Глава 7

Утром я стояла в ванной перед раковиной и чистила зубы. На мне были повседневные черные джинсы и небесно-голубая футболка. Молочный утренний свет, отражаясь от зеркала, струился на розовые волосы. И все же что-то не давало мне покоя. Волосы на затылке встали дыбом. Я сплюнула в раковину и сполоснула щетку, снова посмотрелась в зеркало и поняла, что же здесь не так. Я не чувствовала отражения. Пока я искала отражение, пытаясь соединиться с ним, меня охватило беспокойство. Ничего… Что случилось с моей магией? Я бросилась в спальню, где на стене висело зеркало в полный рост. И легко почувствовала его отражение. Что ж, значит, что-то не так именно с зеркалом в ванной. Я вернулась к нему. На этот раз, к своему облегчению, все прошло гладко. Наверное, магический сбой. Я взяла косметичку и нанесла на кожу тонированный увлажняющий крем и поверх него немного глянцевых румян. Но, пока стояла перед зеркалом, связь с отражением опять исчезла. Нахмурившись, я потрогала стекло, пытаясь понять, в чем дело. И ужаснулась: во время прикосновения в кончиках пальцев запульсировала боль. Я быстро отдернула руку, уставившись в зеркало. Отражение задрожало, но это сделала не я. На моих глазах зеркало потемнело, начиная с верхнего левого угла и дальше по всей поверхности, как растекающиеся чернила. В нем отразилась другая – темная – комната: голые стены, почти никакого света. Когда центр другого отражения замерцал и стал различимым, у меня перехватило дыхание. В тускло освещенной комнате сидела Скарлетт, привязанная к стулу, руки заведены за спину, рот заткнут тряпкой. На лбу – алая рана, под глазом – фиолетовый синяк. Блузка испачкана чем-то малиновым. Я потянулась к отражению, но оно не слушалось: я не управляла им. И не могла в него прыгнуть. Ярость пронзила меня насквозь, до самых костей; я чувствовала жгучее желание причинить боль тому, кто это сделал. Изображение исчезло так же быстро, как и появилось. Секунду я смотрела на свое искаженное ужасом лицо, пока в верхней части зеркала не появились темно-бордовые пятна, постепенно складывающиеся в буквы. Написанные кровью слова пятнали зеркало – теперь они появлялись быстрее, размазанные и толстые, словно их выводили пальцем. На стекле проступило целое послание.  Люси Локет, растеряша, потеряла свой кармашек,Старый добрый Грендель мимо шел и тотчас его нашел.Винчестерские Гусыни его сохранили,Ленточкой перевили.    В час дня в доках Ширнесса[12]Дорогая Люси появиться должна.А если вовремя не прибежит,То Скарлетт заживо сгорит.  От этого послания ужас сжал мое сердце костлявыми пальцами, и я изо всех сил попыталась снова найти Скарлетт, слившись с отражением. Тщетно. Через секунду сквозь зеркало на шкафчик возле раковины выскользнул маленький кусок пергамента. Я затаила дыхание в ожидании чего-нибудь еще. Снова ощутила связь с отражением и попыталась найти Скарлетт, но ничего не вышло. Кто бы ни похитил ее, он владел магией отражения – это ясно. Я схватила пергамент. Одна сторона была чистой, а другая – исписанной. Я положила его обратно на раковину, не зная, что с ним делать. Два слова – заживо сгорит – кровавыми струйками стекали по зеркалу. Я подавила дрожь. Хотелось кричать, разбить зеркало вдребезги. Хотелось броситься прочь из квартиры, найти подругу, прикончить ее похитителя, но я не представляла, с чего начать. Как понимать этот стишок? Я вцепилась в край раковины, заставляя себя выровнять дыхание, пока не смогла мыслить трезво. Похититель наблюдал за мной через зеркало. Вот почему я не чувствовала отражения – им кто-то управляет. Он знал, кто я, хотя мог и не знать, где я. Чтобы найти того, кто владеет магией отражения, нужно лишь представить его образ. Послание на зеркале Габриэля было требованием выкупа. Скарлетт избили – или чтобы получить от нее информацию, или чтобы передать мне сообщение. Как офицер ЦРУ, она обучена выносить пытки, но у всех есть предел. Если не… А если все это ненастоящее? Я и сама создавала несуществующее отражения в зеркалах – например, вчера в церкви… По венам заструился адреналин, я бросилась в спальню и уставилась в зеркало, пытаясь найти отражение. Смотрела на свое бледное лицо и дрожащее тело, но