Глава 5. Заур

- Сын, я должен тебе признаться…

Отец бледен и слаб. Вызвал меня, оторвав от важных дел, но заверив, что разговор предстоит очень серьезный.

- Пап, что случилось? – смотрю взволнованно.

- Сынок, я только тебе признаюсь в этом. Я болен. Серьезно. Врач сказал, что осталось всего год. Максимум два.

- Ты что говоришь такое, пап?! – подскакиваю с кресла. – Да быть такого не может! У какого врача ты был?

- У хорошего, сынок, - пытается осадить меня отец взмахом руки. – Я не для этого тебя вызвал.

- Отец, мы покажем тебя лучшим специалистам! – перебиваю и заверяю его. – Ты же знаешь, что деньги проблемой не будут. Я дом продам, но тебя на ноги поставлю…

- Угомонись уже.., - немного сердито останавливает. – Я же говорю, что не за этим тебя вызвал. Я поговорить о тебе хочу.

- А что обо мне? – не понимаю, к чему клонит.

- И о Лейле, - кивает головой.

- Ничего не понимаю, - нервно встаю с кресла и начинаю ходить по гостиной взад и вперед.

- И я ничего не понимаю, - печально заявляет отец. – Я вот не понимаю, как мои дети – умные, работящие и с высшим образованием – до сих пор в одиночестве.

- Начинается.., - хмуро буркаю.

- Да, сынок, начинается! – довольно резко отец садится на диване. – Все уже давно внуков нянчат. А я чем хуже?! А мама разве заслужила такое неуважение к себе!

- Пааап.., - не зная, что сказать, пытаюсь остановить этот пыл.

- Что «пап»?! – совсем расходится. – Даже Аслан женился! А он, между прочим, младше тебя! У него уже второй ребенок на подходе! Казалось бы, Аслан! Человек, который никогда не улыбается! Всегда бирюком жил! А сейчас?! Посмотри, какую принцессу он из Катерины сделал!

- Аслан не показатель, пааап.., - морщусь, поскольку после женитьбы брата меня стали подгонять еще больше.

- Как это не показатель?! – отец, кажется, чуть ли не подпрыгивает. – Вот тебе сколько лет?! Тридцать пять уже! Аслан, Слава всем Богам, хоть в двадцать семь женился! А ты?!

- А я решил, что.., - не успеваю придумать ответ, как отец опять перебивает.

- А ты решил раньше времени нас с матерью в могилу свести! – хлопает себя по ногам. – Ты решил, что я буду плохим дедом?!

- Это здесь при чем? – смотрю с недоумением.

- Сейчас все при чем! – отсекает и складывает руки на груди в обиде. Но ненадолго. – Вон Амирчик! Маленький разрушитель. Весь в мать. Вчера дяде Ахмату всю скотину распустил. Всем аулом ловили. А сколько радости он приносит своим бабушкам и дедушкам!

Да. Ловили вчера. По всем окрестностям собирали. Беременная Катя не оценила скорость роста сына. Еще в начале лета он не доставал до задвижек…

- Я тоже так хочууу, - бьет себя в грудь. – Я тоже хочу, чтобы мне внук сарай сжег! Вон их сколько стоит! Я что их зря строил что ли?!

- А Амирчик дяде Ахмату сарай сжег? – смотрю на него с удивлением, потому как пропустил этот момент.

- Не дяде Ахмату, - поясняет отец спокойнее. – А Лиде и Косте. Сватьям.

- Как так получилось? – не верю, что трехлетнему ребенку дали в руки спички.

- Я же говорю, весь в мать. Вилку от чего-то вставил в розетку в сарайчике. Она искрить начала. Напугался бедный Амирчик, убежал. Ничего и никому не сказав…

И на это меня толкает собственный отец…

- Я тоже хочу бегать за внучком, когда его приведу к себе на производство, - с нехарактерным для него нытьем начинает говорить отец. – Станки работают, а никто за ними не стоит! Все за ребенком паровозиком бегаем и кричим: «Ай-яй-яй, Васо! Не кидай котенка в циркулярку!».

