Глава 24 · Дмитрий

Просыпаюсь утром. Альбина лежит рядом, ее дыхание спокойно, ее волосы рассыпаны по подушке. Я долго смотрю на нее, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить эту хрупкую магию. Моя жена. Мое счастье.

Прикрываю глаза, снова проваливаюсь в вязкую дремоту и пропускаю момент, когда Аля тихо выбирается из постели. Фоном я слышу, как где-то на кухне звенит посуда, запах свежего кофе проникает в спальню.

Когда Альбина возвращается с подносом в руках, я улыбаюсь. На подносе кофе, тосты, фрукты. Все просто, но так по-домашнему.

Она ставит поднос на прикроватную тумбочку и смущенно улыбается, приглаживая волосы.

— Доброе утро, муж, — шепчет она.

Я смеюсь, притягиваю ее к себе и целую. Завтрак забывается мгновенно. Она смеется мне в губы, а я чувствую, как с каждым ее прикосновением внутри разгорается не просто страсть, а что-то куда большее, глубокая потребность быть рядом.

Наши прикосновения медленные, неторопливые, словно мы впервые учимся друг другу. Я чувствую, как ее сердце бьется рядом с моим, и хочу сохранить это ощущение навсегда.

После душа мы собираемся и едем за Линой.

Когда она бросается к Альбине с радостным криком, у меня перехватывает горло. Я обнимаю их обеих сразу, вдыхая запахи ванили и детства.

— А куда мы поедем гулять? — спрашивает Лина, заглядывая нам в глаза.

Я смотрю на Альбину. Она кивает, улыбаясь, и я чувствую, как сердце становится легче.

— В парк, конечно, — отвечаю я.

Парк залит солнцем. Лина бегает впереди, напевая что-то себе под нос, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что мы рядом.

Альбина держит меня за руку. Ее пальцы теплые, нежные, словно говорящие: «Я с тобой. Всегда.»

Мы смеемся, покупаем Лине мороженое, делаем забавные фото на старую пленочную камеру, найденную в магазине безделушек.

И вдруг я замечаю знакомую фигуру.

Судья.

Она прогуливается по парку в сопровождении пожилой дамы. На мгновение наши взгляды встречаются.

Я чувствую, как Альбина сжимает мою руку чуть крепче.

Лина в этот момент радостно подбегает к Альбине, хватает ее за руку.

— Аля, смотри, какое красивое дерево!

Она тянет Альбину за собой, смеется.

Я краем глаза вижу, как судья останавливается. Смотрит на нас внимательно. Видит Лину, прижимающуюся к Альбине, видит наши руки, сплетенные вместе.

И… улыбается. Кивает одобрительно.

Этот взгляд, как благословение.

Я обнимаю Альбину за плечи, прижимаю ближе.

— Ты знаешь, — шепчу я ей на ухо, — я бы прошел через все это снова. Ради этого момента. Ради нас.

Она улыбается, ее глаза блестят.

— И я, — шепчет она в ответ.

Мы идем дальше по парку, вдыхая запах лета и счастья. Мы вместе. И никто никогда не сможет это отнять.

* * *

Судебное здание встречает нас уже не таким пугающим.

Я держу Альбину за руку. Лина между нами, крепко вцепившись в наши пальцы. Мы вместе. И это главное.

Сегодня решающий день. И все мое тело натянуто, как струна, хотя внешне я остаюсь спокойным.

Мы заходим в зал. Судья та же самая спокойная, внимательная, пристально следящая за каждым из нас.

Вероника сидит напротив. Ее лицо, как маска ледяного равнодушия, но я вижу, как мелко подрагивает ее палец на ручке стула.

Наш адвокат первым встает.

— Ваша честь, мы хотим предоставить дополнительные доказательства.

Он начинает зачитывать отчеты: заключения врачей о состоянии здоровья Лины, отзывы воспитателей, заключение опеки.

— Ребенок живет в стабильной, любящей среде. Обучается успешно. Проявляет эмоциональную привязанность к обоим родителям отцу и его супруге, Альбине Дмитриевне, — спокойно зачитывает адвокат.

Я украдкой смотрю на Веронику. Она побледнела, губы сжаты в тонкую линию. Ее рука судорожно комкает край пиджака.

Судья задает несколько уточняющих вопросов. Я отвечаю ровно, четко. Альбина рядом. Ее голос мягкий, но уверенный. Лина сидит на стуле, болтая ножками, и улыбается.

И вдруг — внезапно для всех — Лина вскакивает.

— Я хочу остаться с папой и мамой! — звонко говорит она.

В зале наступает тишина.

— Мамой? — уточняет судья, приподнимая бровь.

Лина кивает с такой уверенностью, что сердце у меня едва выдерживает этот миг.

— Альбина — моя мама. Самая лучшая.

Я ощущаю, как горло сжимает. Альбина обнимает Лину за плечи, гладит ее по волосам.

Судья улыбается чуть шире. Она складывает бумаги перед собой.

— Суд принимает решение оставить ребенка с отцом и его супругой, Альбиной Дмитриевной. На основании предоставленных доказательств и в интересах ребенка.

Удар молотка звучит, как музыка.

Вероника вздрагивает. Ее лицо искажается в гримасе злости и отчаяния. Она резко встает, что-то зло шипит своему адвокату и выбегает из зала, громко хлопая дверью.

Я смотрю ей вслед, но внутри нет ни торжества, ни злости. Только облегчение.

Я оборачиваюсь к Альбине. Она улыбается сквозь слезы. Ее лицо светится такой любовью и спокойствием, что я забываю обо всем остальном.

Лина обнимает Альбину, а я обнимаю их обеих.

— Все позади, — шепчу я.

— Теперь мы семья. Официально, — шепчет в ответ Альбина, прижимаясь ко мне щекой.

Я целую ее в висок, вдыхая запах ее волос, ощущая тепло ее тела.

Мы семья.

Теперь официально.

Теперь навсегда.