало, а скорее разозлило! Какие такие посторонние невесты, когда тут есть она? А этой самой, как-там-её, ещё и руки Стешины хотят приписать? – Да вот ещё! – решила Стефания. – Перетопчется! Правда, когда она увидела Ирину Соболькову, то досадливо прикусила губу. Ровно на секундочку – что бы та казалась пухлее… – Ну, ладно-ладно, она миленькая! Но не больше! – решила Стеша. – Так что мне не соперница. Если уж быть совсем честной, то Стеше надо было бы признать, что Соболькова редкая красавица, но в другом стиле – гладкие чёрные волосы, большие зеленоватые глаза, тёплая улыбка. Если Стеша выглядела Снежной Королевой, то Ирина напоминала что-то этакое ласково-весеннее, а главное – была младше Стефании лет на восемь-десять! – Зато руки отвратительные! – возликовала Стеша, рассмотрев самую неудачную часть тела соперницы. Ну, может, отвратительного в них ничего и не было, но для демонстрации ювелирных изделий кисти Ирины и правда не подходили – казались грубоватыми и крупными. – Ну ладно же! У неё есть свои преимущества, но Александр нужен мне самой, а значит, девчонке придётся отступиться! – решила Стеша, провожая взглядом Собольковуэ Решено – сделано. Первая атака на Коронова была проведена через пару дней, когда Стефания встретилась с ним в коридоре по дороге в студию. Стефания шла, что-то печатая на экране смартфона и как бы не обращая на объект атаки ни малейшего внимания, а потом… вот незадача, каблучок на левой туфельке подломился, Стеша покачнулась, и мимопроходящий Александр машинально подхватил новую модель под локоток. Нет, он уже много раз оказывался в подобной ситуации и был готов признать, что и эта девица из разряда охотниц за его кошельком и рукой, которая его крепко держит, но… – О! А у вас действительно каблук сломался! – удивился он, обнаружив отломанную часть обуви на полу. – Да что ж такое! – сердито воскликнула Стефа, решительно высвобождаясь от поддерживающей руки и явно обращаясь к каблуку, и только потом она сфокусировалась на человеке, который её так удачно поддержал: – Спасибо, – небрежно кивнула она Александру, а потом подняла каблук, пожала плечами и… сняла туфельки. Неожиданность всегда запоминается, а ещё неосознанно замечаются узкие крошечные ножки, прохладный запах духов, поведение, которое явно не вписывалось в обычные рамки. Стеша шла по коридору, внутренне усмехаясь – она точно знала, что Коронов смотрит ей вслед. Нет, кожей не чувствовала, разумеется, просто камера смартфона, который Стеша держала в руке, исправно показала стоящего столбом Александра у неё за спиной. – Шаг номер раз… – усмехнулась Стеша, когда выкидывала туфельки в мусор – она и так за два дня с ними намучалась – трудно ходить на каблуке, который держится на честном слове! – А теперь шаг номер два! Второй шаг был разработан досконально, рассчитан до миллиметра, запланирован ко дню съёмок, когда точно должен был приехать Коронов, и… сорван самым грубейшим образом! К Стефании после съёмок в гримёрку заглянула улыбающаяся Соболькова: – Ой, это вы Стефания, да? Можно к вам? – Конечно, заходите! – Стеша внутренне подобралась. – Леночка, оставь нас, лады? – Ирина кивнула гримёрше и та, понятливо кивнув, удалилась, прикрыв за собой дверь. – Ничего, если я на ты с тобой буду, да? Хотя у нас такая разница в возрасте… мне, с одной стороны, неудобно «тыкать» настолько взрослой тётеньке, а с другой… мы ж коллеги! Почти. – Почти? – Стеше удалось не отреагировать на оскорбления, словно она их вообще не слышала. – Ну конечно! Я имела в виду, что очень частичные коллеги – ты всего лишь мои руки на рекламных фото! Кстати, красивые. Ты их береги, они мне понравились! – Что-то ещё хотела сказать? – Стеше хотелось вцепиться в гладкие волосы, швырнуть