Глава 45

Сабина

Вадим нагло и похабно ухмыляется, окидывая меня грязным взглядом, после которого хочется тереть тело мочалкой до красных царапин. Все равно не факт, что отмоюсь.

Его глаза задерживаются на моей груди, отчего мне хочется прикрыться — платье не предполагает белья, и он это видит.

— Впустишь? Не будешь же ты держать родственника мужа на пороге? Невежливо, Сабина.

Вадим облокачивается об косяк и ставит ногу немного вперед так, что если я и захочу закрыть дверь, то не смогу.

Мне становится очень тревожно. Страх опутывает меня своими щупальцами и сдавливает, как удавка. Понятия не имею, почему у меня такая реакция на него, но интуиция еще ни разу меня не подвела. Вадим омерзителен хотя бы тем, что очернил Роберта в моих глазах на его свадьбе. Это подлый и низкий поступок, и ничего, кроме неприязни к нему, как к мужчине, у меня не вызывает.

Я знаю, что Вадим очень недоволен, что я выбрала не его и не дала и малейшего шанса развиться нашим отношениям. И я понятия не имею, что можно ожидать от озлобленного мужчины. Точно ничего хорошего. Детский сад какой-то! И как меня угораздило среди миллионов пользователей сети наткнуться именно на брата Роберта?!

— Что ты хотел, Вадим? Я тороплюсь.

Его глаза вспыхивают злобой, а ухмылка становится шире, похабней. Ощущаю себя девицей с проспекта, к которой приценивается мужчина, думая, стоит ли со мной проводить ночь. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не передернуть плечами от омерзения. Ни в коем случае нельзя показывать истинных эмоций перед таким мужиком — он питается ими и обязательно найдет возможность использовать против меня самой.

— Давай поговорим в более приватной обстановке, или ты хочешь, чтобы все соседи были в курсе деталей нашей беседы?

— Не считаю правильным впускать чужого мужчину в дом в отсутствие мужа. Так что, извини.

Кажется, я зря это сказала. Очень зря. Потому что в глазах Вадима зарождается огонь, который не сулит мне ничего хорошего.

Вадим придвигается ближе, чем пугает меня еще больше, я буквально начинаю тонуть в собственном страхе. А Штефан-младший продолжает смотреть на меня, как на вещь, на пустое место.

— Правильная стала, да?! И давно? А когда крутила задницей перед обоими братьями, ничего не смущало?! Примерялась, приценивалась, а в итоге выбрала того, у которого бабок больше! И все туда же: как только получила доступ к счетам брата, стала хранительницей очага и блюстительницей верности!

Вадим мерзко ржет, а я получаю болезненный укол в сердце. Вот как люди думают обо мне за спиной. Даже Полина, которой я объяснила всю суть ситуации, рассказала правду, первое время общалась со мной нехотя, а потом и вовсе прекратила. Да, мне должно быть все равно на мнение окружающих, я поступала только в интересах своей дочери, но почему-то именно сегодня, когда я особенно уязвима, эффект от этих слов разливается по венам, как змеиный яд: быстро, неотвратимо, вызывая жгучие слезы обиды на глазах.

Но я тут же беру себя в руки. Кто он такой, чтобы судить меня?! Чтобы в чем-то меня упрекнуть?! Он — последнее дерьмо, если позволяет себе самоутверждаться за счет девушки, которая выбрала не его и вымещать злобу на брата на ней.

— У тебя все? Я же сказала, я тороплюсь.

Мой голос звучит ровно и холодно. Словно мне плевать на его слова. Это не так, и внутри меня царит самый настоящий хаос, но я не позволю ему прорваться наружу. Не на глазах у этого мерзавца.

Одно резкое движение, и вот Вадим всем своим телом прижимает меня к стене, а ладонью слегка сдавливает шею так, что кислорода не хватает.

— Ты еще будешь жалеть, что выбрала не того брата, — тянет на ухо, касаясь мочки языком. Меня резко начинает тошнить, и если он сейчас же меня не выпустит, то меня вырвет прямо на его начищенные до блеска ботинки.

— Отпусти меня, тварь! Отпусти, или я закричу! Я все расскажу Роберту! — я вырываюсь, пытаясь оттолкнуть руку, которая продолжает меня удерживать.

— Поверь, скоро Роберту будет не до тебя, — и снова эта самодовольная ухмылка, которая пугает до чертиков. — Очень скоро. Мой самоуверенный старший братец перешел дорогу не тем людям.

Я слышу топот маленьких ножек, и ужас снова проносится по телу, сковывая его. Я вырываюсь с новой силой, и Вадим, похоже, тоже отвлекается на шум в квартире, и мне чудесным образом удается вырваться.

— Папочка! Папа приехаааал! — кричит Лия, подбегая ко мне. Резко останавливается, во все глаза глядя на Вадима. — Ой, а вы не папа.

Вадим с интересом рассматривает дочь, но он по-прежнему источает опасность, а глаза — ненависть и холод. Завожу Лию за спину, придерживая ее за плечо, чтобы оставалась там. Но она все равно выглядывает из-за моих коленей и продолжает смотреть на мужчину с интересом.

— Да, я не папа. Но я — брат твоего папы, получается, твой дядя. Любишь папу, да?

— Да, очень!

— А он тебя?

— Очень-очень! — глаза дочери вспыхивают восторгом и безусловной любовью, так бывает всегда, когда речь заходит о Роберте. — Он подарил мне столько игрушек! А еще целую комнату принцессы!

