Глава 3

Глава 3

Настоящее время

Софья

Мозг пульсирует от напряжения, пока я выхожу из кабинета Ярослава Сергеевича. Каблуки звонко стучат по полу, и каждый шаг отдаётся эхом в моих ушах. Воздух кажется густым, почти вязким. Только сейчас до меня начинает доходить, во что я ввязалась.

Невеста???

Эта мысль сверлит голову, как назойливая муха. Как это вообще, блин, получилось?

В голове звучит его уверенный голос: «Значит и обучаться готовы. А то, что график ненормированный? И… моя непосредственная близость вас не смущает?».

Боже, и что я в ответ сказала? Что с удовольствием буду находиться с ним рядом?!

Бью себя ладошкой по лбу, представляя, как ещё и улыбалась при этом. Какой ужас… О чём я вообще тогда думала? Ах да, о желанном переводе на другую должность, о работе своей мечты, а не о фальшивом браке с мерцающим ледяными глазами генеральным, который не только словесно загоняет в угол, но теперь и физически.

И как мне теперь сказать ему, что произошла ошибка?!

Надо срочно принимать меры. Подхожу к двери своего отдела и делаю глубокий вдох. Несмотря на бешеный поток мыслей в голове, я должна выглядеть хотя бы относительно собранной, чтобы никто не заметил, что я в полной... ну в общем понятно, где.

Как только я переступаю порог, на меня буквально налетает земляное цунами по имени Петр Романович Мальцев – мой начальник и главный источник профессионального выгорания. Моего уж точно.

– Блаженная! Где вас черти утром носили? И что вы делали в кабинете генерального? — кричит он.

Его лицо красное, как переспевший помидор, а взгляд яростный. Этот человек срывает на мне своё раздражение последние три года, кажется, просто ради удовольствия.

— Вызвали, — спокойно отвечаю я.

– Что вы себе позволяете, Софья? Решили пожаловаться на меня самому Ярославу Сергеевичу? Знаю я ваши эти женские методы!

– Простите, что вы сказали? – пытаюсь сдержаться и не стукнуть этого полоумного близлежащей папкой с документами. Может тогда в его голове наведается порядок.

– Вы хоть понимаете, чем занимаетесь? — фыркает он. — Это же полное нарушение субординации, Софья! Весь офис знает, что в кабинете генерального не задерживаются дольше минуты, а вы там были целых 10!

Он с отвращением дергает своей тонкой губой, и до меня доходят его абсурдные и совершенно нетактичные намеки.

Это становится последней каплей. Я больше не могу сдерживаться.

– Знаете что, Петр Сергеевич? Субординация нарушается, когда начальник позволяет себе орать на сотрудников, заставляет их забирать свое нижнее белье из химчисток и варить кофе, в который мне несколько раз хотелось плюнуть, да воспитание не позволило! С меня хватит Вашей тирании! Я — ухожу!

Что мне ещё-то остается? Я уже в такой откровенной ****, что на текущей работе вряд ли меня оставят, особенно после отказа генеральному, так что лучше уж получить удовольствие за лицезрением багровения моего без пяти минут бывшего начальника.

Кажется, что сейчас он начнёт давиться собственной злостью или просто взорвется, настолько красным становится. Быстро собрав со стола свои вещи, я резко разворачиваюсь и выхожу из отдела, не слушая его летящие мне в спину проклятия.

— И Вам всего хорошего! — почему-то улыбаюсь. Наверное, это нервное, потому что осознание того, что мне нужно обеспечивать брата, а я остаюсь без работы, постепенно начинает накатывать.

Держусь только из-за того, что мне нужны силы разобраться с ещё одной не менее важной проблемой.

Ищу Матвея Егоровича — друга и маркетингового гуру, навечно связанного с генеральным. Как-то ходил слух, что они с самого детства с ним дружат. Удивительное явление, что для генерального не чужды такие мирские чувства.

Может, Матвей Егорович подскажет, как всё это исправить, пока не стало поздно.

Дохожу до его кабинета и осторожно стучусь в дверь.

– Матвей Егорович, можно?