в это улыбающееся личико мусорную корзинку, а сверху поставить гримёрный столик! – Да, тётечка! Хотела! – усмехнулась Ирина. – Я-то надеялась, что в таком преклонном возрасте уже есть мозги, но увы… Если уж ты решила босиком перед моим женихом бегать, то я тебе прямо скажу – не тяни свои изящные лапки к чужим мужикам! А то… ещё цыпки пойдут да ноготочки ломкими станут! – Ирина Соболькова с явственной и жёсткой насмешкой смотрела на побелевшую от ярости Стешу. – И помни, что мне нужны красивые руки для фото, так что береги своё единственное ценное достояние. Вот ведь обидно, да? И контракт у тебя, дорогая, жёсткий. И свалить не можешь просто так, и ручки-то, получается, будут на фото моими. Ой, не надо, не надо так морщиться – лицо от этого стареет очень быстро, а у тебя и так возраст практически преклонный! А чтобы ты не думала, что я шучу… Ирина насмешливо посмотрела на Стефанию, а потом громко вскрикнула, покачнулась и уселась на пол. Когда в гримёрку на крик невесты влетел Коронов, она, сидя на полу, прикрывалась руками и плакала. – Милая, что? Что случилось? – Саша, Сашенька… она… она меня ударила! Она сильно толкнула, и я… я упала. – Стефания! Вы что, с ума сошли? – со злостью уставился на неё Александр Васильевич. – Что вы себе позволяете? – Да я её не касалась! Даже не подходила! Она сама! Она всё врёт! – Стефания потрясённо хлопала глазами. – Прекратите говорить такую ерунду! Ира никогда не станет заниматься такими вещами! Что-то такое знакомое померещилось Стеше в этой ситуации, такое… где-то виденное, только не так, а… с другой стороны! Нет, не вспомнились ей многократно пролитые слёзы Полины, которая вот так же пыталась доказать что-то маме, свято верящей ангелочку-Стешеньке. Не вспомнилось, как она сама могла порвать свои книжки и тетрадки, сломать игрушки, особенно старые и надоевшие, а потом, выбрав правильный момент, изобразить, что это сделала Полина. Не пришло ей на память и Полино бессилие, когда она уже и плакать переставала от осознания того, что никак ей не подтвердить свою правоту – она опять в ловушке, подстроенной старшей сестрой – Сашенька! Я всего лишь пришла познакомиться… Я не знала, что она такая, такая… – по-детски всхлипывала Ирина, вытирая настоящие крупные слёзы. Точно такие же, какие были у Стеши, когда она жаловалась на Полину, якобы её ударившую. Ну, как же не поверить этим слезам, как засомневаться, когда самое твоё любимое, слабое и уязвимое, хрупкое и дорогое существо доверчиво тянется к тебе за защитой? Как услышать нотки правды в криках и визге младшей дочки, которая от несправедливости впадала в ярость, а как-то даже на глазах матери кинулась с кулаками на старшую сестру, пытаясь заставить её сказать правду? Но девочка Стеша тридцати лет от роду была не в пример опытнее маленькой Поли, так что кидаться на обидчицу и вруху не стала, а все силы приложила к тому, чтобы сдержаться. – Вы! Я думал о вас гораздо лучше! Как вы могли? – рычал Коронов. – Мы немедленно разорвём с вами договор! – Нет, Сашенька, не надо, родной! – заторопилась Ирина, припадая к мужественной груди жениха. – У нас же долгоиграющий контракт, да? И с правом использования этой модели для сторонних съёмок? – Да, всё так. Но я не понимаю… – Милый, всё просто. Мне очень нравится, как выглядят кисти этой… женщины. Так вот, я хочу, чтобы на всех моих рекламных фото использовались её руки! – Ирина торжествующе усмехнулась, как только жених отвел от неё взгляд. – Ты же сам говорил, что бизнес превыше всего! Сколько мы искали приличные кисти… – Да, это правда! Ты у меня умница! – нежно ответил Александр невесте, а потом повернулся к Стефании и заговорил совсем другим тоном: – Я надеюсь, вы понимаете, что это ваш последний