Глава 4

Нас долго и усердно поздравляли. Ромуэлу все спешили выразить почтение, а мне так обмусолили левое запястье поцелуями, что даже подташнивать уже начало.

И только блондин с родинкой Асаль не постеснялся открыто высказать подозрение, что никакая я не «та самая предрешённая». Хотя многие поглядывали с сомнением.

Генерал Дальви отреагировал на его реплику победной усмешкой и громко объявил, что будет рад видеть всех собравшихся на нашей свадьбе, которая состоится через неделю, если боги будут благосклонны к нам и враг не смешает планы. После чего схватил меня за руку, со всеми попрощался, и мы быстро ушли.

— Ты всё сделала правильно, — похвалил он меня, когда мы уже тряслись в карете на пути к его дому. — Через неделю поженимся, я спустя месяц ты будешь свободна.

Я облегчённо выдохнула и расслабилась. Если и дальше так пойдёт, у нас и правда всё получится. У меня есть целая неделя, чтобы подготовиться как следует и больше не допускать таких ляпов, как с рукопожатием.

— Сегодня в дом вернётся прислуга, которую я отослал на время, чтобы не мешали, — немного помолчав, заговорил Ромуэл. — Напрямую расспрашивать они не посмеют, но на всякий случай запомни — ты сирота из захваченных земель, скажем, с севера. Два месяца назад там как раз были сражения. Да и внешность у тебя подходящая. Я спас тебя и оставил в своём родовом имении, чтобы дать время прийти в себя после случившегося. А вчера привёз в столицу, чтобы представить конклаву.

— Хорошо. Северные захваченные земли, сирота, два месяца, — повторила я, чтобы лучше запомнить.

— Не Северные земли, а захваченные на северной границе, — поправил он. — Это важно.

Кивнула. Важно так важно. Запомню.

— Поужинаешь одна, а потом ложись спать. Завтра у меня много дел, поэтому разбужу рано, чтобы перед отъездом успеть хоть что-то ещё рассказать, — предупредил генерал, когда мы входили в дом.

Навстречу нам вышли две женщины средних лет и пожилой мужчина.

— Это моя невеста, леди Тана Дивин, — сходу представил меня им Ромуэл.

Мужчина и женщины почтительно склонили головы.

— Дорогая, у меня дела. Не жди меня за ужином, — проговорил Дальви, притянул меня к себе и поцеловал в щёку.

Та-а-ак… А вот такое мы точно не оговаривали. Что ещё за объятия и поцелуйчики⁈

Но раз уж назвалась невестой, надо соответствовать. Потом, без свидетелей, личные границы обсудим.

— Как скажешь, дорогой, — ответила с улыбкой.

Ромуэл едва заметно приподнял бровь, хмыкнул и, по-военному чеканя шаг, утопал в свой кабинет. А я осталась с прислугой.

— Леди Тана, — выступила вперёд одна из женщин, высокая и худая брюнетка в строгом чёрном платье. — Я Мари, горничная. Помочь вам переодеться к ужину?

— Спасибо, сама справлюсь, — ответила на автомате.

И тут же задумалась — а правильно ли я сделала? Но Мари вроде отреагировала нормально, кивнула и отошла.

— Освальд, — склонил голову пожилой мужчина с седыми висками и зализанными назад тёмно-русыми волосами неопределимой длинны, — дворецкий. Если будет нужно сделать какие-то покупки или выехать в город, я к вашим услугам.

— Буду знать, — кивнула я, чувствуя себя всё более неуютно.

— А я Сари, кухарка, — выпалила полноватая улыбчивая рыжеволосая женщина. — Ужин подать в столовую или в спальню?

Если честно, я бы и на кухне поела, как вчера. Но это, наверное, будет странно.

— В спальню, — ответила, поразмыслив. По столовым расхаживать нет никакого желания. Да и вообще есть не особо хочется. — И не нужно ничего такого. Бутера и чая хватит, — добавила поспешно.

— Бутера? — растерянно покосилась на Мари и Освальда Сари. — Подскажите, пожалуйста, как готовится это блюдо, — виновато опустила она голову.

— Положите что-нибудь на хлеб, — неуверенно начала объяснять я. — Сыр там, колбасу или масло.

— Да-да, всё сейчас сделаю, — заулыбалась кухарка.

— Вот и хорошо, — выдавила я.

Понятия не имею, как вести себя с ними, поэтому просто молча ушла. Поднялась на второй этаж, вошла в свою комнату и громким «Фу-у-ух» села на кровать. И просидела так не знаю сколько времени. В голове царила пустота. Гулкая, звенящая. Все мысли замерли, ожидая в сторонке.

Когда в дверь постучали, я вздрогнула и вскочила.

— Леди Тана, ваш ужин, — входя в комнату, объявила Мари. — Ой, вы ещё не переоделись. Я сейчас помогу, — засуетилась она.

— Не нужно. Поставьте куда-нибудь и можете идти, — неопределённо махнула я рукой.

Она странно посмотрела на меня, поставила поднос с бутербродом и чаем на прикроватный столик, выудила откуда-то из-за кровати маленький столик с раскладными ножками и растерянно уставилась на меня. Ну да, обеденного стола тут нет. Комод вот есть, туалетный столик с зеркалом тоже, и даже кресло, повёрнутое к окну, а обычного стола нет. А значит, ужин в спальне подразумевает, что есть я буду, сидя в кровати.

— Ничего больше не надо, — нервно сжимая кулаки, произнесла я.

Мари кивнула, спрятала раскладной столик обратно и вышла из комнаты, напоследок обернувшись и посмотрев на меня… с жалостью что ли. Интересно, что она обо мне думает?

Хотя нет, не интересно! Пусть думает, что хочет.

Я подошла к кровати, села, взяла кусок хлеба с красиво лежащими на нём ломтиками сыра и буженины, откусила, начала жевать и вдруг чуть не подавилась от неожиданного всхлипа. Вкус был совсем другой! Вроде на вид знакомые хлеб, сыр и мясо, но вкус не такой…

Почему-то именно это и добило меня.

К тому моменту, когда бутер закончился, я уже ревела в три ручья. Причём сама не могла понять, из-за чего именно. Я же не истеричка какая-нибудь там, чтобы распускать сопли без веского повода.

Подостывший чай выпила почти залпом, прерываясь только на то, чтобы в очередной раз икнуть. Поставила пустую чашку на поднос, встала и пошла в ванную.

Пришлось умыться холодной водой три раза, чтобы успокоиться. А потом посмотрела на себя в зеркало, и подбородок опять задрожал. Как наяву перед глазами всплыла картина — переворачивающаяся машина и испуганная я в ней.

В общем, меня, наконец, накрыло! Но больше не ревела. Только потряхивало от нервов знатно. Даже разделась с трудом. На то, чтобы натянуть на себя ночную сорочку сил уже не осталось. Просто завернулась в одеяло и, что называется, окуклилась.

Всё. Не трогайте меня, пока не приду в себя. То есть, никогда! Поскорее бы уснуть, чтобы голова не взорвалась…

И проснулась с криком от возгласа:

— Тана, подъём! У нас всего два часа.

Осознала где нахожусь и кто меня разбудил, накрылась одеялом с головой и прошептала:

— Да чтоб они тебе вечностью показались.

Но он всё равно как-то услышал!

— У нас договор. Выполнишь что должна, и будешь вольна спать хоть до обеда, — отчеканил генерал Ромуэл Дальви, подходя ко мне и срывая одеяло.

А я в одних трусиках! Ночнушку-то перед сном не надела…