11

— Господи, три часа ночи! — простонал я, глянув на электронные часы, горевшие в темноте.

— Тише…тише… — пыталась успокоить Надя, разбушевавшегося ребенка.

Я уже пять минут слушал его отчаянный рев, надеясь вернуться обратно ко сну, но Смышленкин и не думал замолкать.

— Что с ним такое? — спросил я, включая ночник и со своей стороны кровати.

Надежда ходила из угла в угол, пытаясь укачать плачуна, но тот лишь жалобнее заходился в плаче. И звучал он вовсе не так, как когда плакал понарошку, пытаясь добиться своего.

— Зубы режутся, еще и температура поднимается! — обеспокоенно простонала девушка.

— И что делать? — почесал я в затылке.

— Пожалуйста ты можешь съездить в аптеку? — проникновенно посмотрела она мне в глаза. — Ему больно, и он может так плакать часами! Пожалуйста съезди! — чуть ли не плача взмолилась она.

— Вот поэтому я и против детей! — понимая что не могу отказаться, проворчал я вставая, и натягивая штаны.

Быстро оделся, и подхватив ключи, потопал заводить машину. Торопился как мог, но в итоге пришлось объездить весь поселок, пока не нашел единственную круглосуточную аптеку, в которой нужной мази, как назло, не оказалось! Купил жаропонижающее, и выслушав совет помассировать десна медом, почапал обратно.

Даже в коридоре было слышно, как малец надрывал горло. Сердце невольно кольнуло от жалости, плакал он так словно его резали, да и покраснел весь. Вон как вцепился маленькими пальчиками в ворот пижамы Нади.

— Мази не было, — чувствуя себя виноватым сам не зная почему, развел я руками.

— Как не было!? — отчаянно простонала она, уже еле держась на ногах, видимо так и ходила из угла в угол все это время, а Смышленкин далеко не пушинка. — Что же теперь делать!?

— Я купил жаропонижающее, в восемь поеду куплю мазь, ехать в эту метель в соседний городок все равно что прождать до утра, все равно раньше восьми я не приеду. — зачем-то оправдывался я.

— Ихи-хиии! — явно психуя замахал Смышленкин маленькими кулачками.

— Давай-ка его мне, и принеси мед с кухни, — распорядился я, видя, что Надя в отчаянии, и сейчас просто рухнет с ребенком на руках.

— Зачем? — не поняла она, все также стоя истуканом.

Ринувшись быстро в ванную, я вымыл руки, вспомнив о гигиене, и вернувшись, перехватил у нее ребенка, сам себе не веря.

— Иди за медом, будем пробовать народные методы. — твердо отчеканил я, удобнее перехватывая продолжавшего уже устало плакать Смышленкина, и начиная раскачивать его.

Весь красный, уже с опухшими глазами, из которых большими каплями продолжали течь слезы, он всем своим видом вызывал жалость.

— Ну что такое? А? — попытался я отвлечь его разговором. — Хочешь пожевать мою руку?

Вспомнив совет бабки из аптеки, я, не дожидаясь меда, начал указательным пальцем массировать ему десна, от чего он, конечно, не перестал плакать, но плач стал уже не таким надрывным, он скорее начал поскуливать, чем плакать, вцепившись в мою руку, словно боясь что я перестану нажимать на его десна.

— Вот мед! — вернулась Надя с небольшой пиалой наполненной медом.

— У него нет аллергии? — спросил я, вспомнив что аптекарша просила быть осторожнее если у ребенка аллергия на мед.

— Нет, я давала ему пустышку надеясь, что он начнет брать ее, если подсластить, — покачала она головой, с удивлением наблюдая за тем, как я массирую Смышленкину десна.

— Я даже не догадалась так сделать! — явно виня себя за несообразительность, простонала она.

— Мне аптекарша подсказала, — пытаясь снизить ее чувство вины, пожал я плечами. — Давай сюда чашку, — кивнул я.

— Я сама, только скажи, что надо делать, — возразила она.

— Ты на ногах еле держишься, давай сюда, чашку, — повторил я, ворчливо.

— Яха-хааааа! — заорал ребенок в полную силу своих легких стоило мне буквально на пару секунд перестав массировать его десна, чтобы обмакнуть палец в мед.

— Господи, ну ты и истеричка! — закатил я глаза, смазывая его десна медом. — Зачем так кричать-то?