шанс, и благодарить за него вы должны Ирочку! Разумеется, малейшая ваша агрессия в её сторону или первая же Ирина жалоба вынудит меня расторгнуть контракт с применением штрафных санкций! Так что держите себя в руках и в рамках приличий! Он распахнул дверь, пропуская вперёд свою нежную и трепетную невесту, а когда отвлёкся, отвечая кому-то на вопрос, всё ли в порядке, Ирина обернулась и презрительно усмехнулась прямо в лицо Стефании. Много же было в этой ухмылке – и торжество победительницы, и подтверждение того, что «тётенька» попалась в ловушку, и предупреждение вести себя тише воды и ниже травы. Собственно, поэтому Соболькова и удержала жениха от разрыва контракта. Да, кисти у Стефании действительно красивые, найти модель с такими руками – большая удача, а ещё… ещё удача в том, что эту соперницу уже можно было не опасаться. – А то ведь найдут ещё какую-то, а она, может, моложе и красивее меня будет… нет уж, эта змеюка уже поймана и кусаться не сможет, а другая – кто знает! – рассуждала Ирина, которая в модельном бизнесе была с одиннадцати лет, так что коварством, пожалуй, превосходила знаменитую Екатерину Медичи! Вошедшая в гримёрку Леночка увидела не холодную и отстранённую Снежную королеву, а разъярённую Горгону Медузу. – Уйди! – скомандовала Стефания, повернув голову на скрип двери, и Лена послушалась – было понятно, что светловолосая модель «ручек» на взводе. – Ирина-то и эту с ходу обесточила… – покачала головой Леночка, которая уже много разных ухищрений видела. Видела и молчала – у неё своя работа, что ей лезть в схватку змеиц? Как Стеша добралась до дома, она толком не помнила. Но выглядела она так грозно, что таксист всю дорогу давил на педаль газа, объезжая пробки какими-то хитрыми маршрутами. А вот оказавшись дома, Стеша дала волю эмоциям, сильно сократив количество посуды и ваз… Мысль позвонить матери и выплакаться пришла в голову, а потом спешно и решительно была оттуда выпнута. И правда, а зачем? Реально разрешить эту ситуацию Валентина никак не могла, зато стала бы зудеть, пытаться причитать о том, что «аонаговорила», запихивать Стефанию обратно в проклятую библиотеку… – На-фиг-мне-это-нуж-но! – визжала Стеша, круша очередной подарочный чайный сервиз из тех, которыми никто никогда не пользуется. Остановило её осознание того, что она может порезаться и потерять работу. – Так, как там в контракте? – хруст черепков под подошвами сапог ничуть её не смутил, и она ринулась в комнату: – Да! Если будет травма, они разрывают контракт без штрафа… Стеша подобрала крупный осколок и взвесила его в руке. – Ну это крайний вариант! А вообще-то ещё посмотрим… кто кого! Ты, гaдинкa, не поняла, с кем связалась! – выдохнула Стеша, не осознавая того, что нарвалась-то она на свою моральную копию. Копию, которая точно так же, как сама Стефания, оценивает людей только по той пользе, которую они могут ей принести! Если пользы нет, такие люди безжалостно выкидываются из жизни, а если есть – используются, только и всего. А уж если кто-то вольно или невольно будет покушаться на то, что такая особа считает своим… ну, тушите свет, сливайте воду, ибо ярость будет великой, коварство – безграничным, а жалости не будет вовсе. Да-да, именно так и действовала Стеша, когда в её собственную квартиру её собственные личные родители принесли какого-то краснолицего мелкого захватчика! Нет, конечно, она выслушала все сладенькие словечки о том, что это сестричка, что её надо любить и прочее, и прочее, но точно знала, что это враг – она отняла у Стеши единоличное владение её миром, а значит, против такой все меры хороши! Ах, как легко было обмануть двух-трёх-четырёхлетнюю Польку, спровоцировать её, заставить укусить или поцарапать, а то и самой изобразить