Глава 14

Глава 14

— Так, Слава, налей Софье чай, а мы пока с ней немного поболтаем.

Слава, как послушный огромный накаченный мальчик, уходит на кухню, и я остаюсь под прицелом цепких глаз его родственницы.

— Сколько тебе лет, София? — спрашивает бабушка и придвигает ко мне блюдечко с печеньем.

Чувство, словно я на допросе, а если учесть мою слабость к пожилым людям, то обманывать ее сейчас даже сложнее, чем было отправлять заявку на кредит в пять миллионов.

— Двадцать четыре, — отвечаю бодро, стараясь не слишком сильно показывать возникшую нервозность.

— Хм, у тебя… нет родителей? — на этот раз ее вопрос звучит мягче и осторожнее. Она словно прощупывает грани моей дозволенности.

— Только брат. Они погибли, когда мне было четырнадцать.

Говорить это не сложно. Теперь нет. Я пережила этот ужас много лет назад, сейчас он лишь оставляет грустный осадок на душе от невозможности все изменить.

— А как вы познакомились со Славой?

Боже, ну и почему мы не обсудили один из самых важных вопросов?! Это же логично, что человек захочет спросить о таком!

Но к моему счастью, в гостиную заходит генеральный с чашкой ароматного чая.

— Мучаешь ее? — ухмыляется он, поставив чашку напротив меня и сев рядом.

Его рука собственнически приобнимает меня, из-за чего снова невольно пробегают мурашки по коже.

— Твоя бабушка спрашивает, как мы познакомились, — улыбаюсь ему, а сама бью по ноге под столом.

— Ничего необычного, — отвечает за меня босс. — София уже три года работает в моей компании. Все как и у всех. Увиделись, понравились друг другу, начали встречаться. Ты думаешь, как-то по-другому бывает?

— У тебя как только не бывает! — фыркает бабуля. — Только не так, как надо! Даже сейчас смотрю на неё и думаю, не растворится ли она у меня на глазах, а то уж больно не верится.

Она громко отпивает чай, а потом, закинув ногу на ногу и поправив очки, снова обращается ко мне.

Я как раз тянусь к своей кружке и тоже отпиваю глоток.

— А сколько детей вы хотите, София?

Чай явно попадает не в то горло, потому что я давлюсь и начинаю кашлять, скосившись на генерального.

Он лишь пожимает плечами, нагло уставившись на меня, а потом лениво отводит взгляд, означающий «разбирайся сама, я что, зря тебя нанял?»

— А вот знаете, — на энтузиазме отвечаю, — чем больше, чем лучше!

Глаза бабули загораются, а взгляд генерального снова возвращается ко мне.

— Господи, дай я возле тебя похожу и поплюю. Это надо же… — тараторит бабушка, что-то шепча про себя.

— Ну для начала нам бы хотя бы кошку завести, да, Слав?

Генеральный вздергивает бровь, а бабуля снова пребывает в восторге. После этого мы ещё около часа выбираем имя для воображаемого кота, а потом беседуем на вообще разные темы: детство Ярослава, то, что нас объединяет с ним — отсутствие родных… только у него бабушка, а у меня брат, потом разговор заходит про готовку, и мы вообще уносимся далеко и надолго.

К концу вечера Любовь Михайловна больше не задает провокационных проверочных вопросов, она просто сидит на диване и обнимает меня. Ярослав… язык не поворачивается называть его в такой ситуации по имени отчеству, сидит лениво в кресле, что-то печатает на планшете и иногда смотрит на нас изучающе.

По телевизору идёт "Москва слезам не верит", и мы с бабулей иногда обсуждаем его, полностью соглашаясь с доводами друг друга, что это замечательный фильм, и что важно встретить именно своего человека на жизненном пути.

— Вся фальш, моя дорогая, она рано или поздно выясняется, и люди годами за неё расплачиваются, — заключает бабуля основную мораль фильма, и мне сразу так грустно становится.

Она ведь совершенно права. И даже если не вскроется, что наши отношения с ее внуком - фикция, то наше расставание через три месяца после знакомства с его родным человеком станет не просто окончанием нашего контракта. Это расстроит человека, который сейчас дарит мне свою заботу и ласку. Который принял меня с первого знакомства…

А я обманываю ее. Нагло, бесстыдно.

Шмыгнув носом, я немного отстраняюсь.

— Растрогалась? — замечает Любовь Михайловна.

Киваю.

— Могу я отойти в уборную?

— Конечно, моя дорогая. Слава, проведи ее.

Босс кидает на меня вопросительный взгляд, увидев почти рванувшие дамбы в глазах, а я киваю ему в сторону.

Не смогу… Я разве такой человек? Буду работать с утра до ночи, но не смогу…

Но сказать ему об этом я не успеваю. Когда мы почти выходим из комнаты, слышим в спину громкий голос бабушки.

— Я пока пойду вам постелю. Вы же не думаете, что сегодня сможете уехать от меня в такое-то время?!

Ловлю не менее удивленный взгляд босса и машу головой.

— Нет, я не смогу, — шепчу, но он лишь сильнее стискивает зубы.

— За мной иди, — снова строго произносит, словно приказ отдает, и это дико раздражает!