40

Таша

В самолёте Егор вновь лезет в папку с бумагами, а я вспоминаю свою последнюю встречу с Вадимом. Он приехал измочаленный под конец дня и пригласил меня в кабинет. Я захватила папку с исправленными договорами и поспешила за Вадимом.

— Я сделала всё, что ты просил. Завтра посмотришь?

— Завтра. Всё завтра, Таш. Ты это... Стаканчики достань и дверь закрой, — Вадим, сидя на диване, суетится, извлекая из пакета шампанское, багет, икру, ананас.

— Мы что-то отмечаем?

— Да... То есть нет... Расскажу. В процессе. Ты пиджачок сними.

— Почему здесь? Может, поедем ко мне?

— здесь, Ташенька, здесь. Помнишь, как мы тут с тобой первый раз, а? На моём столе.

— Для меня это вообще был первый раз, — смущаюсь я.

Вадим как-то неестественно смеётся.

— Да, точно! Распечатал девочку самым бессовестным образом. Но ведь качественно всё сделал? Намажь бутерброды. Багет порезан уже.

— Я была влюблена в тебя по уши.

— А сейчас разлюбила?

Мне кажется или в голосе послышалась надежда? Но, может, Вадим просто нервничает. Решился сделать мне предложение и нервничает. Мысль о кольце заставляет улыбнуться.

— Сейчас я просто люблю тебя. — Это я давно решила для себя, потому что, приняла Вадима со всеми недостатками. А их у него оказалось предостаточно, и главный — себялюбие. Но я готова была прощать, подстраиваться под Вадима, ведь не бывает идеальных людей. Намазываю бутерброды, руки дрожат. Волнение Вадима передалось мне. Вот только радоваться мне или плакать?

Вадим снимает пиджак, ослабляет галстук и навешивает на кислое лицо улыбку.

— Что случилось, Вадим?

— Закрой дверь на замок.

Выполняю его просьбу и утопаю в подушках мягкого кресла. Хлопок и Вадим наполняет бокалы.

— За тебя, Таша! Ты лучшее, что случилось в моей жизни. Чин-чин!

Начало нормальное. Но выдыхать не спешу Долгое время я наблюдала за Вадимом на переговорах, и подобная тактика не сулила ничего хорошего. Но мы же не за столом переговоров.

— Между первой и второй... Ну ты в курсе, — Пена снова переваливается через край в бокале Вадима, едва успеваю допить свой.

Мой босс вскакивает с дивана и распахивает бар.

— Давай чего-нибудь покрепче.

— Мне шампанское нормально.

Следующий час Вадим методично надирается. Он вспоминает наши командировки, прогулки по Москве, как мы лепили пельмени на моей съёмной квартире. Я уже готова принять версию, что Вадим всё-таки решился сделать мне предложение.

— Таша, — Вадим встаёт и хватает меня за руку, — давай, как в тот первый раз, а?

Он тащит меня к столу, не рассчитав силы, рывком оставляет мою рубашку без пуговиц. Мне перестаёт нравится эта затея. Но Вадима не остановить!

— Какие у тебя сиськи, Наташа!

Влепляю ему пощёчину:

— Да что с тобой такое, Вадим?

— Я хочу тебя. — После недолгой борьбы он задирает мне юбку. — Я не могу без тебя.

Закрыв глаза, принимаю в себя Вадима. Его пальцы сжимают мои бёдра и, похоже, сейчас разорвут мою задницу на части.

— Я люблю тебя, — шепчу ему. — Пожалуйста, не будь таким грубым.

— Ляг на стол, — рычит он в запале.

— Хорошо, — слёзы текут из глаз. Я не понимаю, что происходит. Вадима словно подменили.

Он выходит из меня и заливает семенем мой живот. Впечатывает ладонь в жижу и намазывает мне грудь, тянется к лицу. Бью его по руке.

— Ты перебрал! Поехали домой.

Вадим падает передо мной на колени и утыкается мне лбом между ног.

— Нас больше нет, Таша.

— Что? — не верю своим ушам.

Вадим садится на пятки и начинает хохотать. Потом хватается за голову.

— Нет нас больше. Понимаешь, нет. Я женюсь.

Сползаю со стола, опускаюсь на колени рядом с Вадимом. Он хватает меня за руки.

— Ты больше не сможешь работать в компании. Мой отец знает, что ты моя любовница. Но ты ею и останешься. Только... Тайно. Тебе нужно найти новую квартиру. Я всё оплачу.