Вадим задумчиво смотрит на ребенка, прикусив палец, и констатирует, ни к кому не обращаясь, как будто разговаривает сам с собой:

— Да, точно любит. Роберт свихнулся на своей семье. А девчонка и правда его копия, — но тут как будто выныривает из собственных мыслей, и уже говорит привычным пренебрежительным тоном. — Ну, ладно, пока, малявка. И, да, передай это моему брату. Пусть изучит на досуге.

Протягивает мне папку. Не хочу ее брать, как будто это змея или бомба, но заставляю себя и тут же швыряю на комод, закрывая дверь на оба замка.

Прислоняюсь спиной к стене, прижимаю ладонь к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Глубоко дышу, стараясь максимально быстро успокоиться. Нельзя пугать ребенка.

— Мама, все хорошо?

— Да, солнышко, просто…

Не успеваю придумать достоверную ложь и вздрагиваю от резкого звука входящего сообщения.

«Жду вас внизу».

Роберт! Вот теперь напряжение последних минут меня отпускает.

— Ну, что, крошка, поехали в гости?

— Да! Да! Да! — Лия прыгает на месте и хлопает в ладоши. — Только рюкзак возьму!

Она сбегает в свою комнату и возвращается, пыхтя и таща огромный рюкзак, набитый игрушками до отказа.

— Солнышко, ты же едешь на один вечер, а не на неделю!

— Не хочу, чтобы кто-нибудь без меня скучал.

Посмеиваюсь, накидывая на нас верхнюю одежду. И в кого она такая умненькая и рассудительная пошла? Наверно, вся в отца.

Мы выходим, а Роберт уже ждет нас возле машины. Такой строгий, стильно одетый, высокий, красивый, что глаз не отвести. Я даже задерживаю дыхание, только сейчас осознав, что это мой муж. Настоящий, а не фиктивный. И он принадлежит мне всецело и полностью. Разве можно такого Роберта — заботливого, чуткого, внимательного и замечательного мужа и отца — променять на Вадима — алчного и завистливого, гнилого внутри? Я не настолько дура.

Мы с Лией садимся назад, а Роберт — вперед на пассажирское место. Лия всю дорогу весело болтает с отцом, рассказывая ему обо всем на свете. Он ей отвечает, задает вопросы, чувствуется, что тоже скучал. Но при этом не сводит с меня внимательного взгляда, я периодически ловлю его в боковом зеркале.

— Саби, все в порядке? — все же не выдерживает, поворачивается ко мне и сканирует взглядом.

— Все хорошо, — улыбаюсь, улыбка выходит нервной и насквозь фальшивой. — Волнуюсь, как пройдет знакомство Лии с родными.

— Зря, они уже ее заочно любят, ждут с нетерпением. Мама звонила с десяток раз, задавая разные вопросы: что любит наша принцесса и во сколько точно нас ждать.

На этот раз я не могу сдержать искренней и счастливой улыбки. А еще слез от счастья, что моя девочка точно больше не одна.

Мы останавливаемся возле большого и уютного загородного дома, на крыльце которого нас уже ждут. Я совершенно зря волновалась, как Лия воспримет встречу. Она очень непосредственный ребенок и искренний в своих чувствах и эмоциях.

— Здравствуй, наша принцесса! Наконец-то ты к нам приехала! — мама Роберта первой бросается к Лие, подхватывает ее на руки и обнимает, расцеловывая в обе щеки. Дочь не тушуется, обнимает бабушку в ответ.

— А ну-ка, бабушка, — отец Роберта, Александр Генрихович, перехватывает малышку у бабушки и внимательно рассматривает, не скрывая счастливой улыбки. — Дай теперь я познакомлюсь с внучкой.

— Очень приятно, — Лия слегка вздергивает носик и царственно кивает, как будто самая настоящая принцесса. — Меня зовут Лия. Бабушка, а ты испекла мне пирожки?

Мы все дружно смеемся, а я украдкой стираю выступившие слезы. Хочется послать к черту ресторан и остаться в уютном семейном кругу, но понимаю, что нам с мужем нужно поговорить и провести время вдвоем.

На крыльцо выходит сестренка Роберта и тут же выхватывает малышку из рук дедушки и начинает ее тискать, вызывая громкий и счастливый смех Лии.

— С днем рождения, Сабина, — мама Роберта неожиданно подходит и обнимает меня. — Будь счастлива, дорогая, и спасибо тебе за Лиечку. И за то, что сделала счастливым моего сына, — эти слова она произносит мне на ухо так, что слышим только мы вдвоем.

— Спасибо…мама.

В груди разливается тепло от ее слов, таких заботливых и теплых объятий, что сказанное вырывается само собой и совершенно не вызывает у меня дискомфорта. Я бы очень хотела, чтобы эта женщина считала меня частью семьи, которой у меня никогда не было.

Потом настает черед отца Роберта и Эммы. Ее, кстати, я впервые рассматриваю более внимательно, на свадьбе из-за нервов не обращала внимания ни на кого.

Она очень красивая, скромная и добрая. Чуть младше меня, с длинными волосами, огромными, необычными зелеными глазами и губками бантиком. Она покоряет Лию с первого взгляда, это я вижу по тому, как дочь болтает с ней и не отпускает ее ладонь ни на секунду. Девушка мне очень нравится, надеюсь, мы сможем с ней подружиться и будем поддерживать наше общение.

— Ну, что идите, веселитесь, родители, и ни о чем не думайте, — весело произносит Эмма, подмигивая. — У нас тут своя тусовка намечается. С куклами и пирожками, да, Лия?

— Да! — и дочь, даже не попрощавшись, убегает в дом.

Роберт помогает мне сесть в машину, приобнимает за плечи, неспешно поглаживая, и мы какое-то время едем молча, каждый думая о своем.

— А теперь, когда рядом нет Лии, говори, что происходит, Саби?