Глава 38

Я иду по улице, вдыхая морозный воздух полной грудью. Под моими ногами скрипит снег, а щёки щиплет от мороза. В окнах домов и на их фасадах горят гирлянды, а редкие прохожие со счастливой улыбкой говорят:

– С наступающим, Оля.

Ведь до Нового года остаётся всего несколько дней. А в моём родном небольшом городке практически все знают друг друга. Некоторые при этом косятся на мой живот, но молчат. Впрочем, сплетни у нас распространяются быстро. Так что они, скорее всего, уже всё и так знают.

– И вас с наступающим, – отвечаю я, улыбаясь и стараясь, чтобы голос при этом звучал радостно.

Хоть на душе у меня в это время кошки скребут от тоски.

Не по Лёше.

Не по работе и коллективу.

И даже не по городу, в котором я прожила несколько лет.

Моё сердце сжимается от тоски по… Дмитрию. Человеку, которого я знала всего несколько дней. Первое время я думала, что это пройдёт. Но прошло уже почти две недели, а ничего не изменилось. Я по-прежнему вздрагиваю при каждом звонке телефона, ожидая, что это он.

Только Дмитрий не звонит и сообщений не пишет.

Впрочем, он и не должен.

Но я всё равно жду.

Наверное, всему виной романтические фильмы и книги, в которых герой в конце непременно догоняет героиню. Правда, я-то героиней подобной книги не являюсь. Мама, видя мою реакцию на звонки, лишь тихо вздыхает, но, к счастью, ничего не говорит.

Я рассказала ей всё сразу, добавив:

– Только давай ты поругаешь меня как-нибудь потом. На душе и так тошно. Хорошо, мам?

А у самой слёзы к глазам подступили.

Ведь только уехав, я поняла, что, кажется, кое-что важное всё же оставила. Моё сердце осталось там, вместе с Дмитрием.

– Поплачь. Будет легче, – говорит мама, подходя ближе и обнимая меня.

И я рыдаю.

– Лучше так, чем через несколько лет узнать, что этот козёл тебе изменяет, – продолжает она, ласково поглаживая меня по волосам. – Ты ещё молодая, Оля. У тебя вся жизнь впереди, встретишь достойного мужчину. А ребёнка мы сами вырастим.

Только я-то знаю, что уже никого не встречу. Это после Лёши я ещё могла влюбиться второй раз, но не после Дмитрия. И плакала я из-за него. На Лёшу мне давно было плевать. Но мама этого не знает. Она считает, что я согласилась сыграть невесту Дмитрия ради денег и помощи. О том, что в процессе я влюбилась, рассказывать ей я не стала.

Да и какое это теперь имеет значение?

Так, задумавшись, я чуть было не прохожу мимо своего дома. Всё потому, что рядом с воротами стоит чёрный внедорожник.

“Наверное, опять гости к Слуховым приехали, а встать негде”, – решаю я.

Я даже не подумаю посмотреть в окна машины или на её номер. Но я только успеваю толкнуть калитку, как сзади неожиданно хлопает дверца машины и знакомый голос зовёт:

– Оля, подожди.

Голос Дмитрия.

Пакет с продуктами тут же выпадает у меня из рук. А сама я застываю столбом, не решаясь повернуться. Сердце быстро бьётся в груди.

“Этого просто не может быть. Он не мог приехать. Не мог. Наверное, мне просто послышалось”.

Потому вместо того, чтобы обернуться, я медленно опускаюсь на корточки и принимаюсь подрагивающими руками собирать продукты в пакет со снега. Сзади слышатся шаги, а вскоре боковым зрением я вижу тёмные мужские ботинки. Поднять глаза выше я не решаюсь. Мужская рука тянется одновременно с моей за пакетом с апельсинами. Когда горячие пальцы обжигают прикосновением даже сквозь варежку, и я отдёргиваю руку.

Тут же слышится тихий вздох.

– Я понимаю, что после всего ты, наверное, не хочешь меня видеть, Оля. Но, может быть, ты дашь мне хотя бы пять минут? А потом я уеду и больше не потревожу тебя.

После всего?