— Ха-хах, — начал сопеть он, прикрывая глазки, и потихоньку расслабляясь.

— Нужно дать жаропонижающее, оно должно его усыпить, — со слезами на глазах сказала Надя, доставая из пакетика лекарство. — Пойду ошпарю шприц кипятком.

— Ну, что успокоился? — спросил я, стоило Наде вновь скрыться за дверью.

— Что у вас случилось? — сонным голосом, поинтересовался внезапно появившийся на пороге дед.

— Черт, дедушка, мы тебя разбудили? — вскочил я с кресла, на которое присел.

— Я сам встал. Пить захотелось, а тут твоя жена на кухне плачет. Думал поругались… — проворчал он, обеспокоенно наблюдая за хныканьем Льва.

— Зачем нам ругаться? — недоуменно спросил я. — Ребенок полночи плачет, вот у нее нервы и сдали. — попытался объяснить я.

— Зубы что ли? — нахмурился дед. — Бедный мой Львенок, — поцокал он языком, кладя руку ему на голову и нежно поглаживая.

— Ой! Мы вас разбудили? Простите ради бога! — начала причитать, вернувшаяся с лекарством Надя.

— Не, беспокойся, Надюш, дед сам проснулся, — улыбнулся я как можно более успокаивающе.

С дедом надо было держать ухо в остро.

— Давай сюда лекарство, — кивнул я ей.

— Только не вынимай палец! — взмолилась она, видимо боясь того, что только-только стихший плач зазвенит снова. — Я так волью, — склоняясь и обдавая меня лавандовым запахом своих волос, она сунула наконечник дозатора в виде шприца в ротик малышу. — Лекарства мы любим, да? — проворковала она, закончив.

— Давайте я понянчу… — начал было дед, но я тут же его перебил.

— Дед, ну какое понянчу!? Спать иди, почти пять утра! — пожурил я его. — К тому же он уже засыпает, умаялся плакать, капризуля.

— Ты мне тут не командуй! — тут же поставил он меня на место.

— Аслан Багирович, ну правда, вам же отдыхать надо. Вы только-только из больницы. — примирительно начала Надя, предвидя наш спор. — Лева уже заснул. Завтра вы обязательно за ним присмотрите.

Удивительно, но дед послушался! Бросил тоскливый взгляд на ребенка и ушел! Причем молча.

— Все чудесатее и чудесатее, — проворчал я. — Боюсь даже представить, что вы сделаете с моим дедом за тот месяц что пробудете с ним.

Надя

-Бедный мой зайчик! — качала головой Маржа, укачивая Левушку.

После почти бессонной ночи у меня уже не было сил удерживать его на руках. Багир отправился искать мазь, и я надеялась, что на этот раз, его поездка увенчается успехом. Словами не передать в какое отчаяние я пришла, когда он вернулся с пустыми руками ночью. Весь час что мой сын рыдал и плакал, я держалась лишь благодаря надежде на его скорое облегчение.

Правда Багир к моему огромному удивлению и шоку, не только нашел выход, но еще и взял все в свои руки! Я была просто поражена его поведению, ведь он всеми силами показывал, как ему неприятен мой ребенок, а тут взял и успокоил его боль! Да что там это, даже когда Лева заснул, он положил его рядом с собой и продолжал проделывать манипуляции с медом!

Я же отлучилась в ванную, и вновь впала в истерику.

Видеть их вместе было… больно.

Я столько бессонных ночей мечтала о подобном, что, когда это случилось просто сорвалась. Я хотела подобной помощи, чтобы у моего малыша была не только мама, но и отец. И пусть обстоятельства совершенно иные чем я хотела, но все равно то, что Багир сделал прошлой ночью, многое значило для меня.

— Нашел! — победно размахивая упаковкой с гелем, влетел в гостиную Багир.

— Слава богу! Он опять раскапризничался, — хватая у него гель, умчалась я мыть руки на кухню.

— …надо было вам меня разбудить, — услышала я как Маржа выговаривает Багиру, вернувшись в гостиную.

Присев рядом с Маржей на диван, я открыла мазь, и выдавила ее себе на палец.

— Ну вот и все! — массируя и втирая в десна долгожданный гель, проворковала я.

— Вам надо поспать. — критично оглядев нас, вынесла вердикт Маржа. — Идите-ка оба в спальню, и отсыпайтесь. За Львенком мы присмотрим.