- Васо? – хмурюсь.

- А что? Внук – Васо, внучка – Таира, - смотрит на меня широко раскрытыми глазами. – Нет, на именах я не настаиваю, конечно. Но когда они у внуков есть, пусть и воображаемых, мечтать как-то приятнее.

Молчу. И решаюсь на отчаянный шаг.

- Пап, - подсаживаюсь к нему на диван, - я просто не хотел говорить…

Отцу явно нравится мое вступление. Он аж шею вытянул.

- … Но у меня уже есть на примете…

- Слава Богам! – вскидывает руки к потолку. – Мой сын нормальный!

- Чего?! – впору мне подскакивать.

- Ничего-ничего, - отмахивается отец, - это я так… Телевизора насмотрелся. Ну-ну, кто она?

Запинаюсь, быстро все обдумываю, и выдаю:

- Русская, - практически обреченно киваю головой. – Вы же не будете против?

- Сынооок, - убеждает отец, - пусть хоть русская, хоть татарка, немка, бедовая или сумасшедшая! Мы всех примем!

И вот еду домой. Опять в раздумьях. Почему именно русская? Да потому что такую найти было легче для откровенной фикции. Девушек в своих окрестностях в жены понарошку не возьмешь.

Из воспоминаний о разговоре с отцом выводит тихий хлопок справа. Поворачиваю голову. Соня надувает пузыри розовой жвачкой и лопает их ногтем. Она довольно быстро собралась. Вручила мне чемодан, поправила джинсовый комбинезон и плюхнулась в машину. Отцу только из машины помахала. Складывается ощущение, что относится к делу несерьезно.

- До института, где училась? – начинаю узнавать свою невесту больше.

- В школе, - пожимает плечами, продолжая громко жевать жвачку.

- После школы, получается, не училась, - делаю вывод.

- Почему это? – удивленно смотрит на меня. – Я школу весной закончила и вот летом поступила в институт.

- Напомни, сколько тебе лет, - смотрю бегло в ее сторону.

- Двадцать, - уставляется на меня.

- У меня математика не складывается, - машу головой, показывая, что не понимаю ее.

- Обычная математика, - опять пожимает плечами и рукой поправляет распущенные волосы, «прочесав» их ото лба. – Я два раза на второй год оставалась.

- Что?! – от неожиданности резко нажимаю на тормоз, отчего машину слегка заносит.

- Аккуратнее! – кричит Соня, испугавшись.

Но на трассе нет машин.

- Как так получилось?! – опять неоправданно рявкаю, как только выравниваю машину. – Совсем дура что ли?!

- Сам дебил! – парирует Соня, вызывая во мне злость. – А у меня мама много болела! Я за ней ухаживала! Из-за прогулов и оставляли на второй год!

Чувствую себя последним чудаком…

- Извини, - говорю чуть тише и через минуту молчания.

Соня кидает на меня злой взгляд, который я быстро ловлю, и отворачивается к окну.

Оставшийся путь едем в тишине. Я боюсь опять оплошать. Девушка своенравная. Да и сам могу обидеть. Закрадываются сомнения, что мы сможем с ней ужиться. Но делать нечего. В короткие сроки найти себе невесту я не смогу. А тем более до ЗАГСа ее довести.

Подъезжаем к дому. Автоматические ворота открываются. Заезжаю на территорию. Стараясь не смотреть на Соню, выхожу из машины. Без лишних слов иду к багажнику. Вытаскиваю ее чемодан, который, как мне кажется, не забит полностью. Замечаю, что Соня стоит возле машины с упертыми в бок руками. Подхожу ближе.

Фух. Она просто рассматривает мой двухэтажный дом.

- И вот это твой дом.., - не вопрос, а мысли вслух.

- Да, - киваю, но не спешу, а стою рядом.

- И сколько здесь квадратных метров? – кивает на дом головой.