— Нет, — голова идёт кругом. — Вадим, не …

— Я буду платить тебе деньги, — шепчет он, гладит моё тело. — Много денег.

— Нет.

— Тогда я украду тебя и посажу на цепь. Ты мой наркотик, Таш. Я не смогу без тебя.

На четвереньках выбираюсь из-под стола, куда меня загнал Вадим.

— Поговорим завтра:

Пиджак холодит голое тело. Меня трясёт как в лихорадке.

— Ты завтра на работу не выходи. — Вадим, цепляясь за стол, поднимается. —Собери вещи и подбери новую квартиру.

— Да, хорошо.

Следующим утром я уже сидела в поезде. Мир для меня рухнул. Меня предали.

Нет, не выкинули. Хуже. Предложили стать содержанкой.

Егор

Самолёт пошёл на посадку. Беру Ташу за руку:

— Чего ледышка такая? А глаза почему на мокром месте? — Убираю документы в портфель.

— Да так, Егор. Воспоминания накатили.

— Тебе нельзя волноваться, не забывай! — кладу руку Наталье на живот. — У тебя и так в последние дни сплошной бег с препятствиями.

У меня двойственное ощущение. С одной стороны, не хочу ничего знать о бывшем Натальи. Так, мне кажется, будет проще принять ребёнка — он Ташин, а значит, мой. С другой стороны, отношения моей девочки с бывшим парнем её трагедия. И чтобы исцелить Ташину душу, мне нужно разворошить эту историю. Убедить Ташу рассказать её. Хотя психотерапевт из меня хреновый.

Таша улыбается сквозь слёзы:

— Не бери в голову. Это всё гормоны. Скоро, наверное, вообще разгуляются. Буду гонять тебя по ночам за гамбургерами и пить сладкий чай с огурцами.

— Если однажды захочешь рассказать, — выпячиваю грудь колесом, — готов подставить жилетку для слёз.

— Спасибо, Егор.

— Тогда успокой мои собственнические чувства. Скажи, что любишь только меня.

— До тебя я и не знала, что это такое. Тот человек мне сделал очень больно.

Отсюда слёзы.

— Разорви его медведь. Не плачь, солнце. Хочешь, ему тоже задницу надерём?

— Я хотела бы вообще стереть того человека из памяти.

— Тогда больше ни слова о нём.

— Мы не забронировали гостиницу. Куда мы сейчас поедем? — Таша расстёгивает ремень, когда самолёт замирает возле выхода в терминал.

— Сейчас решим, — выключаю на мобильнике авиарежим и звоню отцу —Здравствуй, царь-батюшка Алексей Петрович!

— 0, Егор Алексеевич! Только вспоминал тебя. Так ты прилетишь завтра?

— Я уже в Москве. И вот какая оказия — так спешил, что не заказал номер.

— Это решаемо. Я заказал гостиницу неподалёку от ресторана, где завтра будем пировать. Есть несколько броней на сегодня. Адрес кину. Ты помнишь о моём предложении?

— Отец, извини! Брак по расчёту — это не моё. Завтра познакомлю тебя с невестой.

— Поговорим ещё по этому поводу. Мне был бы очень на руку твой брак с Пилявской. Деньги к деньгам.

— Вряд ли. Потому что ты скоро станешь дедом.

— Ох, Егор! Поздравляю, конечно. Но с тобой, как и с мамой твоей, кашу сложно варить.

— Слушай, пап, мне твой юрист позарез нужен. Юткевич.

— Марик? Так он в офисе. Можно я его к себе дёрну в гостиницу?

— Забирай.

Марику звоню из такси. Папка Апухтина — это как граната без чеки. Скорее бы передать её куда положено. Поэтому следующие четыре часа в гостинице мы с юристом готовим заявление в прокуратуру. Таша помогает нам, снимая копии с документов. Марик подтягивает знакомых журналистов. Дело готовится громкое, резонансное. Сооружаем виселицу, выбивать табуретку — забота прокурора.

Вечером выясняется, что Наталье совершенно не в чем идти на свадьбу.

— Извечная проблема всех женщин, — разводит руками моя девочка. — Но я серьёзно не знаю, в чём идти на свадьбу к твоему брату.

— Понял, принял! — Смотрю на часы, на Наталью и вызываю такси.

— Ты хоть бы показал мне фотографии своих родственников.

— Завтра увидишь живьём.