Глава 11 · Дмитрий

Я за рулем, возвращаюсь домой. Город давно погрузился в мягкий полумрак, уличные фонари пылают, отражаясь в лобовом стекле. На светофоре набираю номер Артема, близкого друга и юриста, с которым работаем не первый год.

— Нашел, — говорю кратко. — Готовь контракт. У меня есть невеста.

— Неожиданно быстро, — фыркает он. — Ты хоть сам в курсе, во что ввязываешься?

— В курсе, — отрезаю безапелляционно. — Все строго в рамках закона. К утру все должно быть готово. Завтра приглашу Альбину на подписание.

— Ладно, как скажешь. Жду данные.

Бросаю трубку и переключаюсь на дорогу. Усталость подбирается к каждому нерву. Но впереди дом. Мой якорь. За этими стенами все, что по-настоящему важно.

Поднимаюсь на лифте и вхожу к себе. Квартира большая двухуровневая, с высокими потолками и панорамными окнами. Просторная гостиная в нейтральных тонах, мебель строгая, лаконичная. Место, где каждая деталь продумана до мелочей. Но все это давно перестало радовать. Дом без жизни просто коробка из бетона и стекла.

Дома меня встречает не тишина, а раздраженное выражение лица няни, которая присматривает за Линой. Женщина лет сорока, надежная, строгая. Сегодня недовольна.

— Дмитрий Алексеевич, — начинает она сразу, не дожидаясь, пока я сниму пальто. — Я, конечно, все понимаю, но это уже перебор. Я не подписывалась на круглосуточную заботу о ребенке. У меня, между прочим, есть личная жизнь!

Я выпрямляюсь и смотрю ей в глаза. Молча. Спокойно. И в этот момент понимаю, что она права. Но рассказывать про девочку в реанимации, Альбину, деньги… сил нет. Ни на объяснения, ни на оправдания.

— Я вас понял. В ваших услугах больше нет необходимости, — говорю ровно, без раздражения. Просто констатирую факт. Я всегда щедро оплачивал переработку, но за свои деньги выслушивать недовольство, я не собираюсь. Не нравится, выход так.

— Подождите, — теряется она и включает заднюю. — Я не это имела в виду. Просто… может, вы предупреждали бы хотя бы…

Поздно. Я своих решений не меняю.

— Спасибо за все. Ваше жалование переведу в течение часа. Конечно, с надбавкой за переработку. Завтра можете не приходить.

Она колеблется еще секунду, но встречает во мне непробиваемую стену. Разворачивается и уходит. Дверь хлопает. Тишина возвращается.

Поднимаюсь на второй этаж. Мягкий свет ночника выливается из комнаты Лины. Дверь приоткрыта. Она не спит. Увидев меня, вскакивает с кровати.

— Папа!

Я улыбаюсь. Прижимаю ее к себе. Обнимаю крепко, как будто только рядом с ней могу снова дышать. Все остальное мелочи.

— Как ты?

— Скучала! — шепчет она, прижавшись ко мне. — Няня сказала, что ты задержишься, но не сказала, почему.

— Уже все хорошо. Я дома.

Комната Лины — единственное место в квартире, где по-настоящему тепло. Обои с облаками, полки с игрушками, мягкий ковер. Здесь уютно. Живо. Моя маленькая девочка.

Мы садимся на кровать, и я читаю ей сказку. Полушепотом. Она прижимается ко мне, пальчики сжимают мой рукав. Глаза полузакрыты.

— Пап, а няня опять придет завтра?

— Нет, — говорю мягко. — Она больше не придет.

— Правда? — дочка оживляется. — Ура! Мне она не нравилась. Всегда командовала и запрещала играть перед сном.

Я усмехаюсь. Неудивительно.

— Я познакомился с одной девушкой. Хорошей. Думаю, тебе она тоже может понравиться.

Лина напрягается. Поднимает на меня взгляд из-под бровей.

— А нам и вдвоем хорошо, — говорит уверенно.

— Я знаю. Но… — обнимаю ее крепче. — Вдруг у вас получится подружиться? Просто дай ей шанс. Пожалуйста.

Она не отвечает. Только тяжело вздыхает и утыкается носом мне в грудь.

Я дочитываю сказку. Через пару минут дочка уже дышит ровно. Спокойно. Спит. Я провожу ладонью по ее волосам, целую в макушку и тихо выхожу.

В коридоре задерживаюсь. Смотрю на ее комнату, на приоткрытую дверь, из которой льется теплый свет. Возвращаюсь и выключаю. Потом иду к себе. Закрываю дверь. Опускаюсь в кресло.

Тишина. Тело просит покоя, но мысли не отпускают. Перед глазами Альбина. Уставшая. С глазами, в которых отчаяние борется с упрямством. Сильная. Раненая. Но держится до последнего.

Утро наступает слишком быстро. Я не высыпаюсь, но просыпаюсь в привычное время. Еще до будильника. Сегодня у меня встреча очень важная. С Альбиной. Но прежде нужно подготовить документы. Чтобы все было хорошо и правильно.

К восьми приезжает Артем. Заходит без суеты, как всегда. В руках папка, ноутбук, термос с кофе.

— Все с собой. Готов к войне, — кидает он.

Мы садимся в кабинете. Я листаю договор. Читаю вслух. Вношу правки. Делаю акценты на сроках, конфиденциальности, обязательствах.

— Добавь пункт о компенсации после завершения договора. Щедрой, — говорю.

— Ты серьезно? — Артем хмурится. — Ты уже оплатил операцию ее сестре. Она согласилась. Зачем?

— Потому что я так решил, — отвечаю спокойно. — Она заслужила. И если все пройдет, как нужно, пусть уходит не с пустыми руками.

Я искренне хочу помочь этой девушке. Чтобы она училась, а не горбатилась в этом кафе за копейки. Я хочу дать ей другую жизнь.

Артем кряхтит, но печатает. Через полчаса все готово.

Я беру телефон, чтобы набрать Альбину и договориться о времени встречи.

Но тут за моей спиной тихо щелкает дверь. Поворачиваюсь. В дверях — Лина. Сонная, босиком, с растрепанными волосами. Трет глаза кулачками.

— Папа… ты уже проснулся?

Я выпрямляюсь. Чувствую, как сердце сжимается. Вспоминаю, что няни больше нет. И девочку придется брать с собой.

Но эта идея мне совсем не нравится.