— Нет-нет, что вы… — начала я возражать.

— Идем, женушка. — перебил меня Багир, хватая за руку. — Если что нас разбудят. Неизвестно когда еще выпадет такая возможность.

— Спааать, — довольно стонет, Багир, стоит нам только переступить порог спальни. — Ты давай тоже ложись, и не вздумай идти вниз. За твоим мальцом есть кому присмотреть. Мы полночи не спали, так что давай отдыхай. И дай отдохнуть мне.

Выдав эту тираду, Багир стянул с себя свитер с джинсами, и натянув пижамные штаны, забрался под свое одеяло, и заснул. Вот реально, заснул буквально за пару секунд!

Вздохнув, я тоже легла, ведь действительно устала. И не столько физически, сколько душевно. Боль сына была для меня худшим в этой жизни. Каждая его слезинка разрывала сердце. Даже сейчас лежа в кровати, я думала о том не плачет ли сын снова.

Перевернувшись с бока на бок, натыкаюсь взглядом на лжемужа, который тоже повернулся в мою сторону. Багир спит, полностью беззаботный, и счастливый. Тени длинных ресниц ложатся на щеки, на которых пробилась щетина, делая его невероятно сексуальным. Мой сын тоже вырастет таким.

Красивым и обаятельным.

Вчера я поняла, что Багир, почему-то пытается выглядеть хуже, чем он есть. Только вот непонятно, зачем? Он все время пытается показать, как не любит детей, как его раздражает Лева, но тем не менее вчера, когда сыну было плохо, помог ему. И не просто помог, я видела, как его сердце дрогнуло от детской боли.

Хорошо все-таки, что он появился в нашей жизни. Пусть наш брак фикция, и он никогда не станет настоящим отцом для Левы, но то, что он рядом и помогает, уже многого стоит.

Проснулась я от ощущения, что мужские руки обхватив за талию переворачивают меня на спину.

— Я вижу твой сын не единственный кто любит спать на мне, — ухмыльнулся Багир, нависая надо мной. — Теперь понятно от кого у него эта привычка.

— Прости, — пролепетала я сонным со сна голосом.

— Простого прости недостаточно, — хмыкнул он, зачем-то наклоняясь ко мне.

Я замерла в полной растерянности, от его действий, и хриплых ноток возбуждения, проскользнувших в голосе. Уж не собирается же он… Додумать мне не дали. Теплые губы прижались к моим, вначале словно исследуя, а затем нахально завладевая. Поцелуи, которыми мы обменивались в нашу единственную ночь были другими.

Совершенно не ожидавшая от Багира подобного, я оцепенела, а затем подняв руки уперлась ими в его плечи, не понимая, как реагировать на подобные действия с его стороны. Зачем он меня целует?!

Правда его юркий язык, бесстыжим образом ворвавшийся в мой рот, мигом решает меня способности думать о чем-либо, кроме нашего поцелуя, и тех чувств что он вызывает в моем разгорячившимся теле.

Руки на моей талии, сжались сильнее, пробираясь под футболку и лаская нежную кожу живота. От чего я невольно выгнулась ему навстречу, не веря, что все это происходит наяву. Пытаюсь прийти в себя, но хриплый стон, срывающийся с уст Багира, вновь бросает в пучину желания. Ритмичные движения его губ и языка, лишают меня воли, и я окончательно сдаюсь на волю чувств, передав ему весь контроль над своим предательским телом.

— Дедушка ушел, — оторвавшись от меня, хрипит Багир, возвращая меня с небес на землю.

Все закончилось также внезапно, как и началось.

— Молодец, ты отлично справилась. Теперь дедушка перестанет сомневаться в наших отношениях. — продолжает он, вскакивая с кровати и направляясь в душ, пока я продолжаю лежать в полной растерянности от его слов.

Неужели он поцеловал меня для того, чтобы показать деду!? А я наивно решила, что все это было взаправду. Что он почувствовал ко мне желание…

Господи какая же я дура!

Как могла решить, что мужчина, называвший меня молью, может счесть меня привлекательной!?

Багир

Буквально сбежав от очумевшей Нади, я встал под прохладный душ, костеря себя на чем свет стоит. Это надо же было так вляпаться! Взять и поцеловать фиктивную жену! Хорошо еще что догадался придумать отмазку с дедом, и сбежать. Не знаю откуда вообще взял силы, но все же смог разорвать этот безумный контакт.