какое-то повреждение, а потом жалобно плакать и демонстрировать, как ей плохо. Теперь-то, относительно спокойно поразмыслив, Стеша уловила и горькую иронию, и глубину западни, в которой оказалась, но… – Но я не отступлюсь! Во-первых, мне нужен Коронов, а во-вторых, я хочу уничтожить эту Соболькову! Правда, во всём этом были и хорошие стороны. Стеша поискала информацию и обнаружила, что врагиня-Ирочка, оказывается, весьма и весьма востребованная модель. – Ну, если я буду сниматься гораздо больше, пусть даже в качестве её дублёрши, то и денег будет много, а ещё… ещё будет компромат! Я его найду непременно, уж ты, Ируся, не сомневайся! Да даже вовремя тиснутая статья о том, что истинные ручки супермодели похожи на клешни краба, может очень хорошо мне послужить. А для этого надо что? Правильно! Беречь свои руки и пока что подсобить Собольковой стать покруче – чем выше взобралась, тем больнее падать будет! Осколок от чашки был выкинут в россыпь себе подобных, а Стеша, осмотрев «поле боя», пожала плечами и решила, что сегодня и так сойдёт, а завтра она договорится с соседкой, которая недавно вышла на пенсию, о том, что та будет убираться и готовить ей. – Она много не запросит – недаром же спрашивала у матери, нет ли подработки уборщицей в библиотеке. Таким образом, наметив план действий, Стеша неожиданно поняла, что… почти счастлива – у неё есть цель по уничтожению врага, будут деньги, удобства, и в перспективе – многообещающий муж. – Ничего-ничего… никуда ты от меня не денешься! – пообещала воображаемому Коронову самоуверенная Стеша. Она пока не сталкивалась с тем, кто может быть реально опытнее её в таких играх. В конце-то концов, она тренировалась только на Поле и родителях, а Соболькова – на куче соперниц, конкуренток, «подружек» и прочих помехах на пути к модельному Олимпу, так что конечный результат их схватки был весьма и весьма туманен. Зато во всей этой ситуации возник весьма положительный «побочный эффект» – теперь Стеша была занята тем, что ей было очень интересно, просто чрезвычайно интересно! Приехавшие из санатория родители теперь были помехой для её комфорта. Мать спешно кинулась что-то переделывать, перемывать, перестирывать, и вообще квохтать над любимой дочкой, но, получив совершенно недвусмысленный приказ «нечего соваться, когда не просят», притормозила и отправилась жаловаться мужу… – Валь, ты помнишь наши договорённости, да? Вот и отлично. Стеша справляется без тебя! Нет, то, что пол вымыт не так, как это ты делаешь, вовсе не страшно. И пыль тоже. И всё остальное! Пусть она сама разбирается. – Но она же наняла соседку! – И хорошо. Значит, у неё есть чувство самосохранения, мозги и деньги. Так что собираемся и переезжаем! Нет, дарить ей эту квартиру не нужно… мало ли, а вдруг Стеше придёт в голову её продать и уехать в кругосветное путешествие? Дмитрий-то имел в виду, что дочурка вернётся и за неимением лучшего снова усядется им на шею, а Валентина с ходу вообразила страшные и ужасные происшествия, которые могут поджидать путешественников. Но это и к лучшему – о дарении квартиры она больше не заикалась. *** Когда зима неожиданно собралась заканчиваться, а зимы всегда так делают – приходят как снег на голову и уходят без предупреждения, Анатолий Павлович Скобянов задумал очередной семейный сбор… В окно снова заинтересованно заглядывал неясыть Валера, а с этой стороны оконного стекла на него с детским восторгом смотрела бывшая жена Анатолия, которая вот-вот должна была стать снова настоящей… – Ручная любопытная сова Валера! Толик, ты понимаешь, что я только ради него за тебя обратно замуж выхожу? – Ладно-ладно… я тебе пол-леса сов могу предоставить, юный натуралист! – посмеивался Анатолий, набирая первый контакт.