не могла связаться со Скарлетт. Или она слишком далеко, чтобы можно было ее обнаружить, или похитивший ее фейри скрыл отражения, чтобы разорвать связь. Дрожа, я схватила мобильник и набрала номер, который дал мне офицер ЦРУ. После трех гудков ответил мужчина: – Фултон слушает. – Здравствуйте. – Слезинка обожгла мне щеку. – Я спецагент Кассандра Лидделл. Мне дали этот номер… – Да, агент. Ваш телефон не защищен, поэтому, пожалуйста, будьте кратки. Я старалась, чтобы мой голос звучал ровно, но слезы лились ручьем. Я знала: что-то случилось, это было не просто видение. – Кому-нибудь удалось найти Скарлетт? Секундное молчание. Затем: – Нет. Я стиснула телефон, прижав его к уху. – Вы уверены? – Меня охватило отчаяние. – Может, она у себя в отеле или… – Сейчас она недоступна. – Возможно, у меня есть кое-какая информация о ее местонахождении. – Я вытерла еще одну слезинку со щеки. – Но мне потребуется ваша помощь. Фултон тяжело вздохнул: – Приезжайте в посольство. Связь прервалась, и я сунула телефон в карман. Скарлетт была для меня целым миром, и похититель это понимал. Он хотел получить полный рычаг давления, контролировать меня с помощью страха. Хотел, чтобы я тут же кинулась выполнять его требования. И все же нужно отбросить чувства и думать, как профессионал. Если б меня привлекли к этому делу о похищении, как бы я действовала? Я медленно выдохнула. Во-первых, я потребовала бы доказательства, что Скарлетт жива. Я только что видела ее, но не уверена, что это реальность, а не иллюзия. Если я хочу что-то потребовать, прежде всего нужно установить связь с похитителем. В данном случае у меня есть зеркало, и раз я все еще не могу им управлять, значит, похититель наблюдает за мной. Я бросилась в спальню, расшвыривая одежду в поисках сумки, и стала лихорадочно рыться в ней, пока не нашла ручку и старый чек. Склонившись над кроватью, нацарапала короткую записку: Мне нужны доказательства, что Скарлетт жива. Какое у нее любимое блюдо? Затем я метнулась обратно в ванную и поднесла записку к зеркалу. По моему виску стекала капелька пота. Я старалась сохранять спокойствие и унять дрожь в руках. Если похититель увидит ужас на моем лице, то решит, что победил. Нужно показать ему: у меня всё под контролем. С каменным лицом я держала записку. Прошла минута. И еще одна. Наблюдал ли он за мной? Наверняка. Наблюдал, выискивал слабое место. Контроль, всё под контролем… Еще минута. Может, на самом деле у него нет Скарлетт? Или он не сторонник диалога? Он будет общаться только на своих условиях. Через пять минут я медленно опустила руку с запиской. Может быть, ЦРУ сумеет установить связь и отследить… Вот дерьмо! С колотящимся сердцем я бросилась к сумке и стала рыться в ней, пока не нашла магический сканер. Потом вернулась в ванную и направила палочку на зеркало. Ничего. Если там и были остатки магии, то они рассеялись. Черт возьми! ЦРУ могла пригодиться эта информация… Я стиснула зубы. Что бы ни означал этот стишок, временной предел абсолютно ясен. Время Скарлетт истекало секунда за секундой, и, если у меня ничего не получится, она сгорит. * * *Габриэль стоял у меня за спиной, хмуро глядя на окровавленное зеркало. Я быстро ввела его в курс дела, затащив в ванную, чтобы он увидел послание. – Есть идеи? – спросила я. – Мы должны доставить в доки Ширнесса какую-то Люси? Детектив глубоко вздохнул. – Кое-что из этого мне знакомо. Хотя я не знаю, в чем смысл всего послания в совокупности. Мой пульс участился. – Выкладывай, что знаешь. – Подожди. – Он достал мобильник. – Начнем с того, что доки Ширнесса не здесь, а в Кенте. И не в самой близкой его части. – Долго туда добираться? – Часа полтора, если без пробок. – Замечательно. – Я взглянула на часы в телефоне – чуть больше девяти. – Ладно, время есть. Но я не знаю, кто такая Люси. Мне так кажется, или Люси Локет действительно ненастоящее имя? – Это старый детский стишок – точнее, его вариация. После первой строки все изменено. Она была проституткой, или куртизанкой, или кем-то в этом роде. Кармашек… Я не уверен, но я всегда считал, что это ее… – Габриэль откашлялся. – Ну, ты поняла. Ее карман. Я уставилась на него: – Ясно. – Там есть еще одна ссылка на