Глава 26

В ее голосе столько скрытого подтекста, что я заставляю себя развернуться и незаметно удалиться.

Вообще, конечно, хочется поскорее исчезнуть отсюда. Сбежать бы куда подальше. Это необъяснимо, но мне так неприятны преспокойные разглагольствования Яна с бывшей любовницей, особенно искренние заверения, что я всего-то «хорошая девочка».

Глотая и это, я в смятении выхожу на балкон, мило улыбаясь новым знакомым. Воздух уже должен бы наполниться вечерней прохладой, но на улице, увы, все еще невыносимая духота. Кстати, сюда нас привез водитель, Ян отказался садиться за руль. Машина Огнева по-прежнему припаркована около дома, но котика вечером я в салоне не обнаружила. Оно и к лучшему, одной загвоздкой меньше.

Ян-то, оказывается, мужчина нарасхват. Больше прибедняется.

А может, и правда наплевать на все, вызвать такси и поехать домой? Нееет, у нас уговор, и я должна ему следовать. Так хотя бы есть шанс вернуть то, что должно принадлежать мне по праву.

Когда все закончится, я хочу взять отпуск и поехать к маме. Она переехала из столицы уже давно, лет пять назад. Встретила свою первую любовь — одноклассника Валеру — и, вопреки всеобщему осуждению и предостережениям, бросив все здесь, уехала к Валерию Павловичу, выскочив за него замуж. Даже я не верила в их будущее. А оказалось вон как: до сих пор они вместе, я от мамы ни разу за все время не слышала жалоб, что у нее все плохо и она жалеет о содеянном. Нет, лишь счастье, радость и рассказы об их тихих уютных вечерах. Мама счастлива, а я очень за нее рада. Она устроилась там на работу в регистратуру в медицинский центр: новые знакомства, новое место. Мама часто берет или короткий отпуск, или отгулы и навещает меня, дня на три-четыре, а то и просто на выходные приезжает.

Мне сейчас очень грустно, как будто я что-то делаю не так. Совсем неправильно. Хочу побыть одна.

— Вот ты где. А я тебя ищу.

— Так тут вроде не дворец, чтобы потеряться, — несдержанно отзываюсь я, но Огнев никак не реагирует на мой выпад.

— Ребята сказали, ты вышла на балкон. Жарко же. Внутри хоть кондиционеры работают.

— Домой хочу.

Он переводит на меня растерянный взгляд:

— Если хочешь, начнем собираться.

— К себе домой. Может, сегодня сделаем исключение? Я останусь у себя, займусь своими делами, а ты проведешь вечер, как бы хотел ты.

— Миша, — недоумевает Ян, — я и так провожу вечер, как мне бы хотелось.

— Отпустишь? — мне приходится настаивать.

— Я не планировал, — отрезает он недовольно.

— Зачем это всё? Разве зритель еще не насладился представлением?

— Это перестраховка. Две недели побудешь со мной.

В первый раз он озвучивает нечто большее, чем просто «надо, потому что я так сказал».

— Перестраховка. Звучит угнетающе. Это получается, я могу кому-то настолько помешать, что мне нужна твоя защита и перестраховка?

— Не совсем так, но мне будет спокойнее, когда ты у меня перед глазами. Так что, едем?

— Ян. Если тебе нужно, ты можешь остаться. Я вполне удачно доберусь на такси, ключи от дома у меня есть. Не вижу проблемы.

Кроме той, что только утром я грела его постель, а вечером я хорошая девочка и он очень беспокойно оправдывается перед бывшей.

Аж на душе противно.

Все я понимаю. Что у нас уговор, что это все временно, вот только тянет-то меня к нему совсем не фиктивно. Он поджимает губы. Но самый айс, когда он подозрительно прищуривает глаза и мелкие морщинки настороженной сеточкой расходятся от внешних уголков глаз. Темная радужка сильнее поблескивает загадочным золотом — яркие искорки горят несогласием и возмущением.

— Рассказывай, — прозорливо требует Ян.

— Что?

— Это я тебя спрашиваю. Что?

— В каком смысле?

Мощная волна мужского раздражения сбивает меня с ног. Я даже делаю шаг назад.

— Что случилось? Ты полчаса назад была в другом настроении.

— Мне нечего ответить. Устала, наверное…

— Хорошо, — чеканит он и, беря меня за руку, перехватывает ладонь. — Уезжаем.

Он совершенно некультурно тащит меня через собравшихся, скупо со всеми прощается и… если говорить буквально, выволакивает меня на улицу.

До дома мы едем очень долго, каждая секунда растягивается в минуту — кажется, что время застыло. Завидев уже знакомые ворота, я вздыхаю с облегчением. Можно уединиться. Ура.

Ян идёт впереди, раздраженно тянет ключи из кармана и тут же изумленно выдает:

— Смотри-ка. Пушистый вернулся.

И правда. Котик лежит на ковре перед дверью и, завидев нас, поднимается на лапы.

Ян отворяет дверь и пропускает меня вперед.

— Иди. Я догоню, — уверяю я мужчину. — Покормлю этого герцога.

— Уже звучит как кличка. Герцог, — замечает Ян.

— А что. Ему подходит. Он красивый, смотрит на всех свысока.

Ян сам насыпает коту горсть гранул и выпрямляется. Наш гость набрасывается на корм без промедления, а мужчина не сводит с меня взгляда.

— Так что случилось-то? Выясним?

А что тут выяснять-то? Он общается с бывшей. Относится к ней тепло, по-особенному. И только мои проблемы, что мне это неприятно.

Но ничего, я взрослая девочка. Как кое-кто недавно заметил, «хорошая».

А хорошие девочки по ночам крепко спят в своих комнатах. В гордом одиночестве!

Так что…

— У тебя все нормально? Ты какой-то нервный. Ян, давай ты с проблемами разберешься, а я баиньки, договорились?

— И даже перед сном не поцелуешь? — лукаво тянет Огнев, но я непреклонна.

— Ммм… нет, — благоухая дружелюбием, сообщаю я и протискиваюсь мимо Яна. — На сегодня это уже не работает.

А теперь поскорее к себе. Хозяин дома всё-таки слишком не изученный для меня персонаж. Мало ли что он в ответ выкинет …