Глава 7

Когда основное блюдо оказалось в наших желудках (пока мы кушали, болтали о пустяках), я вернулась к интервью. Говорят, конечно, что в такие моменты лучше предаваться приятному процессу переваривания пищи, чем рабочим вопросам. Но уж мне деваться было некуда. Я сюда, в общем, не питаться пришла.

— У вас есть враги?

— Конечно, — ответил Бельский.

— Знаете их в лицо?

— Ну, если бы я их не знал, усмехнулся миллиардер, — то наверняка не смог бы стать богатым.

— Потому что вы слабый? — уколола я собеседника.

— Нет, потому что чем больше бизнес, тем крупнее акулы. И если ты в упор их не замечаешь — окажешься внутри одной из них. Или сразу нескольких, это как повезет.

— А сами были акулой?

— Да.

— Что, и людей жрать приходилось? — я сузила глаза. Знаю, что иногда мене переклинивает, перехожу рамки дозволенного. Но в интервью — как на войне. Чем опаснее, тем больше шансов, что человек раскроется.

— Людей — нет, бизнес — да, — прозвучал ответ. — И полагаю, что вы прекрасно знаете, о чем я, — бросил мне вызов Бельский.

— Хотите сказать, что я людей поедаю?

Миллиардер рассмеялся.

— Не зря же вас, журналистов, называют акулами пера. Только мы, бизнесмены, когда захотим, питаемся чужими предприятиями и компаниями, а вы — эмоциями, хотя можете и чью-нибудь репутацию запросто слопать, — сказал Бельский.

— Я не такая.

— То есть вы беззубая акула? — усмехнулся собеседник. Ох, доиграется он у меня сейчас!

— Я вовсе не акула, а журналист, который честно делает свою работу. Так сколько бизнесов вы, как сами выразились, поглотили?

— Хотите заглянуть мне в пищеварительную систему? Поверьте, зрелище будет неаппетитное. И кстати, если вы хорошо помните уроки анатомии в школе, то начинается эта система ртом, а выбираться придется через… ну, вы понимаете. Или предпочитаете начать процесс поискать именно с той стороны?

Черт! Вот ведь какой острый на язык! Причем он явно стебётся надо мной, как ни один мужчина прежде себе не позволял! Хорошо, у меня нервы крепкие. Другая бы на моем месте разревелась, как последняя дура.

— Я согласна совершить это увлекательное путешествие лишь в одном случае: вы станете поим проводником, как Вергилий у Данте, — ответила я, скривив губы в подобии улыбки.

— Пожалуй, отложим его на другой раз, вы не против?

— Хорошо. Скажите, в каком инкубаторе готовят к жизни таких, как вы? Или это спец-интернат для подростков с девиантным поведением? — перешла я в новое наступление.

— Нет, обычная семья. Мама и папа, дедушки и бабушки, ничего особенного. Даже скучно в каком-то смысле, — ответил Бельский.

— И что? Никто вас не бил, не ругал, не заставлял мыть посуду после гостей холодной водой и убираться в квартире дважды в неделю?

— Мне кажется, или это у вас такое детство было? — усмехнулся миллиардер. Да чтоб тебя! Невольно чуточку своего детства вспомнила. Правда, мыть приходилось не холодной водой, но много посуды, а убирались мы каждую субботу. До сих пор терпеть не могу это занятие! Потому, как только стала зарабатывать, сразу съехала от родителей, покинув «зону комфорта» и поселившись в однушке. Правда, дом новый, хороший, почти элитный. И хотя платить за него приходится много, но лучше так, чем обратно туда, где меня регулярно будут припахивать.

— Нет, — пришлось соврать, — у меня было такое же, как у вас, хорошее детство. И все же вы не ответили.

— Страсть к открытиям — вот что мне стало интересно. Примерно лет в десять прочитал «Таинственный остров» Жюля Верна и так впечатлился, что захотел стать путешественником. Потом были «Цусима», «Порт-Артур», «Мастер и Маргарита» и другие книги. Они сделали меня таким, каков я теперь.

— Что-то не припоминаю, чтобы там деньги учили зарабатывать, — заметила я.

— Нет, конечно. Там их в основном только тратят, — улыбнулся Бельский. — Но зато и показано, что такое честь и совесть, каким нужно быть, чтобы иметь право считаться настоящим мужчиной. Опять же, прививают лидерские качества. Ну, и путешествия, конечно! Только чуть позже я понял: чтобы иметь возможность ездить, куда хочешь, нужно много и упорно трудиться, как персонажи «Таинственного острова».

Мне в этот момент даже иронизировать почему-то не захотелось. Наверное, за все время нашего диалога это был первый ответ, который не имел сильного привкуса сарказма. Показалось, что Бельский в эти секунды говорил очень искренне, душевно даже. Но увы. Недолго музыка играла.

— А вас, я так полагаю, воспитывали женские любовные романы? — спросил собеседник.

Испортил такой момент!

— Нет, «Пятьдесят оттенков серого», — ответила я с вызовом. — Только мне всегда мечталось, что в реальной жизни я буду указывать главному герою, где встать, куда сесть и чем заниматься.

— Как хорошо, что у нас не та история, — заметил Бельский.

