- 25 Лена -

Вечером после того, что случилось в ванной, я с трудом смогла уснуть. Когда Арман зажал меня и уличил во лжи, мне казалось, его злость сожжет меня.

А еще разочарование.

Оно было таким концентрированным, густым, что я в очередной раз почувствовала себя грязной и недостойной.

Я долго училась не вспоминать тот случай, отрезала от своей памяти по кусочку, запирая в глубинах тот липкий страх и ужас.

Я научилась жить без этих образов прошлого, приняв, что мне просто больше не нужен мужчина. Я не вспоминала, и даже когда отец заявил, что я выхожу замуж, не впала в истерику.

Но Арману удалось снова разбудить во мне чувственность, напомнить о том, как может быть. И как я едва не оказалась под насильником.

Подарив мне физическое влечение, он, сам того не зная, выпустил на волю мой страшный секрет. И когда он попытался меня трахнуть, случилась истерика.

Если бы Нечаев довел дело до конца, не знаю, смогла бы я потом собрать себя.

Я была очень благодарна, что он ушел, оставил меня наедине с моим шрамами и той грязью, от которой мне уже никогда не отмыться.

Утро начинается поздно. Надя спит так крепко, что когда мы обе просыпаемся, Армана уже нет дома.

Для меня это счастье. Я не могу с ним видеться. Не смогу посмотреть в глаза. Да и как выстраивать дальше общение, попросту не знаю.

А ведь придется. Мы живем в его квартире. Надя - его дочь. И нам нужно как-то наладить общение хотя бы ради того, чтобы не травмировать ее.

Но как?

Злость Нечаева обжигает, ранит, бередя старые раны. Я не имею ни малейшего понятия, как ее погасить. И не знаю, как быть дальше. В любой момент отец узнает о том, что я вышла замуж, и что будет дальше, трудно предположить.

Я рассчитывала уехать, тогда это все осталось бы где-то там. Теперь же мы с Надей в родном городе, где у отца достаточно связей, чтобы испортить мне жизнь.

Эти тяжелые мысли не отпускают меня, периодически возвращаются. И даже радость от нахождения рядом с дочерью не стирает их.

Я на нервах - Арман не оставил никаких распоряжений или указаний. Не то чтобы я собиралась выполнять их, но хотелось бы понимать, какие у него планы. Да и после вчерашнего, кажется, шанс на нормальные отношения испорчен окончательно.

Днем мы с дочкой устраиваем игру в куклы. Нечаев не поскупился - в тех пакетах, что доставили, были не только необходимая одежда и гигиенические принадлежности для малышки, но еще и игрушки. Надя в восторге выбирает одну понравившуюся ей куклу, таскает ее за волосы весь день - та слишком большая, но на предложение помочь реагирует категорично, давая понять, что игрушка только ее.

Из-за игры я пропускаю возвращение Армана. Замечаю его совершенно случайно - когда слышу непонятный шум.

Мгновенно напряглась, готовясь к очередному противостоянию. Ну, собственно, оно не заставляет долго ждать, когда слышу:

- Привет. Надо поговорить.

Уже по его голосу становится ясно - ничего хорошего меня не ждет. Надя настороженно смотрит на отца. Придвигается ко мне поближе. Оно и понятно - для нее на таком расстоянии он просто размытое пятно.

- Я сейчас не могу, - сухо отвечаю, готовясь к тому, что Арман все же вынудит сделать по-его. - Давай потом, когда Надя уснет.

Он молча проходит в комнату, присаживается перед дочкой и протягивает руку.

- Привет, Надюш.

То, как звучит его голос сейчас, не может оставить меня, как мать, равнодушной.

Мягко, осторожно. А главное - искренне. По крайней мере, мне очень хочется верить, что она для него не просто рычаг, которым можно давить на меня. Может, я все же ошиблась, решив, что Арман не хочет детей? То, что он не создан для моногамных отношений, не делает его плохим отцом.

Наверное.

Надя хмурится и крепче ко мне прижимается. Наступает момент, когда я могу либо помочь Нечаеву, либо, наоборот, настроить дочь против него. Часть меня боится, что если между отцом и дочерью наладится общение, то он сможет избавиться от меня. Но часть робко мечтает о том, чтобы у моей девочки был хороший отец. Тот, что защитит, обнимет и утешит. Кто посмотрит на нее с восхищением и скажет, что она умница.

Я мечтаю, чтобы она была счастлива. Именно поэтому делаю этот непростой выбор.

- Надюш, смотри - это твой папа, - мягко говорю ей. - Помнишь, мы смотрели сказку? Там был папа кот и мама кошка.

Дочь чуть расслабляется, смотрит на меня недоверчиво, но на Армана косится уже с любопытством.

- Хочешь взять его за руку и поздороваться? - продолжаю осторожно знакомить ее с отцом. - Давай, вот так, ага?

Надюша позволяет положить ее ладошку на ладонь Армана. И этот контакт - широкая мужская и маленькие пальчики ребенка… На глаза невольно наворачиваются слезы. Но я держусь, не позволяя себе раскинуть.

- Па? - вопросительно смотрит на меня дочка.

- Да, - улыбаюсь, стараясь спрятать свой страх поглубже.

Когда случайно пересекаюсь взглядом с Нечаевым, вижу в нем уже не только злость за прошлое, но и благодарность.

- Папа, - тихо отвечает он. - Я скучал, - добавляет. Но Надя уже забирает ладошку и снова прижимается ко мне, теперь уже отвернувшись.

- Дай ей время, - прошу, не глядя на мужчину.

Он поднимается на ноги, отходит и, прежде чем выйти из комнаты, говорит:

- Когда она уснет, нам придется поговорить. Про твоего несостоявшегося жениха.