Давно я такого не испытывал, тем более от одного единственного поцелуя! Я словно в несдержанного подростка превратился! И ведь не собирался ее целовать! Просто хотел подразнить, когда, проснувшись обнаружил, Надежду, спящую у меня на груди. Причем делала она это так мило, обхватив меня за плечи, и склонив голову мне на плечо, что я даже умилился.

Умилился, мать вашу! Я!

Я никогда и ничему не умиляюсь! Что со мной делают эти мать с сыном!? Нужно срочно сваливать, пока я не вытворил что-нибудь непоправимое! Мало мне проблем, так еще и это.

Попытавшись остыть, сбросил напряжение, и выйдя из ванной с облегчением обнаружил что девчонка уже ушла. Хорошо, что не стала задавать вопросов, и не заподозрила меня во вранье. Прикрыться дедом конечно же было тем еще оправданием поцелую. Могла ведь и догадаться, что дедушка не стал бы к нам ломиться. Хорошо, что Надя не стала над этим задумываться.

— Спасибо, я выспалась, — услышал я голос Нади, спустившись в гостиную.

Они с Маржей, занимались тем, что перебирали елочные игрушки в двух огромных ящиках перед собой.

— Господи, сколько лет, этой рухляди? — усмехнулся я, пытаясь не показать того, как мне не по себе, из-за случившегося в спальне.

— Сам ты рухлядь! Таких елочных украшений нынче не сыщешь. Раритет! — высокопарно заявил дед, сидящий с Львом на руках.

Мелкий грыз ту странную резиновую голубую штуку что мне подсунули вместе с мазью в аптеке, заявив, что она помогает облегчить боль.

— А вы не рано начали? — не став отвечать на это, спросил я.

— Нам хочется праздника. — отмахнулась от меня Маржа. — Тем более дети любят, когда в доме красочно. И какая разница, в ноябре украшать елку, или в декабре?

— И где же ваша елка? — хватая со столика свежеиспечённое печенье и плюхаясь на диван поднял я вопросительно бровь.

— Скоро привезут! Уже и не помню, когда мы в последний раз ее наряжали! — говорит Маржа Наде, пытающейся распутать гирлянду. — С тех пор как Багир вырос, мы и не думали о празднике как о таковом. Но с появлением Левушки, нам с Асланом захотелось чтобы этот первый новый год Левушки был особенным и красочным.

Столько теплоты и чувств было в голосе моей старушки, что я невольно ощутил укол вины. В своем эгоистичном желании жить в свое удовольствие, я обманул их, подарив им иллюзию счастья. То как дедушка сидел держа «правнука» на руках, с влажными от счастья глазами еще долго будет преследовать меня.

Они с Маржай вырастили меня. Заботились обо мне, когда я в раннем возрасте лишился родителей, и не заслуживали лжи. Но что я мог поделать, если не чувствовал, что готов заводить семью? Не мог я просто выбрать девушку и задев ей ребенка, приказать себе любить их. Сделать своей семьей. Сердцу ведь не прикажешь.

Ну не было во мне этих родительских инстинктов, и желания обзавестись наследником! Не мог я переступить через себя! Но и не чувствовать вины за свой обман тоже не мог. Мне было жаль деда и Маржу, ведь они так радовались моему «сыну».

— Боюсь, как бы этот шустрик, не разнес нам нашу елку, — заговорила Надя, отвлекая меня от моих невеселых мыслей.

— А вот об этом, я не подумала, — протянула Маржа. — Он ведь может пораниться, или не дай бог, опрокинуть ее!

— Маржа! — прыснул я, приканчивая уже пятое по счету печенье. — Мой сын не Рэмбо! Сомневаюсь, что даже я смогу так просто опрокинуть живую елку в три метра высотой!

— Установим ограждение, — вступил в разговор, молчавший до сих пор дед. — Я видел объявление, когда прогуливался с утра до магазина. Рядом с булочной открылась лавка, предлагающая услуги по украшению домов к празднику. Думаю, они смогут придумать как оградить елку, и сделать это красиво. Заодно украсим дом снаружи гирляндами.

Вот тут я прям в осадок выпал. Дед ненавидел гирлянды! А тут сам вызвался навешать ими дом. Что за магию творит этот Манипулятор, и как с ней бороться!?