проституток. Винчестерские Гусыни – это средневековые проститутки с лицензией на работу от лондонского епископа Винчестерского. Их называли гусынями, потому что они зазывали к себе мужчин руками в длинных белых перчатках. Что за ерунда… – Скарлетт не проститутка, так что не вижу связи. Я не понимаю, при чем тут это. Габриэль нахмурился: – Какова вероятность, что и Рикс, и этот неизвестный нам тип независимо друг от друга стали общаться с помощью рифмованных детских страшилок? Неужели это просто совпадение? Я покачала головой: – Может, у фейри принято так общаться… Хотя я не понимаю темы с проститутками. – Что ты рассказывала мне об отношении к женщинам в Триновантуме? Мой пульс начал зашкаливать. – У них очень старомодные взгляды на женскую добродетель. Детектив медленно кивнул: – Возможно, тот, кто это написал, считает тебя распутной или что-то в этом роде. – Значит, у них есть причина меня преследовать… – Я судорожно вздохнула, больше не стараясь убедить себя, что все это просто уловка. – И нам нужно доставить Люси Локет в Кент к часу дня, иначе они сожгут Скарлетт заживо. Габриэль взъерошил шевелюру. – Это стишок восемнадцатого века. Если Люси и правда существовала, она давно умерла. – Фейри живут столетиями. Наверное, она тоже фейри, и нам просто нужно найти ее. Может, она секс-фейри и подпитывается похотью, как Роан… Где обитали Винчестерские Гусыни? У них был свой бордель? – В Саутуарке[13]. – А если конкретнее? – Винчестерский дворец был связан с Винчестерскими Гусынями. Руины дворца до сих пор на месте. Это все, что я знаю. Я стиснула пальцы. – Ладно… – Каждый раз, прогуливаясь по старинным районам города, я чувствовала прилив энергии. – Мне кажется, что фейри нравится околачиваться возле всяких старых зданий. Может, Люси Локет тусуется возле Винчестерского дворца… Нам просто нужно найти ее и доставить в Кент. Габриэль взял в руки пергамент: – Что это? Я почти забыла о нем. – Он появился через зеркало. Габриэль внимательно рассмотрел его с обеих сторон. Я забрала у него пергамент: – Ты ведь не знаешь, что здесь написано? – Нет. – Может, нужно дать его Люси, чтобы она поехала с нами? – Возможно, – Габриэль провел рукой по губам. – У меня к тебе вопрос. Этот неизвестный нацелился на Скарлетт только для того, чтобы добраться до тебя? Или дело в самой Скарлетт? Я тяжело вздохнула. – Подразделение ЦРУ, в котором работает Скарлетт, занимается фейри. Я узнала об этом вчера. Это строго секретно, поэтому я не говорила тебе раньше. Габриэль пристально посмотрел на меня: – Понятно. – Прежде чем я отправлюсь к Винчестерскому дворцу, я встречаюсь в посольстве с одним из офицеров ЦРУ. Может, они лучше нас разберутся, что же, черт возьми, означает этот пергамент и детский стишок. Они могут задействовать больших шишек. Может, найдут Скарлетт с помощью гаджетов… У них есть аналитики, которые могут поработать с посланием и перевести пергамент. И еще разные устройства, которые… – Ладно, я понял, они лучшие, – перебил Габриэль. Я сфотографировала на мобильник окровавленное зеркало, чтобы показать цээрушникам. – Я пойду поговорю с ними, а ты пока покрутись вокруг руин – вдруг Люси прячется где-нибудь рядом… – Но у нас очень мало времени. Тебе не кажется, что лучше отправиться на поиски этой Люси вместе? – Думаю, можно попросить у ЦРУ чартерный вертолет до Кента. – Хорошая мысль. – Встретимся в Саутуарке, как только закончу. – Я высажу тебя у метро, а сам поеду в Саутуарк. Там у нас будет машина, чтобы добраться до Кента, если не получится с вертолетом. – Габриэль выгнул бровь. – Ты сказала, что Роан был секс-фейри? Я поперхнулась: – Это неважно. – Твоя правда. – Детектив покрутил головой, словно пытаясь сосредоточиться. – В любом случае, если мы не раздобудем вертолет, у нас два с половиной часа на поиски Люси. – Если найдешь Люси раньше, чем я доберусь туда, не теряй ее из виду. – Я подняла с пола сумку и протянула Габриэлю пистолет с железными пулями. – Если она попытается что-нибудь выкинуть, используй это. Он осторожно взял пистолет, проверил его и, удовлетворившись, взглянул на меня. – Кассандра, мы вернем Скарлетт. – Конечно, – ответила я без особой уверенности. – Увидимся там.