Не хочу видеть?

Я всё же поднимаю голову, удивлённо глядя на него. Потому что я не понимаю: о чём это он. Ведь у меня не было причин не хотеть его видеть. Я просто знала, что у нашей истории не может быть продолжения, потому и ушла.

Судя по его осунувшемуся лицу и кругам под глазами, спал в последнее время Дмитрий очень мало.

– Конечно. Только…

Я кошусь в сторону дома.

Мне не хочется звать его туда, потому что потом он уедет. В этом у меня сомнений нет. Мне же опять придётся объясняться с матерью. А мне этого совсем не хочется.

– Мы можем поговорить в машине, если хочешь, – предлагает он, видимо, уловив мои сомнения.

– Хорошо.

Я тянусь было к пакету, но Дмитрий опережает меня, ловко закинув туда остальные продукты со снега. Также он галантно открывает для меня переднюю дверцу и помогает забраться. После он закидывает пакет назад и садится в водительское кресло. На некоторое время после того, как хлопает дверца машины с его стороны, становится тихо. Мы оба сидим, глядя сквозь лобовое стекло на старенькие железные ворота моего дома.

Наконец, продолжая смотреть прямо перед собою, он говорит:

– Я хотел приехать сразу. В тот же день, как нашёл твою записку. Но мама отговорила меня. Она сказала, что мне стоит дать тебе время подумать и остыть. И я дал его тебе. Я не звонил, и не писал. Хотя далось мне это непросто.

А моё бедное наивное сердце замирает, не веря. И я сама замираю, боясь издать даже звук.

Неужели я всё же действительно небезразлична Дмитрию?

Неужели он приехал сюда, чтобы…

– Если бы не завал на работе, не уверен, что выдержал бы разлуку с тобой. И я хочу, я надеюсь, что ты дашь мне второй шанс, Оля.

Я тут же поворачиваю голову, удивлённо глядя на него.

– Второй шанс? Но…

Я хочу сказать, что у нас и первого-то не было.

Но Дмитрий перебивает меня, быстро заговорив:

– Я понимаю, что наша история началась странно. Сначала ты наверняка приняла меня за сумасшедшего. – Он нервно усмехается – После я буквально вынудил тебя изображать мою невесту. Да и то, что совместных детей у нас, возможно, не будет, не добавляет мне…

– Мне всё равно, – говорю я, потянувшись и накрывая его руку, лежащую на руле, своей.

Дмитрий вздрагивает и поворачивает голову. В его взгляде удивлением смешивается с недоверием и надеждой.

– Мне всё равно, – повторяю я.

Тем более что один ребёнок у меня уже точно будет.

– Я бы, конечно, хотела, чтобы у нас родился ребёнок. И, возможно, не один. Но даже если этого не случится, то ничего страшного. Мы можем взять ребёнка из детского дома. Если ты будешь не против.

Правда, в глубине души мне хочется, чтобы Дмитрий стал отцом. Он, как никто другой, достоин этого.

– Думаю, это мы решим потом, – говорит он, а затем медленно подаётся вперёд в явном намерении меня поцеловать.

Я делаю то же самое.

Но когда до момента встречи наших губ остаётся буквально пара секунд, внезапно слышится требовательный голос моей матери:

– Вы там заходить собираетесь, молодёжь? Мне Лена своего сына, конечно, успела расхвалить. Но хотелось бы всё же увидеть будущего зятя лично.

Ого!

Так Елена Ивановна тоже тут!

И, кажется, пока мы ходили вокруг да около, наши мамы уже всё решили и обо всём договорились.

Дмитрий разочарованно вздыхает и говорит:

– Мама приехала со мной. Надеюсь, ты не против?

Я качаю головой.

Я не держу зла на Елену Ивановну. Да и у меня для этого нет причин.

– Что ж, тогда пошли, познакомишь меня с твоей мамой. Надеюсь, я ей понравлюсь, – говорит Дмитрий, открывая дверцу машины со своей стороны.

Я лишь тихонько хмыкаю.

В отличие от Дмитрия, я в этом не сомневалась. Понравится. По-другому просто быть не может.