42

– Мои дорогие, я искренне рада видеть вас всех сегодня здесь. Знаю, вы рассчитывали на несколько иной формат праздника, – вещает она, поднявшись на ноги, – но вернулся наш младший сын, мой очаровательный пасынок Нельсон, и напомнил, как важно соблюдать традиции четко и ко времени.

Дракон рядом со мной ощутимо напрягается в данный момент, я не понимаю, в чем дело, ведь его как будто хвалят. Но реакция у Нельсона такая, словно наоборот.

– Все вроде хорошо, разве нет? – шепчу ему на ухо.

– Не совсем, Агнесс, – отвечает мне Нельсон, но мою руку он ободряюще сжимает.

От легкого прикосновения во все стороны по коже разбегаются мурашки, а на душе становится светлее и теплее, и даже злой червячок немного успокаивается, ведь не дочь герцога сейчас поддерживает Нельсон, а меня.

– Поистине мудрые вещи очень просты, и мы, образованные существа с вышколенными манерами, не всегда их видим, – продолжает тем временем королева, а ее речь становится больше похожей на скрытую издевку нежели на реальную благодарность. – Тем лучше, что среди нас изредка появляются ничем не ограненные самородки, сама природа щедро дарит их нам, правда, над тем, чтобы привести их в приличный вид приходится потрудиться, – ее величество усмехается, на лицах гостей тоже появляются улыбки, по глазам видно, что не все из них искренние, но кто ж будет демонстрировать свое истинное мнение, если оно идет вразрез с официальным курсом государства.

И тут меня вдруг осеняет, не знаю, как я раньше не замечала, но ведь очень странно, что всегда первой берет слово королева, а не король. Отец Нельсона вид имеет чрезвычайно скучающий на данный момент, а его супруга с удовольствием играет роль первой скрипки. Что–то мне подсказывает, что такое случается часто. Но ведь это действительно странно, или нет?

В недоумении осматриваюсь вокруг, на лицах людей нет удивления, они привыкли к подобному. И возмущения тоже нет.

– Твой отец всегда отмалчивается, да? – спрашиваю у Нельсона, хотя в очередной раз не собиралась лезть.

Мне–то что до того, как развлекаются сильные мира сего. У нас в провинции в умах главой государства является король, мы не сидим в столице и уж тем более не посещаем балы. Наверное, это главное, да? Может, его величество устал, или позволяет своей супруге перехватить инициативу раз в году, ведь она является организатором нынешнего бала.

– Не всегда, но часто. Тоже заметила, да? – с грустью в голосе отвечает Нельсон. – Я иногда удивляюсь, как случилось, что он нашел меня и призвал к себе, ведь она этого точно не хотела.

Под «ней» понимается королева, быстро догадываюсь я. Поистине гнилое место этот дворец, интрига на интриге, а еще здешняя доброжелательность ничуть не похожа на искреннюю.

– А теперь давайте постараемся, чтобы любящие сердца воссоединились, те, кому суждено быть вместе, встретились, начав с танца, – говорит королева.

Я, кажется, пропустила внушительную часть ее речи, услышала только про танцы.

Гости вокруг тут же стремительно разбиваются на пары, я разворачиваюсь лицом к Нельсону, но неизвестно откуда взявшимся потоком ветра меня отклоняет в сторону. Мимо стремительно проходит дочь герцога Берийского, а возле меня словно из ниоткуда вырастает светловолосый незнакомец.

– Позвольте пригласить вас на танец, – говорит он и сразу же тянет в сторону.

Успеваю растерянно взглянуть на Нельсона прежде, чем меня начинают кружить в танце.

– Элиза займет вашего спутника, она так долго ждала, когда он вернется во дворец, – говорит мне незнакомец, прижимая к себе.

Значит, дочь герцога зовут Элиза. Навязанная ему невеста, и в данный момент партнерша по танцу.

«А они красиво смотрятся, возможно, даже лучше, чем мы с ним», – думаю с грустью, механически выполняя танцевальные движения.

– Вы все прекрасны, мои дорогие! – произносит вдруг королева. Ее голос перекрикивает музыку как будто без особых усилий. – Продолжайте танцевать! Я верю, сегодня по крайней мере одна пара точно сложится. Магия мать, прошу тебя, яви нам истинную пару! – добавляет она торжественно.

Краска на моем браслете вдруг опадает, рассыпается пылью, зато запястье Элизы начинает переливаться всеми цветами радуги в ярком зальном освещении.

«Все–таки не стоило доверять служанке, это было глупо», – успеваю подумать с горечью прежде, чем бальный зал тонет в радостных криках.