Глава 5

Чай я беру, чтобы согреться, но получается как-то не очень, учитывая, что рядом со мной мужчина, который планирует на мне жениться и с которым я познакомилась пару часов назад. Марк выруливает на трассу, уверенно перестраивается в нужный ряд и молчит. А мне нужно поговорить. Узнать, куда мы едем. Он сказал, что поможет, только если я соглашусь на его предложение. Получается, уже согласилась? Я в его машине, пью горячий чай и еще должна ему пиджак. Вряд ли он просто отвезет домой и забудет обо мне, как о страшном сне, хотя именно это я бы и предпочла. – И что дальше? – спрашиваю, отпив малиновый чай из стаканчика. – Планировал выспаться. – Так все просто у вас… – выдаю не без издёвки. – Я дико заебался за сутки, Василиса. Мне бы хотелось прямо. Есть претензии – высказывай и, если есть возможность, без намеков. – Плохо их понимаете? – Вообще не понимаю. Я адвокат, оперирую обычно фактами, со мной, предпочитаю, чтобы говорили ими же. – Фактов хотите? – я делаю глоток. – Как вам такие – вы подсунули мне наркоту, изобразили крутого спасителя и теперь везете в неизвестном направлении, а послезавтра планируете сделать меня своей женой. Я ничего не упустила? – Вообще-то, очень многое. – И что же? – Например, мой пиджак. Он остался в полицейском участке. – Вы сами не захотели его забирать! – Я отдавал его тебе, а не бомжу. – Простите, но мне от шока не думалось о сохранении вашего имущества. И мы будем говорить про одежду? – А о чем бы ты хотела? – Например, о вашем гнусном, мерзком… – Поступке? – угадывает, перебивая. – О нем самом. – Я гнусный, мерзкий, иногда бываю скотиной, еще чаще – сволочью. Я не удивлен эпитетами, Василиса. Чего ты хочешь? Вернуться обратно? У меня мороз по коже от одной мысли, что придется вернуться в тот кабинет, к тому следователю. – Нет. – Вот и славно. Я планирую отвезти тебя домой и приехать завтра в восемь. Нормально? Успеешь проснуться? – Я встаю в шесть. В восемь мне нужно быть на стажировке в больнице. Завтра у меня важная операция, я не могу ее пропустить. – Хорошо, во сколько тебя забрать и по какому адресу больница? – То есть я могу пойти на операцию? Билецкий тормозит на светофоре, поворачивается в мою сторону, смотрит пристально. Я же сосредотачиваюсь на циферблате, отсчитываю секунды до зеленого. – Времени у нас остается мало, но думаю, успеем купить тебе все необходимое для бракосочетания. От этого слова меня передергивает, но меньше, чем от следователя. В сравнении все познается, да? Вот мне так и кажется… я бы, пожалуй, и не сравнивала. – Зачем вам жена? И почему именно я? – Я уже говорил, что мне рыжеволосая красотка нужна. – И все-таки… как так вышло, что дата свадьбы есть, а невесты нет? – Сбежала, – не понимаю, шутит Марк или говорит серьезно. Машина срывается с места, Марк увеличивает скорость. Я посматриваю на него украдкой. И потом меня осеняет. Сбежала – это очень хорошо. Мне тоже нужно. До послезавтра где-нибудь скрыться. Спрятаться, чтобы этот Билецкий не нашел, а там или на другую дурочку переключится или просто свадьбу отменит, что в его положении и стоило сделать. Полицейские меня уже точно искать не будут. Я хоть и на стрессе, но прекрасно слышала, что Билецкий сказал – отпечатков моих на пакетике нет. Значит, не докажут, что он в принципе в моей сумочке был. – Идею с побегом советую сразу искоренить из мыслей, – говорит Билецкий. И догадался ведь как-то! – Если завтра я приеду к больнице, и тебя там не окажется, то уже к вечеру ты будешь в розыске. – Женитесь на преступнице? – Нет, конечно, но договаривались мы иначе. Нарушение договора с твоей стороны наказуемо. – А с вашей? – Я договоренности не нарушал. – То есть это все? Вся договоренность с вашей стороны – вытащить меня оттуда? – Считаешь, недостаточно? – Вы меня туда засунули! От возмущения сдавливаю бумажный стаканчик, с которого тут же слетает крышка. Малиновая жидкость проливается на мое платье, течет по ногам. Я не хочу замуж. Никогда не хотела. У меня впереди учеба, карьера доктора, помощь больным. Я хочу свое имя на устах у сотен спасенных пациентов. Об этом я мечтала с детства. Когда папа грезил экономикой, а мама педагогикой, я думала, что однажды стану врачом. – Адрес скажешь или к себе везти? – Не дай бог. Марк снова перестраивается, тормозит на очередном светофоре. – Давай начнем сначала, познакомимся. Было бы неплохо подружиться, – говорит, протягивая мне бумажные салфетки. Хочется опять-таки швырнуть их ему в лицо. Дерзкой быть, недоступной. На деле же какой-то пшик выходит, потому что я ничего не могу сделать. Сделаю – меня найдут. Придумают, по какой причине задержать. С его-то связями и не на четыре года посадить могут. – Ну что у тебя там такое, что ты так на меня смотришь? Парень? Или вправду жених? – Какая вам разница?! До моего дома рукой подать. Марк паркуется неподалеку, но с двери блокировку снимать не спешит. Вместо этого тянет ко мне руку. Я отшатываюсь, он усмехается и мотает головой. Не нравится ему моя реакция, а мне не нравится он. Точнее, он нравится, а вот его поведение – нет. Решил, что ему все можно. Что по щелчку пальцев и жену себе сообразит, и все что угодно. Такому и верить нельзя. Сказал, что жена ему фиктивная нужна, а там, глядишь, и дети потребуются. Я рожать не буду. – Мне нужен договор. Гарантии. – Какие же? – Что вы меня… не тронете. И позволите жить так, как жила. Учиться, ходить на практику. – А что, есть сомнения? – Кто вас знает? Сегодня жена, завтра мать детей. Я свою жизнь иначе представляла. И свадьбу тоже. Но раз вы опустились до такого, то от вас чего угодно ждать можно, так что выйду я за вас только по договору. Билецкий злится. Скрипит зубами, сжимает руку в кулак, но мне отвечает спокойно: – К завтрашнему утру сделаю. Напомни, где тебя забрать? Напомни! Я ему не говорила. И не сказала бы ни за что, но выбора он мне не оставил. Мои родители придут в ужас, если меня задержат за распространение. А если посадят? Вся жизнь закончится. Я называю ему адрес клиники, где завтра будет проходить моя операция, и предполагаемое время, когда меня забрать. Ни за что бы не сказала, но Билецкий выбора мне не оставил. Я впервые ненавижу свои рыжие вьющиеся волосы. Просто ненавижу, потому что если бы не они…