Арман уходит, и дочка снова берется за куклы. Я же не могу никак включиться обратно в игру. В ушах стоят слова Нечаева про жениха.

Откуда он узнал? Зачем? Что значит это его требование?

Для чего? Хочет загнать меня в угол? Будет шантажировать тем, что отдаст Горячеву?

Боже, я ведь даже не знаю - в силе ли сейчас наш брак. Остаток вечера я корю себя за желание помочь Арману наладить общение с дочкой. Боюсь, что он воспринял это как слабость, и теперь избавится от меня, как только поладит с Надей.

Извожу себя подозрениями и банально боюсь. Дочка сегодня после ужина и всех процедур засыпает куда быстрее. Чтобы не переживать за Надю, укладываю ее в кроватке.

Невольно отмечаю, что и мебель Нечаев выбрал не абы какую. Хотя, скорее всего, это делал не он сам - наверняка поручил помощнику, да и все. Мне бы хотелось спрятаться и не выходить из гостиной, но знаю - так не получится.

Арман в любом случае придет за мной и потребует разговор.

Из комнаты выхожу лишь спустя почти полчаса, после того как Надя засыпает. Банально трушу и собираю все остатки смелости, что у меня еще остались.

Хозяина квартиры нахожу на кухне. Сидит за столом, лицом к двери, и я тут же ловлю ощущение дежавю. Точно так же Арман ждал меня в той съемной квартире, где он нас нашел.

- Уснула? - спрашивает он. Голос вроде бы спокойный, но я не обманываюсь. Сам Нечаев уже переоделся в домашнее и теперь выглядит уже не так по-деловому. Однако я не обольщаюсь - это лишь внешняя оболочка.

Присаживаюсь за стол и киваю.

- Уснула.

- Как зовут жениха, которого тебе подобрал отец?

- Алексей Горячев.

Арман кивает, при этом пристально глядя мне в глаза. Словно проверяет, правду ли я говорю.

- Ты в курсе, чем он занимается?

- Нет, - качаю головой. - Но вроде бы они с отцом партнеры, или у них есть какие-то совместные дела. Я так поняла, что наш брак позволил бы им улучшить сотрудничество. Или как-то так.

- Когда ты узнала, что он мой прямой конкурент? До или после того, как позвонила мне?

- Что? - растерянно смотрю на Армана. - Что значит - конкурент?

- Ты не знаешь значения этого слова? - криво ухмыляется он. - Ну же, Лена, не разочаровывай меня еще сильнее.

Еще одна оплеуха в мою сторону.

- Я не знала, - холодно отвечаю. - Мне было не до этого.

- Да? А мне вот что интересно - тебя папаша сводит с владельцем фармкомпании, ты тут же бежишь ко мне за помощью. А когда дело сделано, сваливаешь, требуя расторгнуть брак, пока по приказу этого самого жениха у меня крадут важные разработки.

С каждым его словом я чувствую, как все крепче на моей шее затягивается петля. Естественно, я не участвовала ни в каких подставах. Все, чего я хотела - обезопасить свою дочь! Но разве он поверит?

- Я ничего об этом не знала, - тихо говорю. - Ты можешь не верить, но я ничего такого не устраивала.

- Допустим, - неожиданно соглашается Арман. - Однако вот какое дело, дорогая жена - ко мне пришел твой несостоявшийся жених, намекал, что я забрал чужое, и лучше бы его вернуть.

- Нет… - срывается с моих губ быстрее, чем я успеваю обдумать, что и как стоит отвечать.

- Что нет? - равнодушно уточняет Нечаев. - Нет, не чужое? Нет, не забрал? Или нет - не отдавать?

- Арман, ты…

- Что я? - резко спрашивает он, подаваясь вперед. От показного равнодушия не остается и следа - теперь мой уже не очень фиктивный муж смотрит иначе. Цепко, внимательно. Жадно. Ловит любую мелочь. Ждет моей ошибки. - Давай посчитаем, детка, сколько ты мне врала. И как ты думаешь, какое решение напрашивается?

Сердце замирает, а воздух застревает где-то внутри. Он серьезно? Он правда отдаст меня Горячеву? С трудом сглатываю тугой ком в горле. Меня начинает колотить. Пальцы холодеют, а внутри все замораживает. У меня перед глазами мелькают жуткие картинки, и все, на что я сейчас способна - моргать и рвано дышать.

- Ты же обещал… защищать…

- Обещал, - мрачно подтверждает он. - А ты надела мое кольцо, и, казалось бы, должна его носить.

Растерянно опускаю взгляд на свои ладони. Кольцо я и правда сняла. Убрала в коробочку и взяла с собой. Поддалась эмоциям, хотя объективно я не собиралась больше видеться с Арманом. Но наши кольца были таким красивыми, что мне захотелось взять что-то на память.

- Я не…

- Что ты “не”, Лена? - продолжает давить Нечаев. - Ты не сказала, что беременна. Не рассказала про дочь спустя три года. Не осталась меня ждать, когда я запретил сбегать. И соврала вчера! - чеканит он, каждым словом вгоняя меня все глубже в омут, выбраться из которого я уже не смогу.

- Чего ты хочешь? - спрашиваю, а у самой голос дрожит. Даже я понимаю, как жалко выгляжу. Арман молчит, и я сдаюсь первой: - Пожалуйста, не надо. Не отдавай…

- А я, Лена, свое и не отдаю. Вопрос не в этом, а…

Он замолкает, едва слышится детский плач. Я тут же подскакиваю и бегу к дочери. Слышу ее крик, как она зовет меня, а когда вбегаю, вижу, как Надюша, перевесившись через бортик кроватки, падает вниз…