17

Полина

Открыв глаза, я еще не понимаю, где нахожусь, но радуюсь тому, что не в пустыне, по которой бродила связанной в поисках воды, кажется, целую вечность и буквально всеми фибрами души чувствовала, что нахожусь под чьим-то незримым надзором.

Приснится же такое… Вот только скованность в движениях я ощущаю наяву, как и дикую сухость во рту. Мои страдания во сне становятся объяснимы, когда я, умирая от жажды, кое-как выпутываюсь из чертового одеяла, в котором ужасно жарко.

Лежа на спине, смотрю на деревянные балки над головой, и мой разум, наконец, проясняется. А следом за этим приходит осознание, что где-то поблизости может быть… Астахов.

Взгляд резко падает на кресло, и я, что неудивительно, сразу же вижу его. Картинка складывается окончательно…

Мой надзиратель сидит в расслабленной позе и не сводит с меня глаз, будто я какой-то особо опасный преступник, которого он всю ночь ловил. Прищурившись, он медленно опускает взгляд ниже и тяжело сглатывает.

Куда это он… Ох, черт.

Нащупав одеяло в ногах, резко дергаю его на себя и снова испытываю дикий жар. Только теперь он обжигает внутренности.

Усмехнувшись, Олег прочищает горло, но вместо того, чтобы что-то сказать, закидывает одну ногу на колено и шумно выдыхает. А затем он кивает мне куда-то в сторону.

Прослеживаю его взгляд и замечаю на прикроватной тумбочке стакан воды, около которого красуется ряд спасительных препаратов. Не знаю, с чего он вдруг решил, что мне нужна помощь с похмельем — у меня даже голова не болит, но за воду я готова его сейчас расцеловать.

Замерев со стаканом в руках, жмурюсь от резкой вспышки перед глазами, сдавливающей виски. Как говорится: не буди лихо, пока оно тихо… Но нет, это не головная боль. Это воспоминания…

Я танцую перед Олегом разве что не нагишом, извиваюсь, будто он мой заклинатель, самозабвенно пою, как в свой звездный час, обнимаю его, словно влюблена в него с первого класса, он жадно сжимает мою грудь, выходя за рамки приличия, целует… (здесь я усердно перематываю подробности), потом он подхватывает меня на руки, бросает на кровать, ложится рядом, а дальше…

А дальше?!

Выпиваю полный стакан воды, но едва ли ко мне возвращается память. Помню лишь скитания по пустыне, но всё, что было до этого, словно стерлось.

Вонзаюсь цепким взглядом в Астахова, который пристально следит за мной и явно наслаждается моими умственными потугами.

— Рассказывай.

Его брови взлетают вверх в натуральном удивлении, хотя, признаться честно, актер из него так себе.

— Ты о чем, Полина? — непонимающе хмурится, чем не на шутку меня злит.

— Ты знаешь, о чем я. Что вчера было?

— Свадьба моей сестры, — улыбается гад. — Кстати, как себя чувствуешь?

Вот же…

Втянув побольше воздуха в грудь, медленно выдыхаю и пытаюсь успокоиться. Главное сейчас узнать, катастрофа какого масштаба случилась. Убить его можно будет и потом.

— Чувствую я себя прекрасно, — натянуто улыбаюсь в ответ. — Не притворяйся дураком, Астахов! — всё-таки срываюсь… — Что было после того, как я оказалась на этой кровати?!

— А, ты про эту ночь… — «вспоминает» наконец, а затем поднимается с кресла, отчего я невольно напрягаюсь. — Я лег рядом и обнял тебя.

С этими словами он уходит в ванную, оставляя меня в полной растерянности.

Лег рядом и обнял, — повторяю про себя. В принципе, ничего критичного. Если на этом всё и закончилось…

Скинув одеяло, я шагаю босыми ногами в ванную, не заботясь о внешнем виде, и распахиваю дверь. Застаю Олега около раковины с зубной пастой в руках и немного теряю запал, когда смотрю на его загорелые руки, плечи…

Глядя на него, по пояс обнаженного и в одних лишь домашних штанах, чувствую я себя уже не так уверенно. Всё же, пока он сидел в кресле, это не сильно бросалось в глаза. Но отступать я не намерена, на кону моя честь и достоинство, которые, надеюсь, еще при мне…

Я подхожу ближе, вынуждая его подвинуться и беру свою зубную щетку из стаканчика.

— Мог бы надеть футболку…

— Она на тебе, — подмечает он с ухмылкой.

Ну что за человек! Вот обязательно напоминать именно об этом? Можно подумать, что она у него одна...

— Астахов, издеваться так над девушкой — подло!

— Это я издеваюсь?! — теперь он удивляется очень даже правдиво, но я стою на своем.

— А кто? Я что ли? — прижимаю зубную щетку к груди и добавляю между делом: — Передай пасту.

— Давай сюда, — Олег кивает на мою щетку, после чего не жалеет для меня пасты, прямо как в рекламе.

Пару минут мы молча прожигаем друг друга взглядами через зеркало, но я почему-то немного успокаиваюсь.

Олег ополаскивает щетку и достает из шкафчика свою бритву.

— У нас что-то было?

Я пристально слежу за его реакцией, но вижу лишь очередную ухмылку.

— Мы танцевали, — отзывается коротко и распределяет пену по подбородку.

— Олег… — говорю с нажимом, теряя терпение, а затем продолжаю ласково: — Давай помогу, — киваю на бритву в его руках.

Взглянув на меня, он тихо смеется и качает головой.

— Будешь угрожать мне бритвой? — улыбаясь, вскидывает бровь. — Но я не против.

— Не расколешься, да? — спрашиваю с тающей надеждой, когда он протягивает мне бритву. — Сам тогда брейся…

Развернувшись, я хлопаю дверью и направляюсь к шкафу. Лучше пойду на завтрак, там может и придумаю, как выпытать у него нужную информацию.

— Надевай сразу купальник, — летит мне в спину, и я оборачиваюсь.

— Учти, я не буду надевать то красное извращение.

Астахов согласно кивает, чем немного удивляет.

— Как раз хотел тебя об этом попросить. Надень слитный.

Он берет свою одежду и снова уходит в ванную, давая мне возможность переодеться в основной комнате.

Это что сейчас было?

Я достаю черный купальник, который почему-то совсем уже не нравится мне. Потом смотрю на красный, вроде бы не такой уж и откровенный.

Выбор очевиден. Еще указывать он мне будет…