— Что, боитесь сильных женщин?

— Нет, ну что вы. Наоборот, ценю и уважаю. А вот всякое там насилие терпеть не могу.

— Даже если это всего лишь игра?

— В том числе. Можно ведь и заиграться.

— Вам, я так понимаю, доводилось?

— Мне нет, но я знаю некоторых господ, которые увлеклись и до сих пор остановиться не могут.

— Имена, конечно, называть не станете?

— Нет, ну что вы. Это же их личное дело, не моё.

Я подумала немного и решила, что с меня хватит. Напишу из того, что получилось. Иначе… как-то мне стало не по себе. Бельский вдруг превратился из острого на язык, холодно-рассудительного бизнесмена в привлекательного мужчину с красивыми и главное теплыми зелеными глазами. А может, это вино так на меня подействовало? Нужно поскорее выйти на воздух, чтобы выветрились из разгоряченной головы эти мысли. Я здесь на работе, а не на свидание пришла.

— Что ж, на этом наше интервью можно считать оконченным, — сказала я.

— Как? Так быстро? — с усмешкой спросил Бельский. — Я думал, посидим еще часика два, поговорим по душам.

— Думаю, у вас для этого другой человек найдется, чтобы, как вы сказали, по душам. Рамки нашей беседы не предполагают подобного, — ответила я.

— Такого человека у меня нет, так что ваше предположение неверно, — сказал миллиардер. — А рамки… кто их устанавливал? Давайте их сломаем или расширим, как вам больше нравится?

— Мне нравится в столь поздний час лежать дома в постели и кино смотреть, — ответила я.

— Тогда позвольте вас довезти?

— Ого, так вы частным извозом по ночам промышляете? Как все богатые люди, да? Вы же знаете любимую байку всех таксистов?

— Какую же?

— Что они все крутые бизнесмены, а таксовать — всего лишь хобби, — уколола я собеседника. Не сдержалась.

— И что ж вы такая дерзкая постоянно, а? — по-доброму улыбнулся Бельский. — Напоминаете мне маленького ёжика. Даже фырчите, как они это делают.

— С волками жить, знаете ли. Так лучше быть ёжиком, чем зайчиком, от которого такие, как вы, обычно шкурки оставляют, — сказала я. — Провожать не надо. Доберусь сама. Прощайте, Артём Валентинович!

Встала, развернулась и ушла. Даже спасибо за ужин не сказала. Да и с чего бы вдруг? Для него оплата подобных мероприятий дело привычное и ничего не стоит. Это я бы треть гонораров отдала за одну только бутылку белого вина. Ну, а Бельский — для него подобное сущий пустяк. Главное, что последнее слово осталось за мной, как и хотела! И точно знаю: когда уходила, он пялился на мой обтянутый платьем зад и всё, что выше и ниже. А выше была моя открытая почти до самого пояса спина, ниже — стройные ножки в черных колготках, которые визуально делают их вообще неотразимыми. Да-да, свои ножки я считаю неотразимыми, они лучшее, что досталось мне от мамы.

Вернулась домой и только здесь, устало повалившись на табурет в прихожей, глубоко вздохнула. Эх, Лана, Лана! Все-таки подруга моя Аня права. Я — дурочка. Вместо того чтобы постараться охмурить Бельского, устроила ему ироничный допрос без пристрастия. Он теперь наверное думает, что я обычная экзальтированная журналисточка, которых можно каждый день наблюдать на федеральных телеканалах в ток-шоу. Они набрасываются на собеседников, задавая им дурацкие вопросы, цель у которых не истину понять, а скандал устроить.

Жаль, если Артем Валентинович станет думать обо мне в подобном ключе. Все-таки мне показалось, что он нетипичный богач. То есть не тупой буржуй, которые только и думает, где бы урвать кусок пожирнее. Может, это лишь маска у него такая, чтобы выживать среди подобных. Внутри — милый мужчина, умный и ранимый. Он даже приоткрыл свою личину, а я сделала вид, что ничего не заметила. Эх, напрасно я так!

Расстроилась, а чтобы отвлечься, уселась, несмотря на поздний час, за компьютер, включила MS Word и задумалась над заголовком. Есть журналисты, которые сначала текст напишут, а уж потом его озаглавят. Я так не умею. Строить дом нужно не с крыши, а с фундамента. «Как вы яхту назовёте, так она и поплывет». Потому сначала заголовок. И какой? Тут же родилось: «Акула бизнеса с человеческим лицом». Задорно хихикнув, принялась шлепать пальчиками по клавишам. Ко мне вернулся огневой запал, и я поняла, что материал просто обязан быть серьезным, поскольку речь идет о международном форуме (в том числе), но и стёбным. Чтобы никому не показалось, будто журналист Светлана Межерицкая растворилась в зеленых очах собеседника, и его миллиарды застили ей белый свет.

Ха! Не дождётся! Еще на свет не родился такой богатей, который бы сумел меня вот так запросто, накормив и напоив, лишить острого ума и заставить плясать под его дудку. Пусть знает господин Бельский, что я не продаюсь. Ни за тридцать сребреников, ни за ужин в шикарном ресторане.