- Около четырехсот.

- Ничего себе.., - тянет девушка удивленно. – И как же здесь убираться?

Ничего не отвечаю. Не приглашаю, а просто иду в сторону входа.

- Огоооо.., - делится впечатлениями Соня, зайдя в дом за мной.

Наверное, надо было пропустить ее вперед. Но мне не доводилось много ухаживать за женщинами. Поэтому о манерах вспоминаешь не всегда. Радует, что Соня не обратила на это внимание. Она внимательно рассматривает огромную гостиную.

- Я отнесу твой чемодан наверх, - предупреждаю.

- Конечно-конечно.., - с поднятой головой рассматривает высокие потолки.

Быстро закидываю вещи своей невесты – ой, как же непривычно об этом говорить – в спальню и спускаюсь вниз.

- Значит так, - опять руки в боки, - чтобы нам сейчас с тобой здесь быстренько управится, предлагаю следующий план. Я быстро протираю пыль с мебели и готовлю ужин. А ты моешь полы.

На меня смотрит девушка, полная энтузиазма. Когда Соня что-то придумывает в своей голове, в ее карих глазах загораются привлекательные искорки желтого цвета.

- Что я делаю? – не сразу, но до меня все же доходят ее слова.

- Полы моешь! – Соня округляет глаза еще больше. – Швабра-то у тебя есть? А то такие площадЯ руками не намоешься.

- Сейчас придет домработница, - начинаю объяснять ей быт своего дома. – Она приготовит ужин. А завтра будет горничная. Она приходит через день и убирает весь дом.

От моих слов Соня к распахнутым широко глазам еще и рот открывает.

- То есть… Мне не придется здесь убираться? – медленно проговаривает.

- Нет, - отхожу подальше, боясь совсем залипнуть на красивом взгляде.

Только сейчас это заметил. Хотя нет. Когда она танцевала передо мной, уже возникли такие мысли. Сейчас лишь убедился.

Встаю спиной к Соне. Опираюсь кулаками о столешницу домашнего мини-бара. До меня начинает доходить реальность. И в этой суровой реальности не просто авантюра. В ней Соня. Девчонка, только что окончившая школу. У нее все впереди, а я ее в клетку сажаю. Аргументы, что она согласилась на это сама, не помогают избавиться от угрызений совести. Я ее спровоцировал. Взял на «слабо». Знал, что она попадется на крючок. Я старше, опытнее и мудрее. Боюсь, что легко ее сломаю. Подавлю ее личность. Ведь соответствовать жене кавказского мужчины – это не по клубам гулять и прожигать жизнь в свое удовольствие. Сам-то я до тридцати пяти живу холостяком. А ей в двадцать лет ярмо на шею вешаю.

Отвлечься от грустных мыслей заставляет звук открывшейся двери. Уверенный в том, что пришла домработница, поворачиваюсь всем корпусом.

О, нет… Только не это…

- Заур! Я требую объяснений! – сразу кидается на меня с криками Кристина.

Не успеваю ничего сказать, как она замечает Соню.

- Так.., - тон Кристины меняется, - для начала. Это кто?! – показывает неприлично указательным пальцем.

- Это.., - пожимаю плечами и поджимаю губы, будто она должна была сама догадаться, - моя невеста.

- Что?! – практически взвизгивает Кристина и замолкает.

- От меня аналогичный вопрос, Заур, - уже с претензией обращается Соня. – Это кто? – так же бесцеремонно показывает пальцем.

Нет. В этом на трезвую голову не разобраться…

Отворачиваюсь. Наливаю себе виски. Выпиваю залпом безо льда. Оборачиваюсь. Девушки даже не шевельнулись за это время.

Эпичная картина…

- В связи..., - начинаю объяснять очевидные вещи, слегка удивляюсь претензиям девушек, - со сложившимися обстоятельствами… моя любовница.

- ЧТО?! – Соня аж сгорбилась.

Кажется, я подписал себе смертный приговор…