Разговор по душам

Леди Малвэйн опасливо покосилась на дверь в комнату Агаты, затем смерила меня оценивающим взглядом.

– Вам, кажется, нравится готовить, – заметила она несколько невпопад. – Кухарки нахваливали ваши кулинарные способности.

– Хотите удостовериться лично? – хмыкнула я. – Ну, что ж, идёмте. Разносолов не обещаю, но лёгкий поздний перекус организовать вполне могу.

– Думаю, чашки чая с какой-нибудь выпечкой будет достаточно, – заявила леди Малвэйн, величественно направившись в сторону кухни.

– И что, вас даже устроит чаепитие на кухне? – усмехнулась я. – А как же правила приличия и этикет? Разве позволительно знатной даме чаёвничать на кухне, точно простолюдинке?

Леди Малвэйн пожала плечами.

– Порой допустимо делать исключения, – заявила она.

А мне оставалось только мысленно восхититься её изворотливостью.

Добравшись до кухни, я ожидала, что леди Малвэйн чинно усядется за стол и будет лишь наблюдать за мной. Однако она меня удивила.

Решительно закатав до локтя рукава своего платья, леди Малвэйн надела фартук и ушла в кладовку, чтобы вернуться оттуда с небольшим мешочком муки, бутылкой молока, баночкой вишнёвого джема и пачкой сливочного масла.

– В моё время считалось почётным уметь порадовать супруга какими-то кулинарными изысками, – заметив моё удивление, пояснила она. – Особенно хорошо мне удавались круассаны с вишнёвым джемом.

– Отлично, – кивнула я. – Значит, сегодня вы покажете мне мастер-класс.

Готовили мы молча. И, как ни странно, легко смогли работать вместе, в четыре руки замешивая дрожжевое тесто и растапливая шоколад на водяной бане для начинки.

У меня в памяти всплыло, как много лет назад я вот так же училась готовить под присмотром матери, и сердце болезненно сжалось от тоски – до этого я даже не подозревала, как мне этого всего не хватало.

– Вы поверите мне, Габриэлла, если я скажу, что люблю обоих сыновей и не желаю им зла? – поинтересовалась леди Малвэйн, как только противень с круассанами был отправлен в духовку.

– Я в это охотно верю, – заверила я её. – Но также я понимаю, что ваше с ними понимание добра и зла может очень сильно отличаться.

Малвэйн скорбно покачала головой и тяжело опустилась на стул.

– Вы знаете, что самое тяжкое в жизни дракона? – спросила она, устремив на меня печальный взгляд.

– Нет, – призналась я. А затем предположила: – Невозможность откусить голову всем, кто вас раздражает?

Леди Малвэйн коротко рассмеялась.

– Нет, хотя и это тоже, – сказала она. – Однако куда хуже то, что природа сыграла с нами злую шутку и придумала такую интересную штуку, как партнёрство. Полагаю, этот термин вам тоже не знаком?

– Нет, впервые слышу.

– Это и правильно. Мы не любим выставлять свои слабости напоказ, – леди Малвэйн скривилась. – Дело в том, что по природе своей драконы моногамны: мы выбираем себе пару один раз и на всю жизнь. Она так и называется, Истинная пара. Только вот такой парой может стать далеко не всякий. Напротив, многие драконы всю жизнь ищут свою Истинную пару и, так и не найдя её, заключают союз с кем попало.

На лицо леди Малвэйн набежала тень.

– Дракон, которому удалось встретить свою Истинную пару, становится полностью зависим от неё, – заявила она. – Когда речь идёт о двух драконах, всё в порядке, ведь Истинная связь не может быть односторонней, а значит, они буду зависимы друг от друга и создадут идеальную семью. Но, к сожалению, у природы весьма скверное чувство юмора, и зачастую Истинной парой дракона становится человек.

Леди Малвэйн сделала небольшую паузу, при этом смотрела на меня так пристально и хмуро, что мне даже стало немного не по себе.

– Мой муж был моей Истинной парой, – призналась она. – А также был простым человеком, и у его любви оказался весьма недолгий срок. – Она печально улыбнулась. – Он начал мне изменять вскоре после того, как я родила Бернарда. И даже не особо скрывал свои интрижки. Я сходила с ума от ревности, устраивала ему скандалы с криками и битьём посуды. Но больше ничего сделать не могла – сама моя суть была привязана к нему, и даже мысль о том, что он уйдёт, причиняла физическую боль. А он это прекрасно понимал и пользовался. Мог пропасть на несколько месяцев, а потом вернуться, как ни в чём не бывало, принеся за собой запах чужих женских духов. И всё, что я могла, это наступить на горло своей гордости, стиснуть зубы и терпеть. Потому что зверь внутри меня был счастлив просто от того, что избранник рядом.

Я заметила, как её глаза влажно заблестели – очевидно, воспоминания до сих пор причиняли ей боль.

– Чтобы не сойти с ума от тоски, я полностью сосредоточилась на воспитании сыновей, – продолжила леди Малвэйн. – Из-за того, что я постоянно переживала о муже: где он, с кем он, вернётся ли ко мне, – вторая беременность протекала очень сложно. Стефан родился раньше срока, был маленький и слабый, целитель даже предрекал, что он не выживет. – Леди Малвэйн шумно вздохнула, и мне показалось, что я услышала что-то, отдалённо похожее на всхлип. – Вопреки всем прогнозам, Стефан выжил. Мне это стоило целых трёх месяцев ночных бдений возле его колыбели и первых седых волос.

Леди Малвэйн потянулась к графину с водой, стоявшему на столе. Я понятливо призвала с полки стеклянный стакан, наполнила его водой и протянула ей.

Леди Малвэйн коротко кивнула мне в знак благодарности, сделал несколько глотков и продолжила свою исповедь.

– Несмотря на то, что кризис миновал, здоровье Стефана продолжало оставаться хрупким. Он постоянно болел, плохо набирал вес и практически ничего не ел. Естественно, всё моё внимание было сосредоточено на нём.

– И Бернард остался не у дел, – догадалась я.

– Да, – признала леди Малвэйн. – Я сосредоточилась на потребностях одного сына, и у меня не хватало ни сил, ни времени на второго. И тогда Бернардом занялся его отец. – Она презрительно скривилась. – Он вырастил из Бернарда свою точную копию. И я уже ничего не могу с этим поделать.

«По крайней мере, теперь ясно, чего она так цепляется на Стефана, – подумала я, ощущая, как сердце болезненно сжалось от жалости к этой, в сущности, глубоко несчастной женщине. – Она чуть не потеряла его в детстве и теперь боится, что, стоит его отпустить, и с ним непременно что-то случится».

Однако кое-что тут всё равно не сходится.

– Хорошо, почему вы так печётесь о Стефане, я поняла, – сказала я. – Однако почему Бернарду-то вы не даёте самостоятельно выбрать, с кем ему быть? Зачем решили избавиться от меня, да ещё и с помощью моего дяди?