Глава 11

Глава 11

Ярослав

Когда ехал к инвесторам, то реально хотел понять, как она сможет держаться возле меня рядом. Хотел проверить, сможет ли выдержать откровенные прикосновения и не раскрыть фарс. Только вот все с самого начала пошло не так, как я планировал.

Черт подери… С ней я почему-то всегда наполовину на взводе.

В ресторане сознательно вывожу ее на эмоции. Хочу понять, ощущает ли она то же самое, когда я трогаю ее, но раз за разом натыкаюсь лишь на исходящую от нее волну злости.

Это подстегивает трогать ее больше, откровеннее, переходить грани, которых я раньше никогда не позволял себе переступать. Я не понимаю, где заканчивается ее игра и начинаются настоящие эмоции.

И когда я нагло веду по ее бедру, мне удается сломить ее непоколебимую стену невозмутимости. Ощущение внутренней победы даже не успевает осесть в душе, как она кидает в меня решительный горящий взгляд и забавную угрозу отомстить мне.

Ухмыляюсь, понимая, что ей не удастся вывести меня из колеи. Не таких ломали, однако когда она вплотную прижимается ко мне, расплющив о моё плечо свою грудь, я едва удерживаюсь от того, чтобы шумно сглотнуть.

— Славочка, — мурлычет сладким голосом, от которого все моментально напрягается в штанах. — У тебя ресничка упала, — она кладёт свою чертову ладошку мне на шею, резко, даже я бы сказал грубо, тянет на себя, останавливая на расстоянии нескольких сантиметров. Вижу ее сочные губы, идеально чистую кожу без слоя косметики, и дико хочу провести по ней языком. И не только языком…

Бестия тянет к моему лицу свои изящные пальцы, которым место только на моем… кхм… и аккуратно прикасается к щеке.

— Готово, — победно улыбается, сделав вид, что что-то скидывает с моего лица, а потом резко отстраняется.

Ненавижу, когда женщины переходят границы и касаются меня без позволения, но почему-то, стоило ей дотронуться до меня, тело отреагировало быстрее, чем я успел это осознать.

Чертовка действует на моё тело странно. Неконтролируемо. А то, что я не могу контролировать, я просто… подгибаю под себя. Может стоит переспать с ней разок, да успокоиться? Тогда что будет с ее ролью? Все пойдёт по …

— Славочка? — удивляется Артем — владелец инвестиционной компании и мой давний приятель. Черт возьми, даже пропустил мимо ушей, меня так ещё никто не смел называть… кроме бабушки, наверное. — Ничего себе, значит и правда у вас очень близкие отношения. Совсем бы не подумал, что это когда-нибудь случится.

Натянуто улыбаюсь, поворачиваясь к своей невесте демонической направленности, и дергаю ее на себя, сжав под столом за ягодицу.

Решила со мной-то потягаться?

— Я тебе руку сломаю, как выйдем отсюда, — цедит мне на ухо, — этого в описании контракта не было.

— Как и публичных унижений перед моими инвесторами, — шиплю ей в ответ, губами задевая кожу за ухом.

Партнеры смотрят на нас и улыбаются.

— Отпусти, — говорит сквозь натянутую улыбку, а потом, словно случайно, кладёт руку на моё бедро.

Пах простреливает мгновенно. Я резко отпускаю ее. Резче, чем планировал, потому что она смущенно двигается, усаживаясь поудобнее и все так же раздражающе улыбаясь.

К этому моменту как нельзя кстати приносят игристое. Вижу, как она неспешно потягивает один бокал и нервно теребя свою сумку собирается перейти ко второму, все время поглядывая на телефон.

По ее расфокусированному взгляду понимаю, что ей достаточно, и даже пытаюсь отобрать его, однако она вырывает его у меня из рук и протестуя, делает большой глоток, после которого хмурится и убирает бокал в сторону.

— София, если будешь в неадеквате, оставлю тут, домой сама будешь добираться, — я пытаюсь говорить уверенно, но когда она снова ластится, касается моего плеча, потом скользит пальцами по шее к галстуку и невинно поправляет его, хлопая длинными ресницами, башню почти начисто срывает. В висках начинает стучать. Челюсти сводит.

— Хватит быть таким серьезным, Слав! — говорит вдруг громко, и я понимаю, что все… приплыли. После какого ее унесло? После первого и единственного?

Божье наказание…

Она улыбается инвесторам, ей явно становятся весело, а мне наоборот — до чертей невыносимо. Не потому что я в данный момент теряю лицо, хотят поэтому тоже, а больше из-за того, что каждое её прикосновение, интонация, улыбка — обжигают до рези, до болезненных спазмов, идущих по позвоночнику и концентрируемых в паху.

— Можно… — она запинается, чуть привстав, а потом резко падает, ее рука соскальзывает. Она смотрит на меня… черт подери, совершенно трезвым взглядом и двигает рукой под столом. Прежде чем я понимаю, что происходит, её ладонь скользит между моих бедер, задерживается, и я... клянусь, никогда не был так близок к тому, чтобы потерять самообладание на людях.

Дергаю ее руку и поднимаюсь, предварительно прижав ее к себе. Нахалка нагло улыбается мне в шею.

— Извините, я помогу ей умыться, плохо себя чувствует, — говорю партнерам и чуть ли силком не выволакиваю ее из кабинки, широким шагом доводя до уборной.

— Это же женский, — пищит она, но мне совсем насрать на то, что она сейчас думает. Хлопаю дверью, грохаю щеколду и, дернув Софью на себя, разворачиваю ее и прижимаю к стене.

— Твой спектакль окончен, самая лучшая из актрис моей жизни, — говорю, бешено дыша, понимая, что она притворялась сейчас, черт возьми!

— Все, что только может потребовать генеральный, — отвечает она, нагло вздернув подбородком, и это становится рывком крючка от моего предохранителя. Под сменяющийся с высокомерного до испуганного взгляд, я дергаю ее шею и приподнимаю за бедра. Секунда, и я раскрываю ее рот своим языком, глубоко целуя.