Глава 40

Просыпаюсь от пристального взгляда, но не пугаюсь. Наоборот, уголки губ приподнимаются вверх. – Королёв, кажется, ты перепутал спальни. Приоткрываю глаза и сразу попадаю в плен медового взгляда. Стас сидит на полу около кровати и рассматривает меня. – Ты очень красивая, Ань. Протягивает руку, убирает волосы, откидывая их назад. Очерчивает пальцами скулу, скользит по шее, спускается ниже. Дыхание сбивается. Замираю в ожидании продолжении, но Королёв одёргивает руку. Разочарование сразу даёт о себе знать. Сложно лгать самой себе, но я соскучилась по прикосновениям Стаса. Думала, больше никогда не подпущу его к себе, но в каждую нашу встречу тело предательски откликалось на все его мимолётные касания. Тянулось к нему. И такая реакция только на Королёва. Другие мужчины будто перестали существовать для меня, все они как бы смазываются в единую серую массу. А от случайных прикосновений отшатываюсь, как от огня. Потому что хочу только ЕГО руки чувствовать на себе. Двигаюсь в кровати, освобождаю место, чтобы в молчаливом жесте, приподнимая одеяло, пригласить Стаса. Ночь придаёт мне смелости. Да и просто хочется окунуться в тепло его тела. Королёв не медлит ни секунды. Устраивается рядом на бок, повернувшись в мою сторону. Так и лежим лицо к лицу. Глаза в глаза. Не произносим ни слова. Не нужны. Просто быть рядом. Просто чувствовать друг друга. Утром просыпаюсь от коротких нежных поцелуев, которыми Стас щедро осыпает всё моё тело. Приятное томление рождается внизу живота. Выгибаюсь навстречу его губам, рукам. – Дурею от тебя, Ань. Как же я его понимаю. Потому что и сама теряю реальность рядом с ним. Время и пространство стираются. Существуем только я и он. Только наше желание. Если в первый раз мы тонули в страсти, то сегодня между нами столько щемящей нежности. Его руки, губы везде. Исследуют. Дарят любовь. Кружат голову. Никто и никогда так не прикасался ко мне. Никто и никогда так не любил меня. – Люблю тебя, Анют, – вторит моим ощущениям на пике нашего общего удовольствия. Вставать совсем не хочется. Я бы и дальше лежала, нежилась в сильных объятиях, но у Королёва другие планы: – Тебе пора завтракать, Анют. Иди в душ, я пока приготовлю что-нибудь. Разворачиваюсь в его руках, заглядываю в медовые глаза, хочу убедиться, что мне не послышалось. – Сам? – Не такой уж у тебя безнадёжный муж, Анька. Смеётся, и я вместе с ним. Сейчас мне легко и хорошо. После завтрака долго целуемся. Не можем насытиться друг другом. Королёв ворчит, что опаздывает на работу, но при этом сам не может от меня отлипнуть. – Пойдёшь со мной на свидание? Забронирую где-нибудь столик. Морщусь. Показываться на людях мне совсем не хочется. Сразу появляется ощущение игры на публику. Стас быстро считывает причину моего недовольного личика. – Или можем устроить романтик дома, – наглые руки с жадностью сжимают мои ягодицы, – но за приличное поведение не ручаюсь. – Рискну остаться с тобой наедине. Мы снова долго целуемся, не в силах расстаться на несколько часов. К вечеру готовлюсь основательно: вызываю клининг, готовлю ужин, пробегаюсь по торговому центру в поисках идеального платья и нижнего белья. Волнуюсь ужасно, но всё напрасно. Понимаю сразу, как только распахиваю дверь. Взгляд Королёва красноречивее любых слов, а выдержки ему хватает лишь на пару глубоких вдохов. – Я предупреждал, – голос низкий, хриплый, а движения порывистые. Не успеваю понять, как оказываюсь прижата к стене. Стас проходится взглядом от лица к декольте и обратно, его правая рука уже скользит по ноге, ныряет под юбку, – ты охрененная, Анют. От его слов, жадных прикосновений становится жарко – возбуждение накрывает с головой. Открываю рот в желании получить больше воздуха, но и вдоха не успеваю сделать. Королёв впивается в мои губы диким поцелуем. – Мне хочется быть нежным. Любить тебя, но, чёрт, Анют… Его ломка по мне распаляет меня ещё сильнее. – Не хочу нежности, Королёв. Всё же нежность была, но позже. Утром. И снова совместный завтрак, поцелуи и полное нежелание расставаться, но у Королёва сегодня важная съёмка. После мы договорились вместе пообедать. – Я забронирую ресторан, чтобы не было других посетителей. Смеюсь. – Ты псих, Королёв. – Просто хочу, чтобы тебе было комфортно. Закидываю руки ему на шею. Обнимаю, притягивая к себе. – Для этого необязательно выгонять всех из ресторана. Достаточно найти малолюдное место. Днём решаю погулять в парке недалеко от дома. Погода тёплая, да и свежий воздух мне полезен. Ухожу в свои мысли. Мне нравится то, что происходит между мной и Королёвым. Только страшно, что всё может быстро закончиться. Дальше всё происходит слишком быстро: где-то лает собака, рядом пробегают дети, я пытаюсь отойти в сторону, но оступаюсь и начинаю падать. Пытаюсь поймать равновесие – безуспешно. С асфальтом мне не даёт встретиться проходящий мимо мужчина. Искренне благодарю за помощь. Инстинктивно поглаживаю животик в успокаивающем жесте. Но, как оказывается, рано радуюсь, потому что хочу сделать шаг и не получается: острая боль пронизывает левую ногу. – Здесь недалеко клиника, давайте я вас отвезу, пусть травматолог посмотрит. Соглашаюсь. Глупо в моём положении отказываться. Врач диагностирует растяжение. От обезболивающего я отказываюсь, хотя и предлагают безопасное в моём положении. Обхожусь лишь эластичным бинтом. Когда выхожу из кабинета, застываю в удивлении: напротив стоит Королёв. Бледный, как будто увидел живого призрака. Стас сразу кидается ко мне и начинает хаотично ощупывать меня. – Анька, чёрт, как же ты меня напугала! Прижимает к себе. Втягивает воздух около моей головы, а потом и вовсе прикасается губами к макушке. Его переживания слишком искрение. Они бьют меня под дых. Не нахожу слов. Да что там слова! Мне дышать становится сложно: эмоции затапливают меня. – Что ты здесь делаешь? – спустя какое-то время всё-таки спрашиваю о том, что не даёт мне покоя, – у тебя съёмки. – Ты издеваешься, Королёва? Какие съёмки, когда мне докладывают, что жена в клинике. Ушёл сразу, как только узнал. – Но разве это был не прямой эфир? Твой пиарщик, наверное, в ярости. – Переживёт. Анька, мне нет дела до эфира или репутации, когда вопрос касается тебя, – заключает моё лицо в ладони, заглядывает в глаза. – Важна только ты и наш ребёнок, ясно? – Угу. Губы сами собой растягиваются в широкой улыбке. Страхи улетучиваются. Никто не застрахован, не знаю, что будет с нами в будущем, но я верю Королёву, что стала для него по-настоящему важна.